Part XXX
Лето 2009 года. Дорога, уходящая вдаль лентой асфальта, сверкала под ласковыми лучами солнца. Я, будто кот, крался мимо татарского поста, надеясь остаться незамеченным. И почти же получилось.
Стоило мне расслабиться, как из-за поворота выскочил бравый служитель порядка. "Тормози, родной!" - прозвучала команда, и мой азарт мгновенно улетучился.
Сердце ёкнуло. Стараясь изобразить полное спокойствие, я медленно перешёл на пассажирское сиденье, обулся в свои любимые "штиблеты" и, словно фокусник, выскользнул из машины. Гаишник, предчувствуя неладное, уже стоял у двери, готовый к любому виражу. Пришлось проявить эквилибристические способности, чтобы не оказаться у него на шее.
Он заглянул в салон: "Гдэ напарник?" - с напором спросил он. "Какой напарник? Я один!" - ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Он отошел, требуя документы. На его лице играла нескрываемая усмешка. "Нарушаем?" - прищурился он, предвкушая, видимо, легкую добычу.
"А в чём нарушение выражается?" - поинтересовался я, уже понимая, к чему клонит этот дорожный шутник. Он не спешил с ответом, забрав документы, подошел к водительской двери. "Дверь не работает?" - с явным недоверием спросил он. "Почему не работает? Все работает!" - ответил я, избегая его взгляда. Этого оказалось достаточно. Он дернул за ручку, дверь поддалась. Закрыл, снова открыл.
"Дверь сломаешь, все работает!" - заметил я. Он подмигнул. "А изнутри тоже открывается?" - продолжил он. "Тоже…" - неуверенно, но честно ответил я.
"А почему из той двери вылез?" - не унимался он. "А почему я должен из этой двери вылазить?" - парировал я, видя, как меняется выражение его лица.
"В последний раз спрашиваю, дверь изнутри не открывается?" - почти приказным тоном произнес он. "Последний раз заявляю, двери исправны, обе открываются!" - ответил я, чувствуя, что ситуация накаляется.
"Что дальше?" - думал я, вспоминая, как далеко обычно заходят подобные разбирательства.
"Давай, если я изнутри дверь открою и выйду через нее, ты меня отпускаешь," - предложил я, чтобы разрядить обстановку. Он задумчиво подошел к двери, открыл, закрыл, посмотрел на меня.
"Знаешь, что по правилам, водительская дверь должна быть исправна? И штраф предусмотрен," - напомнил он. "Знаю," - кивнул я.
"Ну что, я поехал?" - протянул я руку за документами, заинтригованный, чем закончится этот дорожный спектакль. "Хорошо," - сказал он. Неужели решил отступить?
"Давай!" - в его голосе послышался азарт. "Если дверь не откроешь изнутри, сто рублей с тебя."
Я, конечно, не мог остаться в стороне от такой игры. "Ну, брось, давай пятьдесят?" - попытался я сторговаться. "Нэ, нэ, давай сто," - твердо настоял он. "Хорошо, по рукам!" - согласился я, чтобы закрепить нашу сделку. Он отошёл в сторону, огляделся, потер руки и дал мне команду: "Давай!"
Показав большой палец, я не стал тянуть. Видя, как вошел в азарт этот дорожный артист, я спокойно открыл дверь. Для пущей убедительности еще раз захлопнул ее и снова открыл. Протянул руку за документами, подмигнул и произнес: "Уговор?"
"Постой," - остановил он меня. "А зачем ты туда вылазил?" - искренне спросил он.
"У меня там гардероб, ну, раздевалка, понимаешь? Я там переодеваюсь," - улыбаясь, ответил я.
"Ааа," - протянул он, возвращая мне документы. "Шутник? Счастливой дороги!"
В ответ я лишь показал большой палец и тронулся. Начинаю вспоминать, где следующий пост… Как раз перед Казанью. Лучше бы я не вспоминал его, ибо следующая история продолжится именно там…
————————-
Солнце, словно пылающий апельсин, клонилось к горизонту, окрашивая небо в фантастические оттенки: от нежно-розового до глубокого багрянца. Его лучи, пронзая вечернюю дымку, золотили гладь Волги, превращая ее в подвижное полотно, где перемешивались огненные всполохи заката и призрачные отражения облаков. Впереди, вырисовываясь на фоне этого небесного спектакля, медленно двигалась баржа, ее силуэт казался загадочным и величественным. Рядом мелькали катера, оставляя за собой тонкие серебристые нити пены.
Казань ожидала. Приближаясь к городу, я плавно миновал весы, стараясь, чтобы без резких ударов. И вот, по требованию, я остановился.
Вышел через «гардероб», в пассажирскую дверь, реакции не последовало. Человек в форме, видимо, более заинтересованный в моих документах, чем в происходящем вокруг, подошел к моей кабине. Бросив взгляд на дополнительную балку на тягаче, после недолгого изучения, мне неохотно вернул бумаги.
Стартую. Впереди пост и я не стал испытывать судьбу с переодеванием. Подумал: "Два раза за сегодняшний день – это уже будет перебор, тем более для татар, которые, как известно, гостеприимны, но и знают меру". Подъезжая, не спеша, я решил немного рискнуть: заблаговременно включил правый поворотник. В душе теплилась мысль: "Спокойная жизнь – это, наверное, не про меня). Но как же интересно увидеть реакцию!" Психология в действии.
