Свитер затрещал по швам, когда тяжелая челюсть сомкнулась на рукаве. Степан инстинктивно дернулся назад, попытался задвинуть дверь, но зверь потянул на себя с такой силой, что тяжелый ботинок скользнул по обледенелому крыльцу.
— Отпусти, окаянный! — рявкнул Степан, свободной рукой хватаясь за дверной косяк. — Куртку порвешь, дурень лесной!
Хищник разжал челюсти. Отступил на два шага в глубокий снег и сел, не сводя желтых глаз с человека.
Степан тяжело выдохнул, приглаживая растрепанные седые волосы. На пороге его сторожки сидел огромный черный волк. В свете тусклой лампы было видно, что шкура зверя покрыта слипшимися комьями льда, а лапа была сильно повреждена. Хищник не рычал. Он только шумно втягивал воздух носом и переступал на трех лапах, проваливаясь в сугроб.
Лайка по кличке Тунгус сидела в доме под столом и даже не подавала голоса. Собаки всегда чувствуют чужое отчаяние.
— Ну и чего уставился? — Степан поплотнее запахнул воротник. За окном выла январская пурга. — Поесть просишь? Так я тебя в дом не пущу. Иди давай отсюда.
Мужчина сделал шаг назад, собираясь задвинуть засов. Волк мгновенно вскочил, бросился к ступеням и снова схватил край куртки зубами. Дернул в сторону леса, отпустил, пробежал пару метров и обернулся.
Степану было сорок восемь лет. Двадцать из них он прожил в тайге, работая на дальнем кордоне. Он знал повадки местных зверей наизусть. Знал, что здоровый хищник никогда не выйдет к свету фонаря. И уж тем более не станет тянуть человека за одежду в метель.
— Зовешь, значит... — пробормотал мужчина.
Он посмотрел на часы. Половина одиннадцатого вечера. Термометр за окном показывал минус двадцать восемь.
— Ладно. Жди тут.
Степан вернулся в избу. Достал из железного ящика медикаменты, сунул в карман моток капроновой веревки и небольшой строительный инструмент. Натянул толстые ватные штаны, тяжелые рыбацкие сапоги на меху и длинный тулуп.
Выйдя во двор, он подошел к старому снегоходу. Дернул шнур стартера. Двигатель чихнул, выплюнул облако сизого дыма и затарахтел, перекрывая гул ветра. Пахло жженым бензином и мерзлой древесиной. К фаркопу были прицеплены широкие пластиковые волокуши для дров.
— Ну, веди, Сусанин, — Степан включил дальний свет фары.
Черный волк побежал вперед. Он хромал, периодически оступался в рыхлом снегу, но упрямо двигался сквозь пелену пурги. Степан ехал следом на минимальной скорости, стараясь не потерять темный силуэт из виду.
Их путь занял около получаса. Снегоход продирался сквозь плотные заросли кустарника, подпрыгивал на скрытых под снегом кочках. Наконец лес расступился. Впереди показалась старая, заброшенная много лет назад делянка.
Волк остановился возле огромного вывернутого корня сосны и тихо заскулил.
Степан заглушил мотор. Стало совсем тихо, только ветер подвывал. Мужчина взял мощный фонарь и спрыгнул с сиденья. Снег доходил ему почти до колен.
За корнем сосны лежала волчица. Светлая, почти белая шкура делала ее невидимой на фоне сугроба. Она не двигалась. Ее лапу зажало стальным тросом, второй конец которого уходил в мерзлую землю, намотанный на вбитый костыль. Ловушка. Самая подлая из всех возможных.
Черный хищник подошел к подруге, лег рядом на брюхо и принялся суетливо вылизывать ее заледенелую морду.
— Вот оно что... — Степан подошел ближе, стягивая массивные рукавицы. — Давно она тут сидит? Сутки? Двое?
Волчица слабо дернула ухом. Глаза ее были закрыты.
Степан достал инструмент. Металлические ручки мгновенно обожгли голые ладони холодом.
— Уйди, черный, — Степан оттеснил волка плечом. Тот послушно отодвинулся.
Мужчина опустился на колени. Подсунул губки инструмента под стальной трос. Металл замерз, покрылся ледяной коркой и скользил. Степан стиснул зубы, уперся одним рычагом в колено, а на второй навалился всем весом. Аж зубы сводило от натуги.
Раздался сухой, звонкий щелчок. Трос лопнул.
— Готово. Теперь давай грузиться.
Степан подтянул пластиковые волокуши. Подсунул руки под тяжелое, обмякшее тело волчицы и с натугой перевалил ее на санки. Черный волк все это время стоял в метре от него, внимательно наблюдая за каждым движением.
