Всё началось с того, что Серега появился в офисе в понедельник утром. Не с обычными царапинами, а с основательным фингалом под левым глазом. Синяк был такой сочный, будто кто-то приложил к лицу спелый баклажан и забыл его там. Серега влетел в открытую дверь, огляделся по сторонам и, не поздоровавшись, прошептал:
— Спрячь меня.
Я оторвался от монитора, где как раз сравнивал кэшбэк по корпоративным картам.
— Ты чего? Опять в люк?
— Хуже, — Серега присел на корточки под моим столом, хотя места там было ровно на полчеловека. — Тамара на взводе. Сказала, что придёт в офис и устроит мне показательную порку. При всех.
— За что?
— За то, что я в субботу сказал её маме, что её фирменный пирог напоминает подошву. Но я же не со зла! Она спросила, как мне, а я не ожидал, что она прямо при ней спросит.
Я посмотрел на Серегу. Под столом ему было явно неуютно, но он готов был сидеть там хоть до обеда.
— Серега, ты не можешь жить под моим столом. У меня там провода. И кофе, который я пролил в пятницу.
— Тогда в переговорной. Пустует же. А я скажусь на выездной встрече. Ты прикроешь.
Я вздохнул. Как ответственный коллега и, что греха таить, единственный человек в офисе, который ещё не сбежал при виде Серегиных проблем, я начал разрабатывать план эвакуации.
Первым делом я зашёл к секретарше Ирине Николаевне. Женщина суровая, но справедливая. Когда я объяснил ситуацию, она сняла очки, посмотрела на меня как на умалишённого и сказала:
— Ты хочешь, чтобы я врала Тамаре? Той самой Тамаре, которая в прошлом году так стукнула Серегу сковородкой, что у него две недели следы были?
— Я прошу вас просто не говорить, что Серега в переговорной. Если она спросит.
— А если не спросит?
— Тогда и говорить не надо.
Ирина Николаевна вздохнула, махнула рукой и уткнулась в монитор. Я воспринял это как согласие.
Вторым этапом была легенда. Я написал Сереге записку: «Серега на выездной встрече с клиентом, вернётся к вечеру» и положил на его стол. Рядом для убедительности положил его календарь и ручку — как будто он только что вышел.
Третьим этапом была подготовка переговорной. Я занёс туда бутылку воды, печенье, журнал «Финансовый директор» — для антуража, и поставил табличку «Занято. Переговоры». Серега, который всё это время сидел под моим столом и, кажется, подружился с моими кроссовками, перебежал в переговорную. Я закрыл за ним дверь и выдохнул.
— Если что, я на телефоне, — сказал я через стекло. — Сиди тихо.
— А если Тамара придёт?
— Я её встречу. Скажу, что тебя нет.
— А она не поверит?
— Серега, у меня есть план. Доверься.
Я вернулся на своё место, разложил документы для важности и стал ждать. В голове прокручивал варианты: если Тамара спросит про Серегу, я скажу, что он уехал к клиенту. Если она спросит, к какому, я скажу, что это конфиденциально. Если она начнёт кричать, я вызову охрану. План был железобетонный.
Через полчаса в дверях появилась Тамара. Я сразу её узнал — женщина, перед которой даже стены отступают. Она была в строгом костюме, с папкой в руках, и выглядела так, будто пришла не скандалить, а проводить ревизию.
— Здравствуйте, — сказала она, подходя к моему столу. — Сергей здесь?
— Сергей? — я сделал удивлённое лицо. — Его нет. Он на выездной встрече. Вернётся только к вечеру.
— Жаль, — сказала Тамара. — Но мне, собственно, не к нему. Я к вашему начальнику. На собеседование. Вакансия бухгалтера.
— Собеседование? — я почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Да. Он сам меня пригласил. Сказал, что нужен строгий контроль расходов. Я подхожу.
Она развернулась и пошла в сторону кабинета начальника. Я сидел и переваривал информацию. Тамара пришла не устраивать скандал, а устраиваться на работу. В тот же офис. Где работает Серега.
— Ирина Николаевна, — позвал я секретаршу. — Вы это слышали?
— Слышала, — сказала Ирина Николаевна, не отрываясь от монитора. — Она звонила в пятницу. Начальник ждал её на собеседование. А ты, получается, прячешь Серегу от человека, который сейчас пойдёт в переговорную.
— Почему в переговорную?
— А там начальник проводит собеседования. У него в кабинете ремонт. Ты что, не знал?
Я не знал. Я закрыл лицо руками. План эвакуации, который я так тщательно разрабатывал, превращался в план добровольной сдачи с гарантированным поражением.
Через минуту начальник вышел из своего кабинета, поправил галстук и направился к переговорной. Тамара шла следом. Я попытался сделать знак Сереге через стекло, но стекло было тонированное, а Серега, судя по всему, уже задремал на стуле.
