— Тише, она услышит, — послышался приглушённый шёпот из соседней комнаты.
Я замерла на пороге своей спальни, прислушиваясь. Только что вернулась с дачи раньше обещанного — забыла телефон и пришлось ехать обратно. Муж Виктор и его мать Раиса Петровна думали, что я вернусь не раньше завтра.
— Да спит она уже, не переживай, — это был голос свекрови. — Слушай, Витя, я серьёзно говорю. Нужно всё оформлять на тебя, пока не поздно.
Моё сердце ёкнуло. О чём это они?
— Мам, ну не знаю я, — Виктор нервно откашлялся. — Всё-таки она моя жена.
— Жена сегодня, а завтра кто? — резко ответила Раиса Петровна. — Вспомни Тамару из пятой квартиры. Двадцать лет прожили душа в душу, а потом развелись, и муж остался ни с чем. Половину квартиры отдал, половину дачи. Да ещё и алименты платит на сына, хотя тому уже восемнадцать почти.
Я прижалась спиной к стене коридора. Руки похолодели. Неужели речь идёт обо мне?
— Понимаешь, — продолжала свекровь, — сейчас самое время. Квартира на тебе, это правда. Но дача-то была куплена уже в браке. По закону она получит половину при разводе.
— При каком разводе? — голос Виктора дрогнул. — Мам, мы же не собираемся разводиться.
— Витенька, золотой мой, — в голосе Раисы Петровны появилась медовая нотка, от которой меня всегда передёргивало. — Ну кто знает, что будет завтра? Жизнь такая штука непредсказуемая. Вот представь: поругаетесь вы, она подаст на развод. И что? Половину дачи придётся отдать женщине, которая там палец о палец не ударила.
— Да при чём тут это? Наташа столько сил туда вложила, огород весь на ней, цветники она посадила...
— Огород! — фыркнула свекровь. — Три грядки помидоров и клумба с петуниями. Это я вложила силы, когда мы с твоим отцом, царство ему небесное, этот участок поднимали. Баню строили, дом расширяли, забор ставили. А она что? Пришла на всё готовое.
Я сползла по стене на пол. Значит, вот как всё обстоит.
Мы с Виктором познакомились семь лет назад. Он работал инженером в проектном институте, я — бухгалтером в небольшой фирме. Обычная пара, обычная история. Съездили в ЗАГС, отметили свадьбу в кафе. Никакой роскоши, но мне было достаточно. Я любила его.
С самого начала Раиса Петровна относилась ко мне прохладно. Не скандалила, не устраивала истерик, но каждым словом, каждым взглядом давала понять: я недостаточно хороша для её сына. То платье не то выбрала, то суп пересолила, то рано с работы пришла. Виктор обычно отмахивался: "Не обращай внимания, у мамы характер такой".
Характер...
— Слушай меня внимательно, — голос свекрови стал жёстче. — Дача стоит сейчас не меньше трёх миллионов. Хороший участок, дом крепкий, баня новая. Если разведётесь, она получит полтора миллиона. Тебе это надо?
— Нет, конечно, но...
— Никаких "но". Завтра же едешь к нотариусу и оформляешь дарственную. От меня тебе. Я же официально числюсь совладельцем, помнишь? Когда покупали, я свои деньги вложила.
— Триста тысяч, — тихо сказал Виктор. — Остальное мы с Наташей из кредита платили.
— Неважно! — отрезала Раиса Петровна. — Моя доля есть, вот от неё ты и получишь дарственную. А потом я свою часть тебе подарю, и всё. Дача будет полностью твоя. Подарок от матери к сыну — это не делится при разводе.
Я закрыла лица руками. Кредит на дачу мы выплачивали четыре года. Виктор получал зарплату, но треть уходила на ипотеку за квартиру его родителей — они жили в старой хрущёвке и взяли квартиру побольше, а платить попросили сына. Я не возражала, родители же. Но получалось, что на дачный кредит шла в основном моя зарплата. Я экономила на всём, ходила в старых вещах, забыла, когда последний раз была в салоне красоты или в кафе с подругами.
— Мам, мне как-то неловко, — пробормотал Виктор. — Она узнает ведь.
