Для начала стоит рассказать один старый, а значит не совсем понятный, авиационный анекдот.
Прихватил аппендицит командира Ил-12. Тип самолёта важен, поскольку именно для эксплуатации этого лайнера использовался спирт в большом количестве.
Команда капитана: «Спирт на винты!» приводила к расходу шести литров этой удивительной жидкости в минуту. Вернее сказать, должна приводить. Посему, если в полётном задании делалась отметка «Обледенение» экипажу списывался спирт ёмкостью бака. Не помню, объём бака на Ил-12, но на Ан-2 он был двадцать четыре литра. Извините данные привожу по памяти.
Это значит, что каждый летающий на Ил-12 и обслуживающий его располагал спиртом в неограниченных количествах.
Теперь после исторической справки вернёмся к анекдоту.
Отвезли командира в операционную, а экипаж волнуется. Проходит совсем немного времени, выходит хирург и заявляет:
— Ничего не можем сделать. Не берёт его наркоз. Не засыпает.
— Нет проблем, — заявил бортмеханик.
Мотанулся куда-то и принёс приборную панель родного самолёта. Показал командиру и тот заснул мёртвым сном.
— И что можно операцию делать? — удивился хирург.
— Можно, что угодно делать. Хоть вверх колёсами летать. Не проснётся. Проверено.
Начали врачи делать своё дело, а экипаж своё.
Улетели.
Возвращаются через неделю и в больницу.
Как, мол, наш командир.
— Плохо, — отвечает хирург, — Разбудить не можем.
— Нет проблем, — заявляет бортмеханик.
Подходит к спящему командиру и тихонько на ушко шепчет:
— Спирт на винты.
— Кто давал команду?! — кричит проснувшийся пилот, — Отставить!
Теперь после этого анекдота, который рассказал о том сколько было спирта у авиаторов и откуда он брался можно приступить и к самой истории.
Экипажи, прилетавшие в московский аэропорт Внуково из Новосибирска, останавливались в местном профилактории для лётного состава на неделю. Поэтому традиционно, занимая номер, бортмеханик первым делом воду в графине заменял чистым спиртом. До следующего вылета-то времени навалом.
Но однажды сразу после это привычной процедуры открываются двери и на пороге номера появляется директор профилактория и очень большой начальник из ГУ ГВФ. Главного управления гражданского воздушного флота. Так называлось министерство гражданской авиации до 1964 года.
Начальник проверяет профилакторий и интересуется у всех проживающих проблемами. Всё ли хорошо. Какие недостатки.
Поскольку у нашего экипажа только одна проблема, которая стоит на самом видном месте посреди стола, то отзывы о месте пребывания самые положительные. И похвалы в адрес директора профилактория самые высокие.
Проверяющий удовлетворился искренними ответами и уже собирался уходить.
Но, тут его взгляд упал на то, что сибиряки пытались скрыть.
— А что у вас в графине? — спросил он.
— Вода! — выпалил бортмеханик.
Начальник сделал короткое движение, чтобы проверить, но его опередил директор профилактория. Он опередил и налили содержимое графина в стакан, понюхал.
— Вода, — подтвердил он и, чтобы у начальства не было сомнений, выпил большими глотками.
Это было столь убедительно, что начальнику пришлось удалиться.
Выходя, директор незаметно показал кулак только теперь выдохнувшему экипажу.
С тех пор у новосибирских экипажей появилась традиция: сначала наполнять графин в кабинете директора профилактория, а только потом в своём номере.
В заключение должен сказать, что алкоголь для авиации — зло.
Но, что было, то было.