Реальное — это то, что принципиально отлично от символического. И понять его можно лишь через это различие. Но при этом речь не идёт о некой абстрактной «внешней реальности»: реальное всегда затрагивает субъекта, касается его как переживание, как событие тела.
Символическое — это порядок, в который вписывается всякое понимание. Здесь каждый элемент существует не сам по себе, а через противопоставление другому элементу. Это сеть различий, язык как структура, которая предшествует субъекту и захватывает его. Вступив в символическое, субъект оказывается включён в игру правил, которые его определяют и направляют.
В отличие от этого, как в воображаемом, так и в реальном мы имеем дело с непрерывностью: с категориями «больше» и «меньше», с переходами, порогами, пограничными зонами. Но если воображаемое ещё допускает захват в образе и идентификации, то реальное ускользает от всякой символизации — даже тогда, когда оно уже было пережито.
Первичные символические артикуляции — это не просто этап развития, а момент появления субъекта как такового. Однако этот момент нельзя мыслить как хронологическое начало: субъект возникает вместе с включённостью в символическое.
Ребёнок, начиная упражняться в освоении символа, отбрасывая и вновь возвращая предмет, уже находится внутри символического порядка. Символ не появляется постепенно — он уже есть, он окружает субъекта со всех сторон. Язык предшествует, наполняет мир, структурирует реальность: наполняет библиотеки, наводняет жизнь, движет вами, руководит, побуждает к действию.
И всё же символическое не покрывает реальность полностью. В нём нет точки, которая могла бы окончательно указать на вещь саму по себе. Не всё в бессознательном оказывается вытесненным в смысле вербализуемого: за самой возможностью символизации стоит более исходное допущение.
Это допущение Фрейд обозначает как Bejahung — первоначальное «да» символическому. Но возможно и иное — Verwerfung, изначальное отвержение. В этом случае нечто не допускается в символический порядок вовсе.
То, что не было принято в символическое, не исчезает. Оно возвращается — но уже в реальном. И это возвращение не есть вытеснение: субъект не просто «не хочет знать» об этом — этого не было в символическом изначально, хотя оно уже произошло как затрагивание субъекта, как событие тела.
Поэтому необходимо строго различать: то, что было символизировано и вытеснено, и то, что символизировано не было вовсе. Последнее и составляет ядро реального — того, что возникает как внешнее, чуждое, но в то же время уже пережитое, уже случившееся с субъектом.
Без категории реального это различие невозможно удержать. Реальное — это не просто остаток или предел символического, а поле, принципиально ему отличное. Оно обнаруживается там, где символизация не состоялась, но событие — уже произошло.
Что такое "Реальное" в 1-6 главах семинара "Психозы" Жака Лакана - интерпретация @praktikanaliza