Баллада о прощении
«…он назвал
ее Муму. Все
люди в доме
ее полюбили
и тоже кликали
Мумуней…»
(И.С. Тургенев)
А спас её рыбак… Он жил когда-то
В Капернауме древнем, но теперь
На берегу реки широкой поселился
В землянке ветхой. И над ним светились
Раскидистые тихие берёзы,
А тёмная вода была щедра.
Сомов, и карасей, и окуней,
Сверкающих на солнце и прохладных,
Он приносил в деревню ровно в полдень,
Раздаривал сиротам и недужным.
Его в деревне называли часто
Юродивым и даже колдуном
За то, что ничего взамен не брал,
Лишь улыбался и шептал: «Прощайте!»
И, принимая жадно угощение —
Сомов, и карасей, и окуней,
Сверкающих на солнце и прохладных, —
Никто не понимал, чего он хочет.
Ему кивали и, смеясь, прощались.
Но как-то в ночь случилась непогода;
Ломало ветром сонные берёзы,
И затопила ветхую землянку
В одно мгновенье тёмная вода,
И разметало по реке широкой
Клоками сети. В них плескалась рыба,
Освобождаясь от неволи страшной.
Сомов, и карасей, и окуней,
Сверкающих от молний и прохладных,
Река в свои объятья принимала.
Рыбак бежал по берегу, растерян,
И вдруг споткнулся о тяжёлый камень.
Неподалёку на песке лежала,
Обвязана размокшею верёвкой,
Собачка небольшая, в пол-аршина.
Её на берег выбросили волны,
Чтобы однажды тот, кто жил когда-то
В Капернауме древнем, а теперь
На берегу реки широкой поселился,
Нашёл её. Ещё не позабыв
Горячую, как выдох, тайну слова
«Прощайте», прошептал рыбак: «Прощаю!»
Гроза не утихала. Не расслышав
Дыхания, он так в него поверил,
Что бережно упрятал под рубаху
Находку, чутким сердцем согревая
Комок остывший как частицу мирозданья…
Назавтра в полдень он пришёл в деревню,
Чтобы раздать сиротам и недужным
Сверкающих на солнце и прохладных
Сомов, и карасей, и окуней.
Бежала рядом ладная собачка
С хвостом пушистым, с длинными ушами.
Спокойными и умными глазами
Она смотрела на людей, на небо.
Рыбак шепнул с улыбкою: «Прощайте!»
Никто не понимал, чего он хочет.
И каждый, сожалея об утрате
Подарков завтрашних, прощался с рыбарём
И с маленькой, чудной его собачкой.
Глаголы
Сад вековой корчевать, сжечь прабабкины письма,
отчий покинуть дом, ставни заколотив,
и себя убедить, что не имеет смысла
жизнь в деревне пустой, и позабыть мотив
песни из детского сна, вырвать из сердца жалость
к сгорбленным старикам, что остаются тут,
им прокричать на бегу: «Здесь ничего не осталось
и ничего не будет, пусть меня не найдут!»
Станция полупуста. Ждать электричку – вечность.
До столицы дорога длительностью в сто лет…
Но каждый её километр тяжестью давит на плечи,
но прожигает грудь железнодорожный билет.
Рядом в вагоне — дед
хлеб разломил на части
и раздаёт, с улыбкой, соседям, всем по куску.
Ты возьми да спроси: «Дед, что такое счастье?»
Дед пожуёт папиросу… Ответит тебе, дураку:
«Не гнать, не хватать, не держать,
не обманывать, не обижаться,
друга в беде не предать,
с совестью быть в ладу,
в смертном бою не сгореть,
ворогу в плен не сдаться
и вернуться домой даже в чёрном бреду».
#читаем_писателей_орловцев
