Это не кликбейт, и не громкий заголовок. Я серьёзно.
Я очень люблю документальные фильмы про создание фильмов и всю киношную изнанку. Одно из моих неожиданных открытий: «Рободок: создание «Робокопа». Я не прям фанатка этого фильма, но документалочка мне страшно понравилась. Киношники до эпохи компьютерных спецэффектов были настоящими, трушными волшебниками, потому что им нужно было сделать невозможное, да так, чтобы на экране оно ожило и выглядело круто.
В самой первой серии создатели рассказывают о том, как вообще придумали визуал робота-полицейского. Они взяли за основу два образа: «cексуального робота», придуманного японским иллюстратором Хадзимэ Сораямой, вот он:
и робота из фильма «Метрополис» Фрица Ланга:
Костюм Робокопа был очень сложным для его творцов и тяжёлым для актёра Питера Уэллера. Даже надеть его в первый раз было тяжко и заняло много времени (от 10 до 12 часов). Уэллер был взбешён, потому что он просто не мог в нём ходить, не мог двигаться и на площадке все страшно переругались. А ведь специально для этой роли актёр пошёл к педагогу сценического движения, миму Мони Якиму, и полгода тренировался, чтобы стать более свободным и раскованным в ситуации, когда тебя сковывает тяжёлый костюм. Но костюм оказался слишком тяжёлым и Уэллер психанул. Все ненавидели всех и все разошлись по разным углам. Фильм был реально под угрозой, режиссер Пол Верховен уже готовился менять актёра, потому что не смог справиться с конфликтом в группе. На помощь пришёл Мони Яким, который помог облегчить костюм, и...Николай Черкасов.
Питер Уэллер:
И тут мне на ум пришёл Николай Черкасов, потому что он играл Ивана Грозного, который был невероятно стилизован. И там показано очень до-олгое движение с обрывом в конце [демонстрирует] и поворот головы: вот так [демонстрирует]. И это феноменально. Он поворачивается, смотрит в камеру и делает механические движения.
Мне понадобилось тогда некоторое время, чтобы осознать эту невозможную, казалось бы, связь, которая оказалась реальной: голливудский фильм нашего детства про полицейского, который умер, но ему всё равно пришлось ходить на работу, и советскую классику Сергея Эйзенштейна. Казалось бы, они не могли пересечься в одной реальности, а вот поди ж ты. Люблю такое.
Теперь и вы, когда будете пересматривать «Робокопа», знайте: там Иван Васильевич немножко меняет профессию и уходит в роботы. Потому что советская классика вечна.