Уважаемые читатели! Мой канал НЕ МОНЕТИЗИРОВАН, поэтому ВАША МАТЕРИАЛЬНАЯ ПОМОЩЬ - ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ ПОДДЕРЖАТЬ ТРУД АВТОРА. Каждый желающий поддержать канал и труд автора подписчик или читатель может перевести любую сумму, за которую я буду сердечно благодарен.
Сбербанк номер карты: 2202200798448732
С уважением, извинениями за просьбу и наилучшими пожеланиями, мои дорогие читатели!
ЭПИГРАФ
"Верховная власть, какой бы неограниченной, священной, неприкосновенной она ни была, не может переступать границ общественного договора."
(Жан-Жак Руссо, "Об общественном договоре, или принципы политического права")
"Всякому безобразию имеется свое приличие. Цель издания законов двоякая: одни издаются для вящего народов и стран устроения, другие - для того чтобы законодатели не коснели в праздности."
(Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, "История одного города")
"Я чувствую свое сходство с Данте. Он был так же последователен и непримирим. Он не прощал своих врагов даже в аду."
(Бенито Муссолини, 1943)
К концу сентября 1943 годы в Италии образовались два правительства: королевское во главе с маршалом Бадольо, располагавшееся в защищаемом союзниками курортном городке Бриндизи на юге Апеннинского полуострова, и возглавляемое Муссолини республиканское правительство Итальянской социальной республики, обосновавшееся неподалёку от небольшого города Сало - на берегу озера Гарда рядом с австрийской границей. Они потужно состязались друг с другом в претензиях на легитимность. Каждое из правительств к месту и не к месту утверждало, что именно у него с многострадальным итальянским народом заключён общественный договор.
Общественный договор (ОД), он же - социальный контракт, всегда подразумевает, что население страны частично отказывается от своих суверенных прав в пользу государства, чтобы обеспечивать свои интересы и защиту через его посредство. Другими словами, разумные люди, населяющие ту или иную территорию, добровольно отказываются от своих свобод, которыми, как учит политология, каждый человек обладает в "естественном" состоянии.
"Естественным состоянием" человека именуется такое состояние, когда он не связан никакими договорами ни с кем и ни с чем, и живёт исключительно в согласии с собственными инстинктами, не обременяя себя моральными заморочками. Например, на отдельном острове, где нет госуправления, он живёт по законам и правилам, которые установил сам: захотел убил соседа по пещере, съел его ужин, а потом голым отправился гулять по острову, чтобы с удовольствием проводить время в компании лиц противоположного пола, следуя инстинкту продолжения рода. Хочет этого противоположный пол или нет, человека, пребывающего в "естественном" состоянии, не интересует, так как никакие законы и мораль не ограничивает его "естественную" свободу.
Чтобы подобные бесчинства не происходили, население заключает с государством общественный договор (ОД), оформляя некое соглашение с "правовым оформлением." Пишутся конституция и законы, в соответствии с которыми государство защитит народ от тех, кто "в естественном состоянии" творит непотребное. За это народ платит в государству налоги, на которые оно содержит полицию и армию, ограждающие население от злодейских посягательств изнутри и извне. Так народ делегирует государству право управления, превращаясь в управляемых. Отныне граждане/подданные живут по правилам и принципам (законы, конституция), которые им указывает государство.
Через какое-то время после заключения ОД на первый план выдвигается понятие - ДОВЕРИЕ. Доверяет ли народ своему государству и его правительству по-прежнему управлять им, или государство перестало удовлетворять запросы. Ежели нет, то в демократических странах путём свободных выборов негодное правительство заменяют. В странах автократических и тоталитарных вместо выборов, которые всегда носят декоративно-ритуальный характер, народ, как правило, постепенно доводят до ручки. Тогда население выбирает исключительно радикальные способы расторжения общественного договора - смуты и революции.
(От автора - Чаще всего смуты и революции возникают там, где имеет место абсурдная, на первый взгляд, ситуация - государство отказывается быть государством, то есть структурой, основанной на общественном договоре. Такая ситуация неизбежна, когда к рулю государства приходят компрадо́ры. Этот политологический термин у нас принято по известным причинам игнорировать, однако за рубежами отдельной цивилизации он широко распространен. Компрадо́р (от порт. comprador - покупатель) - это торговец/предприниматель, посредничающий между иностранным капиталом и национальным рынком страны. В давние времена компрадоры продавали на местных рынках привезённый из дальних стран дефицит, типа чая, шёлка, пряностей и говорящих попугаев. За товары они получали твёрдую валюту в виде золота или золотых монет.