Начальник открыл дверь переговорной. Я закрыл глаза. Из переговорной донеслось: «Сережа? Ты?! А говорили — на выездной встрече!»
Потом были звуки, которые я не хочу описывать. Сковородки не было, но, судя по всему, Тамара обходилась подручными средствами. Кричал Серега. Потом, кажется, начальник попытался вмешаться, и ему тоже досталось — я услышал его голос: «Тамара, я тут ни при чём! Я просто пришёл собеседование провести!»
— Собеседование?! — голос Тамары перекрыл всё. — Вы моему мужу разрешаете на работе прятаться от меня, а меня на работу берёте? Чтобы я его тут каждый день контролировала? Хитро! Но не дождётесь!
Через пять минут дверь переговорной открылась. Тамара вышла первой — красная, но с гордо поднятой головой. Начальник вышел вторым — с расстёгнутым галстуком и выражением человека, который только что понял, что контроль расходов может быть слишком жёстким. Серега вышел третьим — с двумя свежими синяками, но с каким-то странным облегчением на лице.
— Всё, — сказала Тамара, обращаясь ко всему отделу. — На работу к вам я не пойду. Сами справляйтесь со своими расходами. Но, — она посмотрела на Серегу, — по пятницам я буду приходить. Приносить мужу обед. И смотреть, где и с кем он прячется. Чтобы в следующий раз, — она перевела взгляд на меня, — его прятали лучше. Или не прятали вообще.
Она развернулась и ушла. Начальник ушёл в кабинет, бормоча что-то про «ужасную женщину» и «почему я вообще её пригласил». Серега подошёл к моему столу и сел на стул.
— Ну что? — спросил я.
— Она не устроилась, — сказал Серега. — Сказала начальнику, что если он думает, что она будет работать в месте, где её муж прячется от неё по переговорным, то он ошибается. И что у него отчётность не пройдёт ни одну проверку, но это уже не её проблемы.
— А синяки?
— Это за подошву. И за то, что я тут спрятался, пока она искала работу. А начальнику досталось за то, что он не предупредил, где будет собеседование. И за то, что он вообще меня на работу взял, — Серега помолчал. — Знаешь, она сказала, что теперь по пятницам будет приходить. С обедом. Сказала, что раз я такой скрытный, то она будет следить, чем я тут питаюсь и с кем общаюсь.
— Это же хорошо, — осторожно сказал я. — Будешь нормально есть.
— Ты не понял, — Серега поднял на меня мутный взгляд. — Она будет приходить ко мне на работу. Каждую пятницу. С обедами. И проверять, чем я тут занимаюсь. А ты, — он ткнул в меня пальцем, — ты её сюда привёл.
— Я не привёл! Она сама пришла на собеседование!
— Но ты же её не прогнал. И сказал, что я на выездной. А я был тут. Так что теперь она знает, что ты врёшь. И будет приходить и к тебе присматриваться. С обедами.
Я закрыл лицо руками. План эвакуации, который я так тщательно прорабатывал, превратился в план регулярных визитов. Вместо того чтобы спасти коллегу от супружеского гнева, я обеспечил его систематическим питанием под жёстким контролем. И себя заодно.
На следующую пятницу Тамара пришла с контейнерами. Пирожки были с капустой. Начальник, который всё ещё ходил с лёгкой хрипотцой после переговорной, съел два и сказал, что вкусно, но больше не будет приглашать на работу родственников сотрудников. Серега съел один и сказал, что пирожки лучше, чем пирог тёщи. Тамара посмотрела на него, но промолчала. Я съел один и понял, что, если честно, пирог тёщи я так и не попробовал, и теперь, наверное, уже не попробую.
— Вкусно? — спросила Тамара.
— Очень, — сказал я.
— В следующий раз принесу с мясом. И посмотрю, куда вы прячетесь, когда не хотите есть.
Теперь каждую пятницу у нас в отделе обед. Тамара приносит то суп, то запеканку, то пирожки. Начальник, наученный горьким опытом, больше не предлагает ей работу, но от обеда не отказывается. Ирина Николаевна довольна — не надо заказывать доставку. Серега доволен — он наконец-то ест горячее, а не перекусывает печеньками из автомата. И, кажется, даже немного гордится, что у него такая жена, которая может устроить разнос в любой переговорной и при этом накормить целый отдел.
Я, честно говоря, тоже доволен. Пирожки у Тамары действительно хорошие. Особенно с мясом. А пирог её мамы я так и не попробовал. Может, и зря Серега его назвал подошвой. Но это уже не моя история.
В общем, я спас коллегу от скандала, а теперь по пятницам мы оба обедаем под её контролем. Начальник сказал, что это лучшая оптимизация логистики питания в отделе. А я, как аналитик, теперь составляю отчёт не о кэшбэке, а о том, что вкуснее — суп с фрикадельками или запеканка по-домашнему.
Так-то.