Есть известная фраза: «Традиция — это передача огня, а не поклонение пеплу», принадлежащая композитору Густаву Малеру.
Традицию можно сравнить с мелодией, на которую опирается Слово, в ней можно различить сквозную идею лейтмотива, чëткие рефрены и различные эпизоды, объединенные общим замыслом.
Традиционное русское многоголосое пение немыслимо вне многообразия его носителей, а его носители неразрывно связаны с общей традицией соборности.
Человеку нужен человек.
Эта фраза из "Соляриса" прекрасно передаëт всю глубину экзистенциальных исканий человека. Об этом писали лучшие психологи и философы, об этом говорит фольклор. Встреча с Другим составляет основу всех человеческих устремлений.
Человека не существует вне семьи и общества, это непреложное условие его существования и - развития.
"Человек как биологический вид вне семьи и общины человеком быть не может" - говорят учëные из Института антропологии.
Именно поэтому общество веками создавало традицию - способ сохранения и передачи необходимой для выживания информации, передаваемой не напрямую, а посредством культурных кодов, создающих необходимый для жизни каркас.
Эти коды всегда имели допустимые люфты, что давало необходимую свободу и ориентиры.
Культурными кодами прошиты наши литература и искусство, и прошиты так незаметно и естественно, что кажется, будто это не придумано кем-то, а является сущностью самого человека, производной его человеческой природы, выраженной в словах и символах, отсюда и придуманная вера в некую общую моральную прошивку человечества. Дело в том, что традиция имеет некоторую инерцию, позволяющую обществу паразитировать на ней в течение определëнного времени. Так курица с отрубленной головой какое-то время ещë носится по двору, хлопая крыльями.
Так в Европе ещë красят на Пасху яйца.
Бытование той или иной традиции, на первый взгляд, ничем не обусловлено, внешне это просто обычай, "так всегда было", или - "так делали бабушка и мама".
На самом деле за каждой деталью традиции скрыта своя невидимая глубина и напластование смыслов. Традиция это всегда определëнный миф, материнская плата.
Так, в телефоне за буквами имени на цветном экране кроется определëнная комбинация цифр. Именно эта комбинация, и только она, позволяет нам услышать друг друга.
Похожим образом традиция позволяет сущностно важным вещам ненавязчиво бытовать в сознании человека, становясь его частью, кодом существования, делая невидимыми цифры, оставляя лишь привлекательную внешне форму.
Необходимым условием при этом является наличие в телефоне постоянно поддерживаемой при всех обновлениях памяти.
Представьте, что электронные импульсы в телефоне при нажатии клавиши будут проходить то одним путëм, то другим - в этом случае устойчивого соединения не получится.
Память - вот на чëм держится
традиция.
Это накопленные сообществом в течение определëнного времени непротиворечивые сведения о себе и о других, постоянно изменяющиеся и одновременно неизменные.
Так ручей, не изменяя русла, меняется всë время, давая жизнь, в естественном порыве устремляясь к общему источнику .
Надо сказать, что естественность наших культурных кодов на самом деле кажущаяся.
Человечеству на протяжении всей своей истории приходилось толкать этот камень перед собой, создавая для него максимально удобную колею, беспрерывно еë расчищая, как расчищают и подплавляют кëрлингисты перед снарядом путь в "дом".
Это непрекращающееся движение традиции порождало естественную инерцию и создавало иллюзию движения самого снаряда. Действительно, если один-два спортсмена перестанут направлять снаряд, он замедлится, но его движение не прекратится. Даже если все кëрлингисты разом отпустят руки, камень будет какое-то время двигаться, но потом неизбежно остановится.
Наше общество напоминает такую команду кëрлингистов.
Если мы хотя бы ненадолго прекратим движение, то вскоре увидим себя одиноко стоящими на холодном льду запустения. Пока камень скользит, можно бесконечно убеждать себя, что жизнь на самом деле движется сама, рассуждать, насколько необходимы все эти хлопоты и усилия, пот и слаженность.
Кому нужны эти сложнейшие тактические экзерсисы, эта скрупулезность в обмен на ничтожное стратегическое продвижение, не проще ли без них?
В конце концов, от движения в наклонку болит спина, а пот оставляет неприятный запах на одежде. Да и вообще, щëткой пусть машет уборщица, а у нас есть робот-пылесос, который заменит дюжину кëрлингистов, да и катится сам, без всякой посторонней помощи.
Лишь в дальней перспективе можно оценить реальные последствия изменения, а тем более, отмены культурных кодов. В действительности же, традиция это плавильный котëл культуры и проверенный институт социального урегулирования.
Очень осторожно, через нарратив, транслировались модели поведения, очень деликатно, через образ давалась оценка тем или иным поведенческим паттернам. Эту оценку можно распознать, только обладая нравственной системой координат и поэтическим мышлением.
Мораль в фольклоре всегда прикровенна, она скромно таится, как ягода под листком, чтобы нашедший сорвал еë свежей и налитой.