Со временем компрадоры начинали сотрудничать с иностранными фирмами и одновременно проникать в руководители местных правительств. Постепенно из них сформировалась так называемая компрадорская буржуазия, контролирующая/захватившая внутренний и внешний рынки, с активным вмешательством в госэкономику и политику. Как только происходит смена государственного строя, в странах, где на общественный договор всегда плевали, к власти почти всегда приходят компрадоры и начинают именовать себя эффективными менеджерами.
В 1917 году большевики взяли власть и продекларировали свободные выборы в Учредительное собрание. Подразумевалось, что Учредительное собрание составит общественный договор между населением и новой властью. Когда выборы показали, что большевиков не любят и во власти видеть категорически не желают, они собрание разогнали и установили режим, который на десятилетия отменил все возможные общественные договоры. Государство творило, что хотело - убивало, сажало в тюрьмы кого хотело, устраивало голодоморы, войны и так далее.
В народе копился пар, который окончательно выплеснулся к началу 1990-х годов. Состоялись демократические выборы и к власти пришёл Первый Президент РФ. Первый Президент был политиком старой школы и в экономике мало что смыслил. Большевики его поколения экономикой не увлекались, достаточно было знать толк в выпуске стенгазет, переходящих красных знамён и спецраспределителях. Через несколько недель он был окружен компрадорами-менеджерами, вынырнувшими из ленинского комсомола и силовых структур. Им он и доверил рулить, оставаясь декоративно-условным капитаном. Компрадоры дружно сделали вид, что нового начальника чтут и побаиваются. Они пообещали вывести страну из всех кризисов сразу и навсегда, объявив приватизацию. Приватизация, проведённая "исключительно на благо народа", позволила в ураганном темпе распилить страну между собой, а самим компрадорам за считанные недели превратиться в долларовых миллиардеров с множеством зарубежных гражданств.
Возник общественный договор - народ не мешал пилить народную собственность, а взамен ему пообещали свободу. Распиленное выводилось в офшоры, а свободный народ не знал, что делать со своей свободой и быстро затосковал по-прежним временам. Показателем тоски стала культура - новые песни не привились, а старые песни о главном вышибали слезу.
Пока народ слезоточил, компрадоры/олигархи и чиновники срослись и народ стал для них лишним. Ему оставили немного технических функций, типа уборки мусора, замены плитки на тротуарах и службы в правоохранительных органах. Эти органы сохранили название чисто номинально - ничьи народные права они не охраняют, а существуют исключительно для защиты власти. Произошли изменения и в стане слуг/избранников народа, которые тоже захотели стать компрадорами - торговцами услугами. Их льготы и зарплаты сразу сказали о том, что и им этот нищий народ порядком поднадоел. Поэтому избранники поначалу робко, а потом ежечасно стали вываливать на него кучи новых законов, запретов и ограничений, стремительно изменяя правовое оформление общественного договора. На этой стадии отчётливо проступило нарастание глумления над населением. С улыбкой стало декларироваться отсутствие у государства денег, ("но вы держитесь там!"), однако, накопления компрадоров продолжали чудесным образом расти. Дальше - больше, минздраву по максимуму урезают бюджет и рекомендуют населению лечение подорожником, а при острой форме болезни, чтобы забыться, настойкой боярышника. Обывателю на голубом глазу объявляется, что индексация пенсий, зарплат и прочих выплат якобы превышает/опережает рост инфляции. И это тоже делается с улыбкой.
Подконтрольные СМИ сползают в средневековье - по экранам бродят юродивые, экстрасенсы, сводницы, заряжатели воды и кремов, гадалки и эксперты во всех областях. Вновь обретает силу и экранное время извлечённый из нафталина Евгений Петросян, с чувством юмора колхозной сноповязалки. Компрадоры-менеджеры за всей этой диковатой нелепостью поощрительно наблюдают издалека.
Когда обыватель начинает соображать, что его дурят и над ним потешаются, компрадоры запускают старое, доброе и хорошо проверенное оружие - отвлечение от проблемы. Например, простой гражданин из телевизора вдруг спрашивает экспертов: "А почему поправки к конституции принимаются единым пакетом, ведь в нём есть только одна поправка, которая мне по душе? Остальные сделают мою жизнь ещё хуже!" Пропагандисты улыбаются и задают вольнодумцу простой вопрос: "Вы никогда не задумывались, а откуда у Айболита взялись новые лапки, которые он пришил искалеченному зайчику?" Обыватель впадает в ступор и забывает обо всех своих прежних вопросах.
