В Ленобласти суд рассматривает дело об угрозе убийством. Обвиняемый — инвалид-колясочник Валерий Туаршев. На протяжении почти полутора лет этот человек размещает в Сети жуткие фотографии с ребенком. То малышка с крестом, то похороны, то детские гробы. От лица маленькой девочки Туаршев создает в Сети аккаунты и пишет сообщения, от которых родителей бросает в дрожь. «Мама, я умерла, потому что ты обманула дядю», — говорится в одном из них.
Чудовищный террор семьи Екатерины Ростовской начался, когда ее дочери Софии исполнилось два года.
Екатерина Ростовская: «Когда не ты жертва, а жертва — твой ребенок, а ты мать, которая не может это его защитить, вот это жесть. Это самое страшное. Он это продолжает делать на протяжении огромного количества времени. Он живет этим».
С Валерием Туаршевым Катя познакомилась в 2012 году, обменялись телефонами. Он, видимо, рассчитывал на большее, но девушка отказала, и общение быстро сошло на нет.
Екатерина Ростовская: «Мы не были друзьями, мы не были любовниками, мы не были вообще друг другу никем. Это просто знакомый человек, с которым мы несколько раз пересекались в общей компании».
О мимолетной встрече Катя давно забыла. Вышла замуж, родила дочь. А он все эти годы вынашивал план мести и следил за ней в соцсетях. Спустя 13 лет написал ей — предложил руку, сердце и… ребенка. Мол, у него есть пятилетняя дочь, и ей нужна мать. Екатерина ответила, что у нее своя семья. И тут началось.
Екатерина Ростовская: «Ты стала страшная, некрасивая, убогая, одутловатая — это все просто кошмар. Что с тобой произошло? Это все случилось из-за твоего ребенка, я должен ее убить».
Валерий словно слетел с катушек — названивал Кате и присылал в день по четыреста сообщений. В них — сплошные оскорбления и угрозы скорой смерти. Особенно Туаршев зациклился на маленькой Софии. Запугивал мать девочки, что знает, в какой садик ходит ребенок, грозил облить его кипятком или кислотой.
В суде Туаршев подтвердил, что действительно продумывал разные сценарии расправы над дочкой женщины, которую, как он уверяет, любил.
Когда травля только началась, Катя даже не догадывалась, что Валерий прикован к инвалидному креслу, поэтому каждое утро с ужасом выходила с малышкой из подъезда. А вечером их обязательно встречал муж. В какой-то момент терпение женщины лопнуло. С заявлением на неадекватного кавалера из прошлого она обратилась в Следственный комитет.
Уголовное дело против Туаршева возбудили по двум статьям — угроза убийством и хранение наркотиков. Во время обыска следователи нашли у него запрещенные вещества. В сумме по этим статьям ему грозит до семи лет колонии. Но он уверен, что его заболевание поможет ему избежать тюрьмы. Поэтому продолжает терроризировать Катю даже после начала следствия. Хотя суд запретил ему выходить в интернет и пользоваться мобильным телефоном.
Алёна Морозова, следователь ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу: «Здесь есть такая законодательная коллизия, наверное. Допустим, если в его отношении избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий или домашнего ареста, согласно которой он не имеет права пользоваться интернетом или направлять сообщения, то мера может быть ужесточена в теории только в виде заключения под стражу. А заключение под стражу в его отношении не может быть избрано в принципе ввиду того, что у него заболевание, которое исключает возможность избрания меры пресечения в виде заключения под стражу».
С другой стороны, случай с преследователем Туаршевым — скорее исключение. Потому что это редкая ситуация, когда дело вообще дошло до суда. В большинстве случаев такие угрозы остаются безнаказанными. И все потому, что в уголовном кодексе нет такого понятия — навязчивое преследование. Нигде не прописано, что маниакальное внимание одного человека вообще может кому-то навредить. С точки зрения закона, жертвой считается только тот, кто пострадал физически, материально или морально. А если преследователь просто ходит за тобой по пятам, круглосуточно следит в соцсетях, заваливает голосовыми сообщениями или дурацкими картинками — это, получается, и не преступление вовсе. Нет состава — нет и ответственности.
Вот только люди, которые попадают в ловушку к таким преследователям, испытывают колоссальный стресс. Ведь как минимум человек намеренно нарушает их личные границы. И авторы нового закона пытаются доказать, что преступление начинается не тогда, когда случается трагедия, а гораздо раньше.
Ксения Горячева, депутат Госдумы РФ, первый зампред комитета по науке и высшему образованию: «Сегодня нам в работе очень сильно мешает этот стереотип: просто преследует, просто смотрит — но он же еще ничего не сделал. Ну, как ничего не сделал? Он буквально ломает твою жизнь каждый день, находясь рядом с тобой, и ты живешь в напряжении. В какой момент у человека, который преследует, сработает какой-то внутренний рубильник, и это перерастет уже в физическое причинение вреда».
Смотрите все выпуски программы «ЧП. Расследование» на NTV.RU