Представьте себе: 1971 год, советский космический корабль с тремя космонавтами на борту берёт курс на Марс. На его борту — ядерный реактор, оранжерея с растениями и центрифуга для поддержания физической формы экипажа. Позади — грандиозная сборка на орбите из 20 блоков. Впереди — три года полёта, высадка на Красную планету и возвращение на Землю.
Звучит как фантастика? А вот для инженеров ОКБ-1 Сергея Королёва это был вполне реальный план. И начали они работу над ним не вчера, а ещё в 1959 году. Проект, который назвали «Тяжёлый межпланетный корабль» (ТМК), а затем — МАВР и «Аэлита», мог навсегда изменить историю космонавтики. Но почему же мы до сих пор не говорим по-марсиански?
Проекты, опередившие время: МАВР и «Аэлита»
Всё началось с амбициозной задачи, которую поставил перед собой Королёв. Сразу после запуска первого спутника он задумался о Марсе. В 1959 году в ОКБ-1 сформировали две группы молодых инженеров, каждая из которых должна была предложить свой вариант экспедиции .
Первый вариант: гигантомания по-советски
Сначала размах был поистине королевским. Эскизный проект предусматривал сборку на околоземной орбите 1600-тонного монстра из блоков, которые требовалось вывести не менее чем 20 пусками сверхтяжелых ракет. Экспедиция растягивалась на 4 года, из которых 2 года экипаж должен был провести, непосредственно изучая Марс .
Группа Максимова: ТМК и МАВР
Глеб Максимов возглавил команду, которая разрабатывала более реалистичный вариант — трёхместный корабль массой 75 тонн. Уже тогда инженеры понимали: полёт к Марсу — это не просто «слетать и вернуться». Это автономное существование на годы.
Что предлагали конструкторы?
- Защита от радиации: специальный отсек, спасающий экипаж во время солнечных вспышек.
- Оранжерея: растения на борту должны были производить кислород и еду — замкнутый цикл жизнеобеспечения .
- Облёт Венеры по пути: проект МАВР (Марсианский Аппарат Взлетно-Посадочный) предполагал сложную баллистическую схему с гравитационным манёвром у Венеры .
Группа Феоктистова: «Аэлита» и высадка на поверхность
Константин Феоктистов, будущий космонавт и разработчик «Востока», пошёл ещё дальше. Его проект — «Аэлита» — предусматривал высадку трёх человек на Марс. Трое других оставались на орбите. Для спуска и взлёта с Красной планеты создавались специальные модули, а для подстраховки — дублирующий посадочный аппарат на случай, если первый получит повреждения .
К 1968 году облик корабля, который называли УЖБ (Унифицированный Жилой Блок), обрёл почти фантастические черты. Инженер Михаил Булычёв, работавший над проектом, вспоминал, как рождалась компоновка .
«Нашей находкой было включение в этот комплекс центрифуги, где периодически крутились все члены экипажа для поддержания состояния кровеносно-сосудистой системы», — писал Булычёв .
Корабль напоминал гигантскую бутылку диаметром 6 метров, разделённую на этажи: агрегатный отсек, спортзал с центрифугой, бытовой отсек, лабораторию и оранжерею. Свет в оранжерею должен был поступать через специальный иллюминатор с помощью параболического концентратора — зеркала, которое одновременно служило антенной радиотелескопа .
Ядерное сердце: буксиры для марсианского пути
Самое смелое решение, которое всерьёз рассматривали советские конструкторы, касалось энергетики. Химические двигатели — это хорошо, но для Марса их энергии едва хватало. Поэтому в ОКБ-1 создали специальную группу под руководством Михаила Мельникова. Их задачей была разработка электростатических двигателей, использующих ядерную энергию .
Да-да, задолго до того, как эту идею вновь стали обсуждать в XXI веке, Королёв планировал оснастить марсианский корабль ядерным реактором. Работы по созданию самого реактора передали в ЦНИИ-58, которым руководил легендарный конструктор артиллерийских систем Василий Грабин. Параллельно испытывались электростатические двигатели — их прототипы летали на советских автоматических станциях в середине 60-х .
Представьте себе масштаб: ядерный буксир, замкнутая экосистема, центрифуга для тренировок, оранжерея — всё это в корабле, который должны были собрать на орбите в 70-х годах!
Ракета, которая погубила всё: Н-1
У этой истории есть трагический герой — ракета Н-1, «Царь-ракета». Именно она должна была выводить на орбиту блоки для марсианского корабля. Но судьба распорядилась иначе.
От Марса до Луны: роковой поворот
В 1964 году Никита Хрущёв принимает решение: во что бы то ни стало обогнать американцев на Луне. Вся программа резко переориентируется. Королёв вынужден приостановить успешно развивавшийся марсианский проект и заняться лунной гонкой .
