Глава 14.
Ноябрь выдался по обыкновению серым. Не злым, не ветреным, не мокрым до костей - просто бесконечно серым.
Марина весь рабочий день провела в каком-то нервном беге. К обеду телефон сел почти в ноль, и Марина, чертыхнувшись, воткнула его на зарядку в кабинете и больше к нему почти не подходила.
Когда она наконец вышла с работы, было уже темно. Она шла к машине, на ходу застёгивая пальто, и думала только о том, как поскорее оказаться дома.
Достав телефон, она увидела несколько пропущенных: от классной руководительницы Егора и от Дениса.
И сообщение от него же: "Не пугайся, у Егора всё нормально. Мы были в травмпункте, уже едем домой. Позвони, как увидишь".
У Марины похолодели ладони. Она быстро набрала Дениса и тот ответил почти сразу.
- Марин, спокойно, - сказал он прежде, чем она успела заговорить. - Всё нормально.
- Что случилось? - голос у неё всё равно сорвался.
- Ничего страшного. На перемене в школе столкнулись, он неудачно упал. Рассёк бровь. Крови было много, все перепугались. Учительница не смогла до тебя дозвониться, позвонила мне, - ответил он.
- Рассёк сильно? - выпалила она.
- Нет. Наложили пластырь, обработали. Шить не пришлось. Сотрясения нет, врач посмотрел. Сказал - наблюдать, - его голос звучал спокойно.
Марина выдохнула:
- Почему ты мне сразу не написал нормально? Что значит "не пугайся сразу"?
- Потому что если бы я написал "мы в травмпункте", ты бы на ходу снесла полгорода, - усмехнулся Денис.
Марина машинально хотела огрызнуться, но поняла, что он прав.
- Вы где сейчас?
- Уже почти у дома. Минут пять.
- Я тоже скоро буду.
- Всё хорошо, Марин. Правда.
Он отключился, а она ещё секунду сжимала телефон, слушая, как гулко стучит сердце.
Марина практически влетела в квартиру: её встретил Егор, с огромным белым пластырем над бровью и оживлённым лицом, будто вернулся не из травмпункта, а из приключения.
- Мам, ты только не паникуй! - затараторил он. - Там вообще ничего! Просто крови было как в кино.
- Егор! - Марина опустилась перед ним, обеими руками взяла за плечи, быстро оглядела лицо. - Дай посмотреть.
Пластырь и правда выглядел страшнее, чем сама ситуация. Края брови чуть припухли, под глазом уже намечалась лёгкая тень, но взгляд был ясный, движения обычные, и этот его боевой тон тоже успокаивал лучше любых слов.
- Голова кружится?
- Нет.
- Тошнит?
- Нет.
- Точно?
- Ма-а-ам.
За спиной сына появился Денис:
- Врач всё проверил. Сказал, если будет вялость, тошнота, жалобы на сильную головную боль - сразу звоним. Но, по его словам, обычное рассечение.
- Спасибо, - кивнула Марина.
Он только коротко качнул головой - мол, не за что.
Из комнаты выглянул Влад, широко улыбаясь:
- Ты как будто дрался.
- Я почти дрался, - немедленно оживился Егор. - Там Артём бежал, я тоже бежал, и мы...
- Подробности потом, - оборвала Марина. - Сначала руки мыть. Оба.
- Я уже мыл в травмпункте, - возразил Егор.
Марина серьёзно посмотрела на сына:
- Тирания, - буркнул он, но пошёл.
Влад исчез следом.
На несколько секунд они с Денисом остались в прихожей вдвоём. Он протянул ей аптечный пакет.
- Что там? - спросила она.
- Перекись, салфетки, пластырь запасной и детский нурофен. На всякий случай, - ответил Денис.
Она посмотрела на него, почувствовав его привычную, почти незаметную способность закрывать вопрос до конца. Не просто привезти ребёнка, а ещё купить всё, что может понадобиться вечером.
- Я ужин готовлю, - сказала Марина, отступая в сторону кухни. - Останешься? Хотя бы пока... ну, пока я посмотрю, как он.
Денис на секунду замялся.
- Если не мешаю - останусь.
- Не мешаешь.
Это прозвучало слишком быстро, и Марина тут же скрылась на кухне.
На плите стояла кастрюля с картошкой, на сковороде дожаривалась курица. В квартире постепенно расползался тёплый домашний запах, который особенно чувствовался в ноябрьской темноте за окнами.