Обратный путь дался сложнее. Снегоход буксовал, таща за собой дополнительный вес. Когда они добрались до кордона, Степан чувствовал себя так, словно разгрузил вагон с углем.
Он затащил волокуши прямо в натопленную избу. Тунгус забился в самый дальний угол под кровать и тихо ворчал оттуда.
До самого утра Степан промывал поврежденное место, делал перевязки, использовал нужные лекарства. Волчица лежала неподвижно на старом одеяле у печи, лишь тяжело дышала. Черный волк устроился рядом, положив тяжелую голову ей на спину.
Утром, когда метель стихла, Степан открыл дверь настежь. Хищники ушли тихо. Черный зверь шел впереди, белая волчица ковыляла следом, поджимая лапу. Мужчина смотрел им вслед, пока они не скрылись за частоколом елей.
Жизнь на кордоне потекла своим чередом. Весна сменила зиму, за ней пролетело короткое таежное лето. Наступил новый декабрь.
В тот день Степан отправился на лыжах проверять дальний участок леса. Снегоход остался на базе — полетела свеча зажигания, а запасной под рукой не оказалось. Идти было около восьми километров. Погода стояла ясная, безветренная.
На обратном пути Степан решил срезать через Медвежий яр — глубокий, заросший кустарником овраг. Это была плохая идея.
На крутом склоне левая лыжа попала под припорошенный снегом корень. Степан неудачно подвернул ногу и кубарем полетел вниз, ломая сухие ветки.
Он приземлился на спину, прямо на лед замерзшего ручья. Попытался встать, но стало совсем худо, голова пошла кругом.
— Приехали... — выдохнул Степан, глядя в вечереющее небо.
Он попытался опереться на палки и подтянуться вверх по склону, но скользкий снег не давал опоры. Ногу раздуло на глазах, любое движение сильно отдавалось во всем теле. Связи в яру не было. До кордона оставалось три километра по пересеченной местности.
Солнце скрылось за верхушками деревьев. Температура стремительно падала. Степан застегнул куртку до самого подбородка, натянул шапку поглубже. Он понимал: если не выберется до полуночи, до утра не дотянет.
Прошел час. Потом второй. Пальцы на руках и ногах перестали слушаться. Степан чувствовал, как тело становится словно чужим. Хотелось просто закрыть глаза и уснуть. Это самое опасное чувство, когда сильно замерзаешь.
Вдруг на краю оврага хрустнула ветка.
Степан с трудом разлепил ресницы. Сквозь синие сумерки на него смотрели два желтых глаза. По склону, бесшумно перебирая лапами, спускался огромный темный силуэт.
«Ну вот и все», — вяло подумал мужчина. — «Даже полежать спокойно не дадут».
Зверь подошел вплотную. Шумно втянул воздух. И вдруг Степан почувствовал, как шершавый, горячий язык скользнул по его ледяному лицу.
Мужчина скосил глаза. Рядом с ним стоял тот самый черный волк. За год он стал еще крупнее, только на лапе виднелся светлый шрам.
А следом по склону спустилась белая волчица.
Хищники не издали ни звука. Черный волк лег вплотную к Степану с левой стороны, закрывая его своим массивным телом от тянущего по низу ледяного сквозняка. Белая волчица устроилась справа, положив голову мужчине на грудь.
От них шло такое надежное тепло. Степан слабо пошевелил рукой и зарылся пальцами в густой загривок черного зверя.
— Пришли... — еле слышно прошептал лесник.
Они лежали так всю ночь. Как только Степан начинал проваливаться в тяжелое забытье, черный волк легонько толкал его носом в лицо, заставляя проснуться. Животные дышали на него, согревая.
Рассвет забрезжил серым пятном. Сверху, со стороны просеки, послышался гул моторов и лай Тунгуса. Напарники с соседнего участка приехали его искать.
Хищники насторожили уши. Черный волк поднялся, отряхнулся от налипшего снега. Белая волчица тоже встала на лапы.
— Эй! Есть кто живой?! — раздался крик сверху.
Волки посмотрели на лежащего человека в последний раз. А затем одновременно развернулись и бесшумно растворились в утреннем тумане, словно их никогда здесь и не было.
Степана вытащили через двадцать минут. Когда напарник осматривал место падения, он удивленно присвистнул:
— Степа, а ты тут не один ночевал, что ли? Весь снег вокруг тебя лежками примят. И следы... Собаки, что ли, приходили? Здоровые какие.
Степан, которого уже укладывали на носилки, посмотрел на кромку леса.
— Должок приходили возвращать, — тихо ответил он.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!