В новой главе повести "Осадок истины" Юлиан и Прокл добираются до каменного сердца Франции — аббатства Сильванес. Здесь тишина такая плотная, что её можно резать ножом. Брат Бернар наливает им вино в простые керамические чаши. Никакого хрусталя. Никаких слов. Юлиан пытается найти привычные "нотки воска и айвы", но монах прикладывает палец к губам: "Chut" (Тсс). Главный урок монастыря: Подлинность не нуждается в описании. Если вино великое — оно говорит само, без костылей из профессиональных терминов. Юлиан впервые понимает, что "эксперт" в нем умер. Остался только человек. Но тишина длится недолго. Впереди — Пиренеи и раскаленный Приорат. Там их ждет Кармен — женщина, которая пахнет сланцем и яростью. Она принимает их за туристов на ретро-хламе, и её презрение обжигает сильнее испанского солнца. Голос Росинанта-II: В монастыре я стоял тихо, даже не капал маслом — боялся разбудить эхо. Но эти горы... Пиренеи! Мои маленькие колесики дрожали от страха, когда эта сумасшедшая испанка на сво