Вот она, истинная безоценочность и нежелание нарушать границы, вот оно - "трости надломленной не переломит, льна курящегося не угасит". Истинная свобода, предоставляемая человеку, безграничное уважение к нему выглядит именно так.
Только внутренний голос человека, только его собственная совесть имеет право обличения, только она безошибочно распознаëт свою ягодку под листом, а мы тут так, о цветочках-лепесточках поëм-толкуем, а вы что подумали?
Импринтинг и имплицитное научение всегда были свойственны нашей традиционной культуре.
Вниз бежит - скачет, вверх идëт - плачет.
Это о колодце или о чëм?
Или о том же, о чëм пел Высоцкий:
...потому что из тех коридоров
вниз сподручнее было, чем вверх...
Пласт идеала залегает надëжно и глубоко, задаëтся тонко и деликатно.
Например, есть известная загадка про морковь:
"Сидит девица в темнице, а коса на улице". Спрашивают: "А почему девицей не может быть свëкла?" - "Да потому что свëкла - толстая!"- поясняет фольклорист Анна Борисовна Теплова.
В колыбельной "край" это не только физический край, но и край родной, и подспудное обозначение социальных границ.
Мир это тайна, чудо, и постижение истины такое же чудо, которое совершается внутри каждого - тайнообразующе.
"Царство Божие внутри вас есть", - сказано нам. Перемена ума происходит незаметно для окружающих.
"Царствие Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю, и спит, и встает ночью и днем; и как семя всходит и растет, не знает он, ибо земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе. Когда же созреет плод, немедленно посылает серп..." (Мк 4:26–29)
Тайночувствие - необходимый элемент воспитания и передачи опыта.
Традиционная культура примиряет человека с действительностью, давая необходимые опоры, задавая чëткие нравственные ориентиры.
Телу простор - душе теснота.
Через песню, через пословицу или поговорку с младенческого возраста задавалась нравственная система координат.
Важно знать не то, каким ты родился, а каким ты умрешь.
Психология называет это иррациональными интроекциями, навязанными сценариями, чужими убеждениями, но это краеугольный камень, который строители нового мира отвергают по ошибке.
В свою очередь, психология предлагает собственные нарративы:
Обеспечь сначала маской себя, а потом другого.
Традиционное отношение к Другому у нас иное:
Сам погибай, а товарища выручай.
Больше той любви не бывает, как друг за друга погибает.
Дружбу водить — себя не щадить.
Для милого дружка и сережку из ушка.
"Человеку нужен человек. Не нужно нам других миров. Мы хотим найти собственный идеализированный образ", говорит герой "Соляриса"
Популярная ныне теория созависимости учит человека выстраивать границы, сепарироваться от Другого.
Где забор, там и раздор.
Концепция созависимости призывает отвергнуть традиционное понимание основ человеческой жизнедеятельности.
Дай себе волю, заведет в лихую долю.
***
Мы все зависим друг от друга, как колëсики в часовом механизме.
Всегда говорю, что Фрейд разобрал человека на винтики, а вот перезапустить механизм так и не смог - прав администратора недостаëт.
Из этой горы винтиков тот или иной психолог периодически пытается собрать человека, но постоянно выходит велосипед, или, что страшнее - Франкенштейн.
Ментальное чудище, выпущенное на свободу Фрейдом, время от времени поселяется в той или иной голове, обретаясь вместе с крысами в тëмных сырых подвалах человеческой памяти. Оно бродит нескончаемыми лабиринтами души, время от времени вспугивая по закоулкам эфемерные очертания - застывшие старые травмы, и тогда они с отвратительным визгом расправляют мощные кожистые крылья и, дробно постукивая мелкими острыми зубками, взлетают. В зле тают - тают, растворяясь во зле, облекаются его плотью, затмевая и без того неясный свет где-то вдалеке.
Так висящий на двенадцати цепях, на двенадцати столбах Кощей обманывает героя, выпрашивая у него воду.
Утоляя эту жажду человеческого внимания, герой обязательно оказывается на волосок от гибели. Из гуманных соображений герой поит Кощея, и тот обретает силу. Это известный сказочный мотив - когда мы пытаемся устроить своë земное существование по своим земным законам, в соответствии со своими представлениями о добре и зле, ничего хорошего не происходит.
Сказка учит: что бы ни было, не высовывайся, петух, в окошко - лиса съест.
Жене Лота велят: не оглядывайся, иначе обратишься в соляной столп.
Любопытство и привязанность к прошлому всегда караются.
Запреты нарушать нельзя, даже если очень хочется.
Злу внимать нельзя, каким бы беспомощным, жалостливым, каким бы тающим ни был его виртуозный голос.
Это многооктавное колоратурное сопрано уводило от родных берегов не одного героя.
Пение сирен всегда чревато чужими берегами или камнем на шее.
Не пей из копытца - учит сказка, сам пострадаешь, и сестрицу на дно с камнем на шее утянешь.
