Стихли и затаились до утра привычные лесные звуки. На озеро, быстро сгущаясь, опускалась ночь. Очень красивое, большое, вытянутое между высокими берегами озеро. В темноте растворялись и исчезали его контуры. Последние дни лета.
Днём ещё тепло, но уже осенняя прохлада глубоких сумерек забирала тепло воды, превращая его в плотное молоко тумана. Природа перемешивала с темнотой белую водяную взвесь, закрывая серым пуховым одеялом озеро со всеми заливами, заливчиками, отмелями и глубинами. Заботливо берегла, давала отоспаться водным обитателям перед затяжными осенними дождями и шумными ветрами.
По берегам воздух оставался прозрачным и чёрным. Наш склон, заросший соснами, ёлками и редкими берёзками, круто поднимается прямо из воды. Прохладный, настоянный на хвое, родниковый воздух очищает лёгкие, кровь, мысли; расслабляет тело, мышцы; снимает накопленную за день усталость.
На склоне небольшая ровная площадка. На ней свободно разместилось всё: машина, палатка, две резиновые лодки, вытащенные из воды, старое рыбацкое кострище и брёвна около него – лесные скамейки. У нас всё готово. Между брёвнами постелена плёнка. На ней разная еда, закуски, прихваченные из дома, миски, ложки, стаканчики, ещё закрытая бутылочка.
Сегодня был хороший, красивый, насыщенный день. С утренней зорьки мы на ногах. Теперь уже не спешим. Тишина. Ветра нет совсем. До тепла утреннего солнышка попряталась вся живность. Смолкла, нащелестев за день друг другу все последние новости, листва деревьев. Успокоились скрипучие ветки. Потрескивают только сухие дрова в костре, да булькает в ведёрке, довариваясь, уха. Уха варится из одной головы щуки, еле уместившейся в нём по частям. Сегодня поймали. У костра нас, приятелей, двое.
На той стороне озера лагерь других рыбаков. Ужин у них явно на более поздней стадии, и народу побольше. Доносятся женские голоса и громкий смех. Загремела разухабистая музыка. Вроде бы и далеко, но в плотном тумане над водой шёпотом скажешь – за километр слышно. Звук разносится без искажений, не затихая, на далёкое расстояние.
Оказывается, и в дальнем краю озера тоже кто-то стоит. Оттуда тоже музыка донеслась. Другая, современная. Из популярных. Над озером получилась смесь попсы разных лет.
Приятель пробует на готовность уху, дуя в ложку при свете костра. Я пошёл к машине. Вставил в магнитолу кассету с инструментальной музыкой, открыл все двери и багажник. Четыре автомобильных динамика запели голосом саксофона.
Близкая музыка заглушила какофонию с других берегов. Великолепные мелодии в исполнении большого Мастера дополняли тишину позднего вечера. Чарующие звуки, часть из которых помнятся со времён собственной молодости, естественно вписались в окружающую красоту.
Отыграла первая сторона кассеты. Магнитофон переключает дорожки. На минуту над озером воцарилась полная тишина. В лагерях с тех берегов давно всё повыключали и замерли люди. Сказочная музыка звучит в тишине ночи лучше, чем сама тишина. Слышит и слушает её всё озеро. У других тоже никто не спит, видны отблески костров.
В ведёрке уха только на добавку. Бутылка пуста на две трети. Крупные угли костра уже не трещат, просто греют. Вновь над водой озера растекается песня саксофона. Как будто сама Природа поёт его голосами.