Последний груз для «Ангела»
Ночь в Петербурге пахла мокрым асфальтом, озоном и дешёвым табаком. Для капитана убойного отдела Григория Сомова этот запах был привычнее, чем аромат утреннего кофе. Он стоял у окна своего кабинета на Литейном, 4, наблюдая, как дворники лениво разгоняют воду по стеклу. Дежурство обещало быть тихим — так всегда бывает перед бурей.
Телефон на столе зазвонил резко, разрывая вязкую тишину.
— Сомов, слушаю.
— Гриша, поднимай свою задницу, — голос дежурного был хриплым и уставшим. — На Обводном канале, у старого склада «Красный Треугольник», жмур. Судя по докладу патрульных, клиент VIP. Документов нет, но шмотки и часы тянут на годовой бюджет нашего отдела.
Григорий молча надел плащ, проверил табельный «макаров» и вышел в промозглую ночь. Дождь усилился, превращая уличные фонари в размытые жёлтые пятна.
Место преступления было оцеплено синей лентой, которая жалко трепыхалась на ветру. У склада собралась небольшая толпа зевак, несмотря на ливень. У входа стоял лейтенант Коля Зимин — молодой, но толковый опер, которого Сомов взял под своё крыло.
— Что тут у нас, Коля? — Сомов подошёл к телу, накрытому чёрным полиэтиленом.
— Мужик, лет сорок – сорок пять. Одет с иголочки. Пальто кашемировое, туфли ручной работы. В руке зажат платок с монограммой «А.В.». В нагрудном кармане визитка: «Антон Волков. Импорт-экспорт. Консалтинговые услуги». Но это ширма, Григорий Петрович. Я пробил по базе — такой фирмы не существует.
Сомов присел на корточки и аккуратно приподнял край плёнки. Свет фонаря выхватил бледное лицо с застывшим выражением крайнего удивления. Никаких следов борьбы на одежде, руки чистые, ногти ухоженные. Убийца был либо профессионалом, либо жертва знала его и не ждала подвоха.
— Причина смерти?
— Один выстрел в сердце. Стреляли с близкого расстояния. Гильзы нет. Оружие с глушителем.
— Время?
— Патологоанатом говорит, часов пять-шесть назад. Трупное окоченение только началось.
Сомов посмотрел на Зимина:
— Коля, пробей этого Антона Волкова по всем базам. Налоговая, ФСБ, Интерпол. И найди мне Савицкого.
Имя Савицкого всплывало в делах Сомова чаще, чем хотелось бы. Виктор Савицкий по кличке «Профессор» был мозгом криминального мира Петербурга. Он не пачкал руки кровью сам; он планировал операции, отмывал деньги и решал проблемы для тех, кто мог заплатить астрономические суммы. Если убийство Волкова было заказным, ниточка рано или поздно приведёт к нему.
Квартира Савицкого находилась в элитной новостройке на Крестовском острове. Охрана знала Сомова в лицо и молча пропустила его к лифту.
Дверь открыл сам «Профессор». Высокий, худой мужчина в очках с тонкой золотой оправой, одетый в дорогой домашний халат. Он выглядел как университетский профессор экономики, а не серый кардинал преступного мира.
— Григорий Петрович! Какая честь! Чем обязан визиту полиции в столь поздний час? Надеюсь, не очередная жалоба на шум от соседей?
— Виктор Игоревич, бросьте этот цирк, — Сомов прошёл в гостиную, не дожидаясь приглашения. — У меня к вам пара вопросов по поводу Антона Волкова.
Лицо Савицкого не дрогнуло, но Сомов заметил, как едва заметно напряглись мышцы на скулах.
— Впервые слышу это имя.
— А вот это визитка говорит об обратном. «Импорт-экспорт». Мы оба знаем, что это ваш почерк — прикрывать грязные делишки красивыми названиями.
Савицкий снял очки и начал методично протирать их шёлковым платком.
— Капитан, я уважаю ваш труд. Но я бизнесмен. Консультирую по логистике и оптимизации налогов. Если ваш покойник был моим клиентом в этом качестве... что ж, это печально. Но я не несу ответственности за его личную жизнь.
Сомов подошёл вплотную и понизил голос:
— Его убрали чисто. Один выстрел в сердце. Профессионал. И я уверен, что ты знаешь, кто это сделал и почему.
Савицкий надел очки обратно и посмотрел на Сомова с ледяным спокойствием:
— У вас нет улик, капитан. Только домыслы старого опера, который видит заговор там, где его нет. А теперь прошу меня извинить, у меня ранний рейс в Цюрих.
Сомов понял: здесь он больше ничего не добьётся. Савицкий никогда не сдаст своих исполнителей напрямую. Нужно искать другой путь.
Следующие два дня прошли в рутине: допросы безрезультатны, камеры наблюдения у склада были предусмотрительно выведены из строя (лазерной указкой или чем-то подобным), а квартира Волкова оказалась съёмной и идеально зачищенной от улик.