"Франкенштейн" - буквально означает "камень франков", в реальности существовал такой средневековый замок.
"Штейн" - значит, "камень", эти жертвы Франкенштейна будут наводнять пруд, пока он не затопит всë вокруг, обнажив дно.
Популярная сегодня теория созависимости похожа на сказку про Белого бычка, она не заканчивается никогда.
Как плесень из затопленного подвала, пушистая и яркая, проникает она в разум человека.
Яркие цвета это результат выработки пигментов, которые защищают грибок от ультрафиолета, перепада температур и - конкурентов.
То, что сегодня существует в теме созависимости, в перспективе неизбежно разрушает человека и общество, хоть и выглядит привлекательно.
Плесени всегда нужно время и покой запустения - нелюбовь, благо что закваска всегда в наличии - эгоизм и себялюбие.
Теория созависимости при кажущейся гуманистичности на редкость агрессивна. Герой Мэтью Макконахи из "Волка на Уолл-стрит" говорит: "Мы не знаем слова "хватит", мы берëм всë, что можем взять."
Либеральный гуманизм не знает слова "хватит". Теория созависимости не знает слова "хватит".
Как плесень, она захватывает всë окружение человека, паразитируя на всей его семье, пока не высосет все соки.
ТС патологизирует всю семью пьющего человека вместо того чтобы нести мир и благополучие.
Это всего лишь теория
1. Программы по борьбе с созависимостью рассчитаны на длительное время, строятся на осознании необходимости лечить всю семью. Таким образом, речь идëт о серьëзной экономической нише.
2. ТС базируется на понятии о дисфункциональной семье, к которым сегодня относят от 90 до 96 процентов семей. Подобный взгляд на семью как на источник личностных проблем получил распространение ещë в середине 20-го века в трудах, например, Роналда Лэйнга и многих других. Похожие взгляды на семью разделял и Карл Роджерс, считая традиционный брак изжившим себя.
Институт запрета на употребление веществ, приносящих человеку радость, отец понимающей психотерапии тоже считал злом.
3. Теория созависимости переводит проблему аддикции в сугубо медицинскую плоскость, практически снимая с человека ответственность и перекладывая еë на других, лишая зависимого необходимой для исцеления рефлексии и шанса на избавление от зависимости.
Поэтому в воронку идеи созависимости оказываются втянутыми обе стороны:
испытывают фрустрацию родственники зависимого, ощущая себя вовлечëнными в ЕГО зависимость, вынужденные теперь заниматься этой проблемой.
Испытывает фрустрацию сам зависимый - помимо осознания проблемы собственно употребления он также ощущает себя вовлечëнным в болезненные отношения со стороны своего окружения.
Как мы видим, ТС создаëт определëнный невротический потенциал в дополнение к реально имеющемуся.
4. Тесты на созависимость построены столь манипулятивно, что у отвечающего не остаëтся шансов избегнуть диагноза "созависимость". Здесь вступает в права т.н. "эффект Барнума", или "таинство демагогии", описанный Владимиром Леви.
5. Поскольку алкоголизм или наркомания это болезнь, члены семьи борются с ней всеми возможными способами, как если бы они боролись за жизнь онкологического больного, но в случае с алкоголиком поддержка и забота семьи во многом рассматриваются как патологические.
6. Сепарация как метод излечения от созависимости часто приводит к тому, что зависимый, оставшись без поддержки, попросту гибнет, нивелируя случаи положительного эффекта применения теории. Создаëтся эффект общей температуры по больнице, где на четверых из десяти исцелëнных (со всеми оговорками, как строить статистику) - два реальных трупа.
7. В рамках метода избавления от созависимости рассматривается необходимость запроса от зависимого, тогда как рассчитывать на самостоятельный выбор алкоголика не приходится в силу его неполной адекватности.
Следовательно, речь идëт об оставлении близкого человека в опасности.
8. Теория созависимости давно рассматривается не только в рамках борьбы с аддикциями, но и в случаях помощи, например, онкобольным, когда бездействие близких рассматривается как создание условий для активности человека.
9. История применения методов преодоления созависимости на практике доказывает, что это атомизирующий фактор, приводящий в перспективе к ухудшению межличностной коммуникации вместо обещанного восстановления баланса в отношениях.
10. Определить эмпирически, что является заботой патологической, а что здоровой, не представляется возможным в силу разности людских характеров и темпераментов - для одного сварить кофе супругу в шесть утра - обыденность, а для другого - подвиг.
Динамика применения методов борьбы с созависимостью коррелирует с ростом числа разводов в силу того, что под прицелом оказываются все жизненно важные для сохранения брака и межличностного взаимодействия качества: жертвенность, заботливость, кротость, смирение, стремление служить ближнему - то есть, всë то, что составляет практическое наполнение слова "любовь".
Человеку нужен человек,
чтобы оставаться человеком,
чтобы не скитаться по полвека,
в поисках утраченных надежд.
(Автор неизвестен)