Пока Марина резала огурцы на салат, из комнаты мальчиков доносились голоса: она невольно улыбнулась.
Вытерев руки, она заглянула в комнату: Влад сидел за столом, подперев щёку рукой, перед ним лежала тетрадь по алгебре. Денис стоял рядом, наклонившись, и что-то быстро писал на черновике. Егор, уже в домашней футболке, крутился вокруг них.
Марина постояла на пороге чуть дольше, чем собиралась. Со стороны, это выглядело слишком... обычно. И слишком знакомо.
Самая простая семейная картинка. И от этого внутри у неё странно заныло. Марина вернулась на кухню.
Ей почему-то было важно сейчас заняться чем-то руки - поставить тарелки, нарезать хлеб, достать салфетки. Она делала всё привычно, почти машинально, и только когда положила на стол четвёртую вилку, на секунду замерла. Потом оставила её там, где раньше было её место.
Когда ужин был готов, звать никого не пришлось.
Сначала было немного неловко. Эта неловкость почти звенела в воздухе: слишком давно они вот так не ужинали вчетвером, за одним столом, без повода вроде дня рождения или заранее оговорённого визита. Но дети, как всегда, спасли всё быстрее взрослых.
Егор рассказывал, как "это вообще-то Артём в него врезался", Влад доказывал, что в нормальной школе после травмпункта должны автоматически освобождать от контрольных, Денис поддевал обоих, Марина одёргивала их, чтобы те не тянулись через весь стол за хлебом.
Потом Егор уронил вилку. Затем Влад пролил компот. Денис, даже не подумав, встал, взял тряпку у раковины и молча вытер стол, пока Марина уже открывала рот, чтобы сказать "я сама".
Не сказала. И именно это, наверное, было самым странным за весь вечер.
Когда мальчики ушли в комнату - на кухне стало неожиданно тихо. Только вода шуршала в раковине и за окном тянулся вечер.
Денис собрал тарелки и отнёс к мойке.
- Не надо, я сама, - сказала Марина по инерции.
- Я уже взял, - спокойно ответил он.
Она вытерла стол. Он сполоснул посуду.
Обычные, ничем не примечательные движения. Но от них почему-то внутри было тесно.
- Они сегодня какие-то... спокойные, - сказала Марина, не глядя на него.
- Егор ещё вспомнит про свой подвиг раз десять, - заметил он. - Но в целом - да.
Марина поставила тарелки одну в другую:
- Спасибо, что забрал его.
- Марин...
- Нет, я серьёзно.
Она всё-таки посмотрела на него.
- Спасибо, что не стал раздувать. Что сразу поехал. Что купил всё это, - она кивнула в сторону аптечного пакета. - И что... остался.
Денис чуть опёрся ладонью о край раковины.
- Это же дети, - сказал он так, будто этим действительно всё объяснялось.
И в этот момент из комнаты высунулся Егор. В пижаме, с перекошенным после умывания пластырем и очень серьёзным лицом.
- Мам?
- Что?
- А можно вопрос?
- Если не про освобождение от школы - можно.
- Не про школу.
Он помялся. Посмотрел сначала на неё, потом на Дениса, потом снова на неё.
И спросил так просто, будто речь шла о чём-то совсем обычном:
- А папа может иногда ужинать с нами?
Марина не ответила сразу. Она перевела взгляд на Дениса. Он молчал.
Не смотрел на неё с надеждой. Не пытался помочь. Не улыбался мальчику заранее, как будто ответ уже известен.
Просто ждал. Как и она.
Как будто этот простой детский вопрос почему-то весил больше, чем должен был.
- Иногда, - сказала Марина наконец.
Егор просиял так, будто ему только что официально разрешили не ходить в школу до Нового года.
- Правда?
- Иногда, - повторила она. - Не каждый день.
- Это уже отлично, - серьёзно сказал он и тут же унёсся обратно в комнату, крича на ходу: - Влад! Папе можно иногда ужинать с нами!
Из комнаты донеслось:
- Я вообще-то всё слышал!
На кухне снова стало тихо. Марина медленно выдохнула и взяла полотенце.
Денис смотрел на неё так, будто хотел что-то сказать, но передумал.
И, наверное, впервые за долгое время это молчание не раздражало её. Потому что в нём не было ни просьб, ни оправданий.
Только тёплый свет кухни. Ноябрь за окном. И странное, почти забытое ощущение дома.