Зимин принёс кофе и папку с распечатками:
— Шеф, я накопал кое-что интересное по Волкову. Настоящее имя — Андрей Воронцов. Бывший сотрудник ФСБ. Уволен пять лет назад по «собственному желанию», что обычно означает залёт или перевод на нелегальное положение.
Сомс взял папку. Воронцов... Где-то он уже слышал эту фамилию недавно.
— Что он делал после увольнения?
— По нашим каналам — ничего легального. Но есть зацепка: три месяца назад через подставные фирмы была арендована баржа «Святая Анна». Порт приписки — Усть-Луга. Владелец фирмы-арендатора — офшор на Кипре, но конечный бенефициар засекречен глубоко.
— И что возила эта баржа?
— Официально — лесоматериалы в Роттердам. Но таможенные декларации выглядят странно: вес груза слишком мал для заявленного объёма леса.
Сомс почувствовал знакомый азарт охотника.
— Коля, свяжись с портовой полицией Усть-Луги. Мне нужно знать всё о грузе «Святой Анны» за последние три месяца и о её маршрутах вне зоны действия радаров.
Баржа «Святая Анна» стояла у причала под моросящим дождём. Это было старое ржавое корыто, которое должно было давно пойти на металлолом. Сомов и Зимин поднялись на борт вместе с нарядом портовой полиции.
Капитан баржи — угрюмый мужик лет пятидесяти по фамилии Ешкин — встретил их на палубе с бутылкой пива в руке.
— Чего надо? У меня погрузка через час.
— Уголовный розыск, — Сомов показал удостоверение. — Капитан Сомов. Нам нужно осмотреть трюм и грузовую документацию.
Ешкин сплюнул за борт:
— А ордер у вас есть?
Зимин шагнул вперёд:
— А вам нужен ордер? Или мы просто посмотрим и уйдём? Или вы предпочитаете провести следующие 48 часов в камере предварительного задержания до выяснения обстоятельств? Я думаю, начальству порта будет очень интересно узнать о ваших регулярных нарушениях графика погрузки и странных остановках в нейтральных водах.
Ешкин побледнел и махнул рукой:
— Ладно-ладно... Проходите. Только ничего не трогайте руками!
Трюм был забит поддонами с аккуратно уложенными досками. Запах сырого дерева смешивался с солёным морским воздухом.
— И это всё? — спросил Зимин разочарованно.
Ешкин усмехнулся:
— А вы что хотели? Кокаин в брикетах? Это лес.
Сомов подошёл к одному из поддонов и постучал костяшками пальцев по доске. Звук был глухим, неестественным для цельного дерева. Он достал нож и поддел край доски. Под ней обнаружился слой плотного чёрного полиэтилена.
Через десять минут они вскрыли тайник размером два на два метра прямо под палубой трюма.
Внутри лежали плотно уложенные брикеты в вакуумной упаковке. Но это был не наркотик и не оружие.
Это были деньги.
Стопки евро и долларов США в банковской упаковке с печатями банков Германии и Швейцарии. Сомов быстро прикинул на глаз — здесь было не меньше десяти миллионов евро наличными.
Зимин присвистнул:
— Вот это улов...
Сомс повернулся к капитану Ешкину:
— Кто заказчик перевозки? Кто платил?
Ешкин замотал головой:
— Я не знаю! Мне звонят из офиса фрахтовщика! Дают координаты! Я просто веду баржу! Мне платят за молчание!
На документах фрахта стояла подпись менеджера компании-арендатора — того самого офшора с Кипра. Сомс знал этот почерк. Он видел его совсем недавно... На визитке Антона Волкова-Воронцова.
Дело начало проясняться уродливой картиной коррупции международного масштаба. Воронцов был курьером или контролёром от заказчика перевозки денег. Но кто-то решил забрать груз себе или устранить конкурента/предателя?
Ответ пришёл оттуда, откуда Сомс его не ждал — от патологоанатома Ильи Борисовича Фельдмана по прозвищу «Борисыч».
— Гриша, зайди-ка ко мне в прозекторскую, есть кое-что интересное по твоему жмуру с Обводного.
В подвале морга пахло формалином и смертью. Борисыч сидел за столом над микроскопом.
— Причина смерти — пуля 9 мм в левый желудочек сердца. Но это не главное. Я нашёл кое-что под ногтями правой руки жертвы микрочастицы краски и грунта со следами специфического химического состава.
— И что это?
— Это состав для консервации морских судов последнего поколения. Используется только на судах класса «река-море» с двойной обшивкой корпуса для перевозки специфических грузов при низких температурах.
Сомс замер:
— Ты хочешь сказать...
— Да-да! Твой покойник незадолго до смерти был на борту такого судна или контактировал с грузом оттуда!