— И что? Скажешь, что мать решила подарить тебе свою долю. Всё законно, всё чисто. А там посмотрим. Может, и не разведётесь вовсе. Но подстраховаться надо.
— Не знаю...
— Витя! — в голосе Раисы Петровны прозвучала сталь. — Ты меня слушаешь или эту... жену свою? Я тебе добра желаю, я твоя мать. А она кто? Чужой человек. Сегодня любит, завтра разлюбит. Вот тогда и вспомнишь мои слова, да поздно будет.
Повисла тишина. Я ждала. Ждала, что Виктор возразит, скажет что-то в мою защиту. Что он любит меня и не позволит так о себе говорить.
— Ладно, — наконец выдохнул он. — Завтра съезжу к нотариусу. Узнаю, как это оформляется.
Мир перевернулся. Я осторожно поднялась с пола и на цыпочках прошла на кухню. Включила чайник, достала чашку. Руки дрожали так сильно, что я едва не разбила её о столешницу.
Семь лет. Семь лет я была уверена, что живу с человеком, который меня любит. А оказалось... Что оказалось? Что я для него чужая. Что он готов обмануть меня, лишь бы мамочке угодить.
Я вспомнила, как три года назад отказалась от повышения на работе. Новая должность требовала частых командировок, а Виктор сказал, что ему нужна жена дома, рядом. Я согласилась. Потому что любила. Потому что верила.
Вспомнила, как два года назад мы обсуждали рождение ребёнка. Я была готова, хотела. Но Виктор сказал: "Подождём. Сначала кредиты закроем, а потом уже". Кредиты закрыли в прошлом году, но разговор о детях как-то не возобновился.
Теперь я понимала почему. Ребёнок — это алименты в случае развода. Дополнительные обязательства. И явно свекровь ему об этом постоянно напоминала.
Я сделала глоток горячего чая и обожгла язык, но почти не почувствовала боли. Внутри была пустота.
Утром я встала раньше обычного. Виктор и Раиса Петровна ещё спали. Я оделась, взяла сумку и вышла из дома. Направилась прямиком в юридическую консультацию.
Молодая женщина-юрист внимательно выслушала мою историю.
— Понимаете, — объяснила она, — если дача была куплена в браке, то неважно, на кого оформлена. При разводе это совместно нажитое имущество. Но если сейчас оформят дарственную, то это уже будет безвозмездная сделка, дар от родителя к ребёнку. И действительно, не подлежит разделу.
— То есть я ничего не получу? — голос мой прозвучал глухо.
— При разводе — нет. Но, — юрист выдержала паузу, — вы говорите, что большую часть кредита выплачивали из своей зарплаты?
— Да. У меня все квитанции сохранились.
— Отлично. Тогда у вас есть право требовать компенсацию. Не долю в даче, но денежную компенсацию за вложенные средства. Это сложнее доказать, но реально.
Я кивнула. Всё равно речь шла не о деньгах. Речь шла о том, что семь лет моей жизни оказались иллюзией.
— Ещё один вопрос, — я помялась. — Как быстро можно оформить развод, если оба согласны?
— Через ЗАГС при обоюдном согласии и отсутствии детей — месяц с момента подачи заявления. Но есть нюанс: раздел имущества лучше провести сразу, иначе потом могут возникнуть сложности.
— Имущество делить не будем. Квартира на нём, я не претендую. Дача... — я усмехнулась. — Дача пусть остаётся им.
— Вы уверены? Это значительная сумма.
— Уверена. Мне не нужны деньги, полученные через суды и скандалы. Мне нужна свобода.
Юрист посмотрела на меня с неожиданным уважением.
— Тогда всё будет быстро. Приходите завтра с супругом, оформим соглашение. И через месяц вы свободны.
Я вернулась домой около обеда. Виктор сидел на кухне, пил кофе. Раисы Петровны не было — видимо, уехала к себе.
— Привет, — он поднял голову. — Где была?
— Гуляла, — я села напротив. — Витя, нам нужно поговорить.
Что-то в моём голосе заставило его насторожиться.
— Что случилось?
— Я хочу развестись.
Он замер с чашкой в руке.
— Что? Наташ, ты о чём? Это из-за чего-то?
