Меня зовут Лида. Мне 54 года, я живу одна в обычном городе, хожу в поликлинику, плачу за квартиру, звоню дочери по вторникам.
Три года назад муж ушёл. Толик. Собрал чемодан, сказал «прости» и закрыл дверь. Тихо. Без скандала. На ручке чайника осталась синяя изолента, которую он замотал за неделю до этого. Изолента держится до сих пор.
Дочь живёт отдельно, в другом городе. Звонит по вторникам, спрашивает «как дела», я отвечаю «нормально», мы обе знаем, что это неправда, и обеим так удобнее.
Работала на почте, потом в столовой, потом нянечкой. Ничего особенного. Пенсия 17 200. Жизнь как жизнь.
Но иногда обычные вещи ведут себя не так.
Не призраки. Не голоса. Мелкое. Строчка в квитанции за помещение, которого в доме нет. Направление в медкарте к врачу, которого нет в штатном расписании. Станция в расписании электричек, которой не было вчера. Справка в Соцфонде, где стаж — не мой, муж не мой, а дочь живёт рядом.
И всегда какой-нибудь сотрудник говорит мне что-то буднично. Как о погоде. «Параллельный вариант.» «Расчётный стаж.» «Тишина сверх нормы.» И смотрит так, будто это я должна понимать, а не он — объяснять.
Как-то нашла в почтовом ящике серый конверт без обратного адреса. Внутри — фотография. На ней женщина в белом халате, в лаборатории. Молодая, лет тридцать.
Это я.
Я никогда не работала в лаборатории. Никогда не носила белый халат. Но на фотографии — моё лицо. Моя родинка у виска. Мои руки.
На обороте — штамп. Круглый, синий, полустёртый: «Отдел 7-Б. Временное хранение.»
Я не могу это объяснить. Но я могу записать.
Здесь я буду собирать такие случаи. Из своей жизни. И может быть — из вашей, если расскажете. Потому что чем больше я замечаю, тем больше понимаю: я не одна такая. Просто мы обычно не проговариваем вслух. Списываем на усталость, на возраст, на «показалось».
А потом приходит конверт без адреса. И внутри — ты. Которой не было.
А у вас бывало — замечаете в привычных вещах что-то, чего раньше точно не было? Расскажите. Может, это тоже случай.