«Святая Анна» идеально подходила под описание: старое судно-рефрижератор (отсюда запах химикатов), двойная обшивка (идеально для тайников), маршрут «река-море».
Воронцов был убит сразу после того, как проверил груз или получил информацию о нём? Или он сам пытался кинуть кого-то?
Единственный человек, который мог связать все ниточки воедино без риска быть убитым на месте — Виктор Савицкий. Сомс понимал: нужно действовать быстро и жёстко.
Он снова приехал к Савицкому без предупреждения, но на этот раз не один. С ним был Зимин и два оперативника из спецназа для прикрытия у подъезда (формальный повод всегда можно найти).
Савицкий встретил их уже без улыбки и халата — строгий костюм-тройка говорил о том, что он готов к неприятному разговору или собирается бежать.
— Виктор Игоревич, у нас есть основания полагать, что вы являетесь соучастником убийства Андрея Воронцова и незаконного оборота денежных средств в особо крупном размере через подставную логистическую схему с использованием судна «Святая Анна».
Савицкий побледнел:
— Вы блефуете, капитан! У вас ничего нет!
Сомс достал из папки фотографию вскрытого трюма с деньгами:
— Это мы нашли сегодня утром на барже «Святая Анна». В документах фрахта стоит подпись вашего менеджера Воронцова. А вот заключение экспертизы: частицы краски под ногтями убитого идентичны составу обшивки этой баржи. Он был там незадолго до смерти.
Лицо Савицкого превратилось в каменную маску:
— Вы совершаете большую ошибку...
— Нет! Ошибку совершили вы! Вы думали, что можете использовать полицию как пешек в своей игре? Воронцов работал не на вас! Он работал на них!
Слово «них» повисло в воздухе как приговор.
Внезапно из глубины квартиры раздался звук разбитого стекла и приглушённый хлопок выстрела с глушителем.
Зимин рванулся вперёд первым:
— Шеф! Окно!
Сомс оттолкнул Савицкого в сторону и бросился к окну гостиной, выходящему во двор-колодец. Внизу мелькнула тень человека в чёрном дождевике, бегущего к чёрному внедорожнику без номеров.
Они опоздали буквально на минуту. Убийца пришёл закончить работу или предупредить Савицкого? Теперь это было неважно — он ушёл чисто.
Спустя три дня дело было передано в Следственный комитет и ФСБ по линии борьбы с коррупцией и отмыванием средств международного уровня («Ангел» оказался кодовым названием операции по переброске теневых капиталов).
Баржу арестовали вместе с грузом денег (которые позже были конфискованы в доход государства). Капитан Ешкин пошёл свидетелем обвинения в обмен на иммунитет от преследования за контрабанду (хотя Сомов был уверен, что через год тот снова будет возить какой-нибудь «лес»).
Антона Волкова (Андрея Воронцова) похоронили тихо как неопознанное тело после месяца бюрократической волокиты между ведомствами.
Виктор Савицкий исчез из города той же ночью после визита убийцы (или спасителя?). Его квартира была пуста, счета обнулены или переведены на новые имена. Он знал слишком много о «них», чтобы оставаться здесь после того, как операция провалилась из-за жадности или предательства одного из звеньев цепи.
Григорий Сомов сидел вечером в своём кабинете на Литейном и смотрел на дождь за окном дело было закрыто формально как раскрытие убийства при невыясненных обстоятельствах с конфискацией крупной суммы незаконных средств («висяк» для статистики).
Он открыл ящик стола достал фляжку с коньяком плеснул немного в кофейную кружку сделал глоток поморщился от горечи напитка который не мог перебить горечь разочарования истинные организаторы «Ангела» остались безнаказанными они были слишком высоко слишком защищены чтобы рядовой капитан полиции мог до них дотянуться они просто списали эту партию как потерю пешки но игра продолжалась где-то там «наверху» где решаются судьбы стран а не отдельных людей
На столе лежала визитка которую он забрал из квартиры Волкова «Антон Волков Импорт-экспорт Консалтинговые услуги» он повертел её в руках затем достал зажигалку поджёг уголок пластика бросил догорающий картон в пепельницу смотрел как огонь превращает ложь в пепел
Некоторые тайны должны оставаться похороненными во тьме иначе тьма поглотит того кто пытается их раскопать
Он задул лампу кабинет погрузился во мрак нарушаемый лишь мерным стуком капель по стеклу.
_____________________
Спасибо за прочтение!
Надеюсь, эта история погрузила вас в атмосферу криминального Петербурга не меньше предыдущего рассказа!
Мне очень важно ваше мнение:
Как вам финал? Удалось ли распутать клубок интриг?
Понравилась ли динамика расследования?
Стоит ли продолжать эту тему? Возможно ли возвращение капитана Сомова для нового дела?
Оставляйте свои комментарии ниже! Ваше мнение помогает делать истории лучше!