Тормозят. Ну что ж, значит, "сдаемся", как положено, через водительскую дверь. Навстречу вышел весьма колоритный тип. Широкие скулы, густые черные брови, выразительные глаза – настоящий татарский колорит. Видом своим он показывал, кто здесь главный, но при этом был дружелюбно настроен.
"Здравствуйте," — представился он.
Я протянул документы. Пока он изучал мои права, я мысленно гадал, что же сейчас последует. Почему бы не спросить о товаре, маршруте, здоровье и пожелать "счастливого пути"?
Мои размышления прервал его громкий возглас, полный нескрываемого удивления:
"Паслушай дарогой, а почему ты такой здесь красивый?" — он показал на водительское удостоверение. — "А здесь, смотрит на меня, — не очень."
И правда, моё удостоверение было ещё старого, заламинированного образца, а на фотографии я выглядел лет на десять моложе, чем сейчас.
"Послушай," — ответил я, стараясь придать голосу нотку задумчивости, — "Я человек суеверный. К тому же, я спортсмен. Поэтому, пока рейс не закончится, я не бреюсь."
Он отступил на шаг, его глаза сузились:
"Угрожаешь?"
"Да я ж хоккеист!" — парировал я, добродушно улыбаясь. — "Клюшка, шайба, знаешь ?".
От моих слов он буквально расплылся в улыбке.
"Ак Барс – чемпион!" — произнёс он, и я увидел, как в его глазах зажглось родственное пламя.
"Вот-вот!" — поддержал я его, чувствуя, что лед тронулся. Разговор быстро перетек в дружескую беседу. Он перешел к документам: "Из Бурятии?".
"Да," — подтвердил я.
"О-о-о!" — снова воскликнул мой визави. — "Да я у вас в армии служил! Дивизка стоит?".
"Куда денется, стоит," — заверил я. — "Я там два года в танковых войсках. Отличная школа жизни."
Я видел, что он хотел бы продолжить разговор, вспомнить что-то ещё, но на дороге темнело.
"Мне пора," — сказал я, показывая на дорогу. — "Надо на стоянку встать."
"Надо ехать ?" — спросил он, с легкой грустью в голосе.
"Давай, брат, удачи в дороге!" — пожелал он, и мы снова тепло обнялись.
Я вернулся в кабину, уже с пассажирской стороны, унося с собой тепло этой неожиданной встречи и в предвкушении своей следующей , действительно не выдуманной истории…
——————————
Впереди, словно предчувствие какого-то события, маячил Омск. Серый, размытый дождем, он виднелся на горизонте, как обещание новой остановки в бесконечном путешествии. Ливень, начавшийся внезапно, превратил дорогу в зеркальную ленту, отражающую свинцовое небо.
На кольце, у въезда в город, стоял пост. Пришлось остановиться.
Сотрудник ГИБДД, облаченный в плащ-накидку, напоминающую крыло гигантской птицы, терпеливо наблюдал за потоком машин. Я, недолго думая, накинул свою ветровку, чувствуя, как холодный дождь пробирается сквозь одежду. Пока он осматривал мои документы – груз, маршрут, пломбу – я думал о том, что эта остановка может затянуться.
"Готовь машину, будем сверять номера на двигателе," – произнес он, и я понял, что моё предчувствие оправдалось. Особенность таких фур с Европы , как моя, ходившая когда-то по Норвегии в качестве бензовоза, заключалась в том, что номера на двигателе от влаги и времени становились практически нечитаемыми. Это был мой "козырь" – вернее, моя уязвимость. Однако, на этой фуре, номера были в хорошем состоянии.
"Для сверки номера на двигателе ,нужно поднять кабину," – продолжил он.
Я посмотрел на нескончаемый дождь, который, казалось, решил проявить к нам особое внимание.
"Кабину поднимать не буду," – ответил я, стараясь сохранить спокойствие. – "Номер и так видно."
"Что значит 'видно'?" – возмутился он. – "Я под колесо не полезу!"
"И не придётся," – пояснил я. – "Я сделаю подсветку, приподниму пыльник. Номер протру, его можно будет сравнить."
"Поднимай кабину!" – его голос звучал требовательно. – "Иначе никуда не поедешь!" И, с этими словами, он направился к другой фуре.
Я не стал спорить. Подошёл следом. "Поднимать кабину я не буду," – повторил я, – "У вас есть три часа. Я подготовлю всё необходимое, и буду ждать."
Я видел, что он посмотрев на меня, резко развернувшись, ушел на пост.
Потратив минут тридцать, чтобы всё подготовить. Я решил подкрепиться. Заварил доширак, добавив в него нашу, бурятскую тушёнку. И только собрался насладиться трапезой, как изморозь на стекле запотела от сработавшего датчика: гаишник машет.
Открыл окно: "Показывай номер. Если не увижу, будешь поднимать кабину."
"Для таких случаев," – произнёс я, беря в руки телефон, – "у меня есть фото."
"Хорошо," – коротко бросил он.
На этом закончилась наша очередная, не выдуманная история, написанная дорогой, под мерное постукивание дождя по кабине.
Держитесь своей полосы и пусть зелёный свет вам всегда горит! 🚦
Чтобы прочесть больше историй, жмите на теги)
#историидальнобойщика
#дорога
#2009год
#2026год
#жизньнатрассе
28/03’26