Театральное возвращение с привкусом исповеди
Светская Москва на днях гудела от обсуждений: в самом центре города прошла премьера, которую ждали несколько лет. Речь идет о постановке Никиты Михалкова «Без свидетелей», где главную мужскую роль исполнил Михаил Ефремов. Для артиста это не просто очередной выход на подмостки, а полноценное возвращение в профессию после длительного перерыва, связанного с пребыванием в местах лишения свободы. Публика замерла в ожидании: в какой форме сейчас находится Михаил Олегович, сохранил ли он ту искру, за которую его обожали миллионы, или годы в изоляции наложили свой отпечаток?
Сам Никита Сергеевич перед началом действия вышел на сцену и в своей неподражаемой манере попросил зрителей о снисхождении. «Будьте великодушны к пенсионеру», — пошутил режиссер, намекая на техническую сложность спектакля, где всё завязано на проекциях и нейросетях. Но, кажется, публика пришла не за спецэффектами, а за живыми эмоциями. В зале собрался настоящий бомонд, но не из мира хайпа и коротких роликов, а люди весомые: Владимир Мединский, митрополит Тихон, Олег Добродеев. Атмосфера была пропитана ожиданием чего-то личного, почти интимного, ведь для Ефремова эта роль во многом стала зеркалом его собственной судьбы.
Дочь за отца и скелет в боксерских перчатках
Партнершей Ефремова стала Анна Михалкова. Для опытной киноактрисы это был дебют на большой сцене, и интрига заключалась в том, как она справится с давлением со стороны отца-режиссера. Никита Сергеевич признавался, что работать с дочерью было непросто, цитируя классика про «комиссию» быть отцом взрослой дочери. Сюжет пьесы Софьи Прокофьевой закручен вокруг бывших супругов, которые встречаются после долгой разлуки. Герой Ефремова — человек слабый, подловатый, когда-то предавший семью ради теплого местечка и выгодной женитьбы на дочке начальника.
Сценография от Юрия Купера добавила истории остроты: в комнате сына-подростка на сцене стоит скелет, который в один из моментов буквально бьет нерадивого папашу боксерской перчаткой в нос. Это ли не метафора того, как прошлое настигает нас в самый неподходящий момент? Герой Ефремова мечется по сцене, записывает «кружочки» в мессенджерах другу на Мальдивы и пытается выяснить судьбу старой анонимки, которую он когда-то написал на своего коллегу. Зрители невольно проводили параллели: на сцене — персонаж, потерявший человеческий облик, а перед ними — артист, который сам прошел через глубочайшее падение и пытается нащупать точку опоры.
Маска крысы и раздевание до трусов
Спектакль получился жестким и современным. Чтобы осовременить классический сюжет, в текст вплели узнаваемые приметы времени: рассуждения о том, что в ЦУМе цены такие, что впору продавать почку, и нейросети, которые прямо на глазах у зрителей «оживляют» старые фотографии. В один из моментов герой Ефремова, пытаясь манипулировать бывшей женой, доходит до предела — он надевает маску крысы из папье-маше, буквально визуализируя свою внутреннюю суть. Грань между актером и персонажем стиралась настолько, что становилось не по себе.
Не обошлось и без моментов, вызвавших нервный смех в зале. В попытке соблазнить бывшую супругу и выведать у неё правду, Ефремов раздевается практически до белья. Это выглядело одновременно и комично, и надрывно. В его признаниях о том, что он давно перестал чувствовать себя живым и любит только то прошлое, где он был честен с собой, сквозила такая неприкрытая боль, что зал затихал. Критики уже шепчутся, что это лучшая роль Михаила за последние десять лет — выстраданная, честная и пугающе точная.