«С. П. Королев, подчиняясь Постановлению от 3 августа 1964 г., вынужден приостановить успешно проводившиеся более трех лет работы над марсианской экспедицией», — констатирует историк космонавтики .
Ракета Н-1, создававшаяся под 75-тонный марсианский комплекс, была форсированно переделана под лунную программу. Её грузоподъёмность увеличили до 95 тонн, но времени на доводку уже не оставалось .
Конструкция, обогнавшая технологии
Н-1 была настоящим инженерным вызовом. Её высота — 105 метров, стартовая масса — 2735 тонн . На первой ступени (блок «А») стояли 30 двигателей НК-15! Для сравнения: американский «Сатурн-5» имел всего 5 двигателей F-1 на первой ступени .
Почему 30? Всё просто: конструктор двигателей Валентин Глушко отказался делать мощный кислородно-керосиновый двигатель для Королёва. Он настаивал на ядовитых, но отработанных компонентах. Королёв выбрал безопасность, но вынужден был обратиться к авиационному КБ Кузнецова. Те создали отличные двигатели, но с тягой всего 150 тонн. Пришлось ставить их много .
Для управления этой «связкой» создали систему КОРД — контроль работы двигателей. Она должна была автоматически отключать неисправные агрегаты. Но электроника конца 60-х не справлялась с такой задачей.
Четыре взрыва, которые всё решили
21 февраля 1969 года — первый пуск. На 69-й секунде система КОРД отключила все двигатели из-за пожара, вызванного утечкой топлива. Ракета упала .
Всего было четыре аварийных пуска с 1969 по 1972 год. Каждый раз первая ступень отказывала. Конструкторы были уверены: ещё немного, и проблема будет решена. Но политики решили иначе .
«Комплекс Н-1, отнявший столько средств, сил и лет, погиб не столько из-за технических трудностей, сколько из-за того, что стал разменной монетой в игре политических и личных амбиций», — говорил один из разработчиков Сергей Крюков .
В 1974 году программу закрыли. На это время уже ушло, по разным оценкам, от 4 до 6 миллиардов рублей — астрономическая сумма для того времени .
Что мы потеряли?
С закрытием Н-1 рухнули и марсианские планы. Хотя президент Академии наук Мстислав Келдыш предлагал вернуться к первоначальной задаче — экспедиции на Марс, поддержки наверху он не нашёл .
Но самое обидное в другом. В 1965–1966 годах в СССР уже проводились наземные испытания замкнутой системы жизнеобеспечения. Трое испытателей — Г. Мановцев, В. Улыбышев и А. Божко — целый год провели в изолированном помещении, имитируя межпланетный перелёт .
Всё было готово. Не хватало только носителя и политической воли.
Эхо «Аэлиты»: почему это важно сегодня
История марсианских проектов СССР долгие годы оставалась засекреченной. Советская общественность узнала о Н-1 только в 1989 году .
Но сегодня, глядя на испытания Starship Илона Маска, который тоже теряет ракеты одну за другой, а на первой ступени которого тоже десятки двигателей, невольно вспоминаешь Н-1. Эксперты проводят прямые параллели.
«В биографии главы SpaceX упоминается, что он увлечённо читал советские учебники по ракетостроению, — говорит ведущий научный сотрудник ИКИ РАН Натан Эйсмонт. — Построенный в SpaceX метановый двигатель Raptor — это, по сути дела, современное продолжение двигателя РД-170, созданного в НПО "Энергомаш" ещё в советские годы» .
Эйсмонт подчёркивает: проблема Н-1 была не в двигателях, а в том, что их не успели довести до ума. «Слишком спешили, — говорит он. — Нужно было их ещё попускать, чтобы научиться избегать таких мелочей, которые могут проявиться только при множестве испытаний» .
Советские конструкторы 70-х сделали главное: они доказали, что полёт на Марс — это не фантастика, а сложнейшая инженерная задача, которую можно решить. Ядерные буксиры, замкнутые экосистемы, посадка многомодульных аппаратов — всё это было продумано ещё полвека назад.
Проекты МАВР и «Аэлита» остались на бумаге и в памяти ветеранов. Но они — ярчайший пример того, как далеко может уйти инженерная мысль, если перед ней поставить по-настоящему грандиозную задачу. СССР не долетел до Марса. Но дорогу, которую проложили королёвские конструкторы, сегодня пытаются пройти другие.
И, возможно, первые люди, которые ступят на Красную планету, скажут спасибо тем, кто проектировал «Аэлиту» в далёких 60-х.
А вы знали, что советские космонавты могли высадиться на Марс ещё в прошлом веке? Делитесь мнением в комментариях!