Общественный договор компрадорскому государству СОВЕРШЕННО не нужен. Как и любые цивилизационные процессы, которые им только мешают. ОД мыслится в созданной системе как лишний элемент, который должен самого себя содержать, и за содержание самого себя платить. Простой пример - самозанятый платит налоги, хотя всё делает сам. Или - после смерти пенсионные отчисления граждан, почему-то переходят государству, а не родственникам незабвенного. О таких мелочных нарушениях общественного договора никто уже давно не думает и не вспоминает. При компрадорской системе быть нищим и платить за свою нищету есть святая обязанность нищего. Законы принимаются такие, чтобы нищие усиливали борьбу с собственной нищетой путём уплаты в казну налогов и прочих отчислений с нарастающим коэффициентом. На эти отчисления содержатся возрастающие в численности силы безопасности, которые держат нищих в узде за их же собственные деньги. Те же, кто числит себя в компрадорской управленческой буржуазии, без особых проблем переводят свободные средства в безналоговые офшоры, скупая для хранения наличных квартиры/недвижимость. Там никто не живёт, там штабелюют пачки купюр.
Нищие и будущие нищие за всем этим наблюдают с удвоенным вниманием, несмотря на немотивированное ограничение доступности информации. Хотя и со скрипом, но очень многие начинают понимать, что общественный договор с государством сдувается с нарастающей быстротой. И делают соответствующие выводы.)
В 1943 году в Италии общественных договоров с обоими правительствами не существовало. В полном соответствии с социально-политическими законами страна начала в ускоренном темпе погружаться в хаос. Население не знало и не представляло, кто его может спасти и защитить.
Вспомнили о церкви. Осенью почти 20 тысяч римлян пришли на площадь перед собором Святого Петра и попросили Понтифика о защите. Преосвященный вышел и, воздев руки к небесам, два часа рассказывал о великомученниках, великомученницах и тернистом пути. В заключение святой отец сообщил, что у него для паствы две новости. Первая, плохая:"Христос терпел, и нам велел." Вторая, ещё хуже:"Спаситель от нас отвернулся за наши грехи. Аминь!" После этого ободряющего сообщения, все 20 тысяч ринулись скупать спички, сахар, соль и громить магазины. Очевидец пишет:
"После выступления Папы стало заметно, что, душу каждого отягощает ощущение какого-то кошмара...На площади у Ватикана я увидел огромную колонну немецких броневиков с наставленными на прохожих пулеметами, солдаты демонстрировали высокомерие...Эти машины разъезжают во всех направлениях. Складывается впечатление, что эти люди катаются просто для развлечения, выставляя напоказ свою силу, словно бы празднуя свой триумф прямо на улицах Вечного города."
Сам Муссолини, назначенный немцами президентом Итальянской социальной республики, находился в тысяче километрах от Рима. Он сидел в своём особняке Рокка-делле-Каминате на берегу озера, старательно избегал общества министров, вошедших в состав его правительства и отлынивал от политики. Он неожиданно полюбил рубить дрова, а немецкие эсэсовцы из охраны их складывали в поленницы причудливых форм и видов. Иногда он звонил Гитлеру и монотонно нудил, что "...меня как-будто держат под арестом. За мной следуют повсюду, даже в отхожее место." Гитлер, естественно, заверил его, что это делается "исключительно в целях Вашей, Дуче, безопасности." Иногда, но очень редко, жалобы Муссолини носили политический характер. Так например, в письме Гитлеру он выразил свое недовольство действиями Вермахта и СС, оккупировавших северо-восток Италии, что фактически было аннексией и оккупацией. Удовлетворительного ответа от своего немецкого друга он не получил и больше никогда не выражал никаких протестов.
Он не стал протестовать против суда, навязанного ему Гитлером, над "предателями 25 июля," то есть теми фашистами, кто голосовал за его отставку на Большом фашистском совете. Он "почти нехотя" отдал приказ найти мерзавцев и предать их суду. Осенью 1943 года был издан декрет №794, учреждавший Чрезвычайный трибунал для защиты Итальянской социальной республики. Один из турбофашистов, привлеченных к следствию позже вспоминал:
"...Народом и его мнением он больше не интересовался. Создавалось впечатление, что его вообще ничего не интересует, в том числе и будущий суд. Тем не менее, при упоминании некоторых имен предателей он вдруг замирал и его лицо принимало выражение беспощадности и бесчувственности одновременно, уподобляясь мраморному изваянию императора Каракаллы."