— Из-за всего. Из-за того, что я поняла: мы чужие люди. Ты живёшь со мной семь лет, но я для тебя так и осталась посторонней.
— Наташа, я не понимаю...
— Не надо, — я подняла руку. — Не надо изображать удивление. Я всё слышала. Вчера вечером. Ваш разговор с матерью. Про дачу, про дарственную, про то, что я чужой человек.
Он побледнел.
— Ты... слышала? Но я думал, ты на даче...
— Вернулась раньше. И услышала правду. Спасибо за это, кстати. Теперь хотя бы знаю, что к чему.
— Наташ, это не то, что ты подумала! Мама просто переживает, она хочет меня защитить...
— От меня, — закончила я. — Защитить от собственной жены. От женщины, которая семь лет жила с тобой, любила тебя, во всём тебе помогала. Знаешь, Витя, я не злюсь. Честно. Я даже благодарна. Лучше узнать это сейчас, чем через десять лет.
— Наташа, давай поговорим нормально. Ну что ты сразу о разводе? Это всё можно решить!
— Как? Ты скажешь матери, что больше не будешь её слушать? — я усмехнулась. — Не смеши меня. Ты не сказал ей ничего даже тогда, когда она при тебе называла меня чужим человеком. Ты просто согласился ехать к нотариусу.
— Я не хотел ссориться с мамой...
— Вот именно. Ты не хотел ссориться с мамой. А со мной — можно. С женой — не страшно. Потому что я чужая.
Виктор опустил голову.
— Что ты хочешь?
— Завтра мы идём к юристу и подписываем соглашение о разделе имущества. Вернее, об отсутствии претензий. Квартира твоя, дача твоя, я ничего не хочу. Потом подаём заявление в ЗАГС. Через месяц мы не муж и жена.
— Наташ, но куда ты денешься? У тебя ведь нет своего жилья...
— Это моя проблема, — я встала. — У меня есть подруга Ленка, она давно предлагала пожить у неё, пока не сниму квартиру. Справлюсь.
— Я не хочу разводиться, — вдруг выпалил он. — Наташа, я правда не хочу. Я люблю тебя.
Я остановилась в дверях.
— Знаешь, Витя, любовь — это когда ты готов защищать человека даже от собственной матери. Когда его мнение для тебя важнее чужого. Когда ты не готов обманывать и строить планы за спиной. А у тебя... у тебя этого нет. Может, когда-то и было. Но сейчас точно нет.
Он молчал. Потому что знал — я права.
Через неделю мы подали документы на развод. Раиса Петровна пыталась звонить, требовала встречи, обвиняла меня в неблагодарности. Я не отвечала. Мне больше не нужно было выслушивать её наставления и упрёки.
Виктор несколько раз пытался поговорить, уговаривал передумать. Но я видела: это не он сам так хочет. Это мать заставила попытаться "образумить неразумную жену". Когда я прямо спросила, он даже не стал отпираться.
Ленка действительно приютила меня. Её однокомнатная квартира была крошечной, но я была безмерно благодарна даже за диван на кухне.
— Знаешь, — сказала она как-то вечером, когда мы пили чай, — я всегда чувствовала, что с его мамашей что-то не так. Слишком уж она в ваши дела лезла.
— Да, — я кивнула. — Я просто не хотела верить. Думала, со временем изменится.
— Такие не меняются. Сын для неё — собственность. И хорошо, что ты вовремя это поняла.
Ровно через месяц я получила свидетельство о разводе. Фамилию решила не менять обратно — возиться с документами не хотелось. Просто поставила штамп в паспорт и вышла из ЗАГСа свободным человеком.
На улице была осень, золотая и тёплая. Я вдохнула полной грудью и вдруг поймала себя на мысли, что не чувствую ни боли, ни сожаления. Только облегчение.
Телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Алло?
— Наталья Викторовна? Это агентство недвижимости "Новый дом". Вы оставляли заявку на съём однокомнатной квартиры. У нас появился очень хороший вариант...
Я улыбнулась. Новый дом. Как символично.
— Да, интересует. Когда можно посмотреть?
Жизнь продолжалась. И в этот раз — только моя.