Запах шпаклевки не выветривается за одну ночь.
Антон это знал. Но все равно открыл окно, вдохнул сентябрьский воздух с примесью выхлопных газов с Садового кольца и решил, что сегодня будет нормальный день. Первый за восемь месяцев.
Диван из рогожки. Новый. Светло-серый. Она выбирала его три недели, дважды меняла артикул, и в итоге курьеры с руганью и скрипом протащили его через свежевыкрашенный дверной проем. Антон тогда только кивал.
По радио бубнила реклама. Вы заслуживаете лучшего ремонта. Антон усмехнулся.
Карина сидела напротив. Бежевый свитер, волосы убраны, в руках стакан с травяным чаем. Она смотрела куда-то сквозь стену, туда, где теперь был идеальный стык плитки и паркета, теневой плинтус, которого Антон добивался от мастеров полтора месяца.
Он не сразу понял, что она слишком долго молчит.
В горле пересохло.
Карина поставила стакан. Аккуратно. На подставку из натурального камня, которую они везли из шоурума в Химках на ее машине, потому что курьеры не брали такой хрупкий груз. Он держал ее на коленях в пробке.
Она начала говорить.
Антон слышал слова как сквозь вату. Силы. Стройка. Перегорела. Искра. Бетон. Голос Карины был мягким, почти успокаивающим, таким голосом говорят, когда хотят, чтобы человек не закричал в ответ, а просто медленно лег и не дергался.
За окном кто-то продавал арбузы. Мужик орал в мегафон. Арбуз, сто рублей, последний день, налетай. Последний день.
Антон посмотрел на стену напротив. Он трижды перекрашивал ее вместе с маляром, потому что Карина говорила, что тон немного отдает холодом, нужно теплее, на полтона, потом еще чуть-чуть. Бутылки с пробниками Little Greene выстроились вдоль плинтуса, как маленькая армия. Он уже видел этот цвет во сне.
Восемь месяцев.
Он складывал это в голове, пока она рассказывала о нас и о пути каждого из нас. Восемь месяцев, семьсот сорок тысяч по смете, плюс переделки, плюс история с итальянским керамогранитом, который понадобился срочно, потому что со склада его не было, и Антон перевел деньги в ночь с пятницы на субботу, не глядя на сумму. Семьсот сорок тысяч это официально. Сколько ушло сверх, он перестал считать.
Карина продолжала говорить.
Антон смотрел на её руки. Ухоженные ногти, пыльная роза. Он помнил, как эти руки держали лазерную рулетку, пока она с таким сосредоточенным видом измеряла проёмы, словно проектировала космодром. Проверенная бригада, они делали ремонт жене депутата по знакомству, недорого, на века.
Желудок сжался.
Он достал телефон. Тупо, механически. На экране висело сообщение от Серёги, который делал ему ремонт в 2019-м за сто восемьдесят тысяч и уложился в два месяца. Серёга писал. Поздравляю, слышал, сдали объект, как всё прошло? Антон тогда не ответил. Карина говорила, что Серёга не умеет смотреть на вещи шире и не понимает концепцию пространства.
Насмотренность. Концепция пространства.
Антон нажал на контакт Серёги и уставился в экран.
За спиной Карина говорила о достойном месте и о том, что ни о чем не жалеет. Голос был таким же ровным, как шпаклевка на стенах. Идеальным. Без единой трещинки.
Пот на ладонях. Холодный, липкий. Антон вытер руку о джинсы.
Диван из рогожки скрипнул. Она встала.
Он не обернулся. Услышал, как она идет в ванную. Услышал, как щелкает замок косметички. Потом раздался звук фена Dyson, который она убирала в чехол. Аккуратно, не торопясь. Как человек, собирающийся на следующий объект.
Радио в соседней комнате переключилось. Теперь там рассказывали о новом жилом комплексе у метро. Квартиры без отделки, сдача в четвертом квартале, звоните прямо сейчас.
Квартиры без отделки.
Антон.
В трубке пошли гудки. Где-то за спиной закрылась дверь.
Серёга взял трубку на третьем
Антон сказал только одно слово. Брат. И ещё. Есть работа.
Серёга секунду помолчал и спросил, что нужно сделать. Антон посмотрел на идеальные стены, тёмный плинтус, дизайнерскую люстру под потолком, на весь этот прекрасный, дорогой, мёртвый интерьер.
И начал говорить.
Друзья.
Продолжение о том, как происходит новый вид не альтушек, ни тарелочниц и что было дальше буду дописывать. Весь смысл в том что они говорят о любви, но на самом деле делают ремонт в твоей квартире, убеждая что в будущем вас ждет что то светлое и единственное но вместе, что это все для нас и ради нас.
Строительница, как тарелочница, но на более высоком уровне, затевает ремонт, получает с него проценты, а потом исчезает. Но все это делает под видом любви с прекрасным будущем для Вас двоих.
Похожая история, но не законченная здесь, на канале Милая Мила
ничего не выдумано, сейчас это проходит как новый вид мошенничества.
Все под видом, это для нас, это наше светлое будущее.
Теги для Дзен
#отношения #психология #мужчиныиженщины #личныйопыт #городскиеистории