К следствию привлекли самых оголтелых и "верных до смерти делу фашизма." Всю организацию суда Дуче возложил на секретаря новоучреждённой Республиканской фашистской партии - Алессандро Паволини, который оголтелых отбирал и инструктировал.
В СССР, тем временем, тоже назревали перемены. Товарищ Сталин, будучи человеком предельно демократичным и политически терпимым, почти всю осень демонстрировал Ватикану преимущество РПЦ над пришедшим в духовный упадок Святым Престолом. 12 сентября 1943 года при участии 5-го отдела 2-го Управления НКГБ-МГБ СССР состоялись выборы - Митрополит Московский и Коломенский Сергий был избран Святейшим Патриархом Московским и всея Руси.
После выборов товарищ Сталин в тёплой дружественной обстановке принял на своей даче Патриарха и иных ответственных за духовность и святость иерархов и напутствовал их добрым словом. Поначалу он добросердечно выделил им помещение для канцелярско-руководящих действий и усердных молитв. Помещение было великолепным - бывшее посольство Германии в СССР в Чистом переулке, дом 5, Хамовнического района. К нему присовокупил несколько автомобилей, оставшихся от немцев и осведомился, а чего бы ещё хотели получить святые отцы от советского государства? Отцы дружно ответили - снизить налог на свечи! "Хорошо, а ещё чего," - спросил товарищ Сталин. Отвечали святые отцы понурясь:"Выпустить из государственных узилищ сидельцев духовного звания." Вождь замер в изумлении:"Как так! Не может быть! Кто их туда посадил? Может, они по уголовной статье сидят - без билетов на трамвае катались?" Святые отцы смиренно смолчали. Тогда товарищ Сталин поручил с пролетарской беспощадностью разобраться и наказать тех, кто священнослужителей по тюрьмам и лагерям беспричинно рассадил, а РПЦ разгромил.
Поручение было дано полковнику, начальнику 5-го отдела 2-го Управления НКГБ-МГБ СССР товарищу Карпову Георгию Григорьевичу, свеженазначенному на пост Председателя Совета по делам Русской православной церкви. Все свои правительственные награды и повышения в звании Георгий Григорьевич заслужил именно за посадки и расстрелы "служителей культа," так как именно 5-й отдел НКГБ-МГБ курировал дела церковные, в том числе и недавние выборы. Георгий Григорьевич пообещал Отцу народов с гонителями церкви разобраться и привлечь их к суровой ответственности.
На прощание товарищ Сталин поручил иерархам выпустить "хороший церковный календарь и укрепиться и кадрами." Также он намекнул, что в самом ближайшем времени ждёт от РПЦ ответной реакции на добросердечность советского правительства. Реакция, по мнению товарища Сталина, должна выразиться в следующем: помимо духовного напутствия, от РПЦ "...советское правительство расчитывает получить средства на Красный Крест, на танковые колонны, авиаэскадрильи, подарки Красной Армии и семьям бойцам и командирам Красной Армии, а также отчисления на прочие нужды обороны, в том числе облигациями, продуктами и ценностями: золотом, платиной, серебром, медью, бронзой и драгоценными камнями."
Пожимая руки святым отцам, Вождь дал напутствие:"Вам надо создать свой Ватикан, со всеми учреждениями типа Академии, чтобы всему миру показать значимость Московской Патриархии." По домам иерархов развозили уже на автомобилях, ранее принадлежавшим посольству Рейха.(Продолжение следует)
Поддержать канал и труд автора каждый подписчик или читатель может, если переведёт любую сумму по номеру карты Сбербанка
2202200798448732
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ! НАПОМИНАЮ, ЧТО ВАШИ ЛАЙКИ И КОММЕНТАРИИ ПОМОГАЮТ ПРОДВИЖЕНИЮ СТАТЬИ.
- Ещё, ещё и ещё раз большущее СПАСИБО ЛЕОНИДУ МИХАЙЛОВИЧУ за оказанную помощь, человеческую душевность и поддержку в эти трудные времена!
- Огромное спасибо ЮРИЮ ЕВГЕНЬЕВИЧУ.
Дорогие друзья! Большое вам спасибо! Канал существует ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО благодаря вашей финансовой поддержке.