Тема экономического взаимодействия Соединенных Штатов и Германии в 1920–1930-е годы представляет собой сложный исторический феномен, раскрывающий глубинные механизмы геополитики XX века. Уже в 1922 году состоялась встреча будущего фюрера с американским военным атташе в Германии капитаном Трумэном Смитом, который составил на Гитлера подробное донесение в Вашингтон . Этот эпизод стал ранним свидетельством интереса американских кругов к германскому националистическому движению.
Фундамент германского перевооружения был заложен американскими финансовыми вливаниями по планам Дауэса и Юнга. С 1924 по 1931 год американские банки через эти программы предоставили Германии кредиты на сумму около 330 миллиардов долларов в современном эквиваленте . По состоянию на 1930 год на США приходилось 55,2% всех долгосрочных иностранных кредитов Германии и 37,1% краткосрочных, что делало американских кредиторов доминирующим внешним фактором германской экономики. По сути, американские деньги стали тем ресурсом, на котором нацисты выстроили свою военную машину.
После прихода Гитлера к власти в январе 1933 года сотрудничество не только не прекратилось, но и приобрело новые формы. В мае 1933 года президент Рейхсбанка Ялмар Шахт посетил Вашингтон, где встретился с президентом Рузвельтом и ведущими банкирами Уолл-стрит, после чего Германии был выделен новый кредит. На Нюрнбергском процессе Шахт с иронией обратился к американцам со словами: «Если вы хотите предъявить обвинение промышленникам, которые помогли перевооружить Германию, то вы должны предъявить обвинение самим себе» .
В первой половине 1930-х годов между США и Германией сложилась разветвленная сеть картельных соглашений. К 1933 году тесные связи установили рокфеллеровский нефтяной трест Standard Oil и химический концерн DuPont с немецким концерном IG Farben . Американские филиалы в Германии активно участвовали в развитии немецкой промышленности: накануне войны предприятия, контролируемые General Motors (Opel), выпускали половину всех немецких автомобилей. В период с 1933 по 1939 год немецкие фирмы закупили в США почти 2,5 тысячи авиационных моторов .
Крупнейшие американские корпорации стали неотъемлемой частью нацистской военной логистики. General Motors через свое немецкое дочернее предприятие Opel производил знаменитые грузовики Opel Blitz — «рабочих лошадок» вермахта. Более 130 тысяч единиц этой техники помогли Гитлеру осуществить блицкриг в Польше, Франции и на других фронтах . Глава зарубежных операций GM Джеймс Муни был лично награжден Гитлером орденом Немецкого Орла 1-й степени. После войны GM подала иск к правительству США и получила 32 миллиона долларов компенсации за ущерб, нанесенный американскими бомбардировками ее немецких заводов.
Генри Форд (на фото), получивший от нацистов Большой крест Немецкого Орла — высшую награду для иностранцев, был не просто бизнес-партнером, но и идейным союзником Гитлера. В кабинете фюрера висел портрет американского автомобилестроителя, а на свое 75-летие в 1938 году Форд получил личное поздравление от Гитлера . Ford-Werke в Германии выпускал грузовики для вермахта, а его заводы использовали принудительный труд тысяч военнопленных и угнанных из оккупированных стран рабочих. Когда американские солдаты высадились в Нормандии, они с удивлением обнаруживали, что немецкие войска передвигаются на тех же грузовиках, которые выпускались подконтрольными американцам предприятиями .
Топливная промышленность Третьего рейха была построена при прямом участии Standard Oil. Совместно с IG Farben американская корпорация с 1935 года развернула в Германии производство синтетического бензина из угля. Особое значение имела передача технологии производства тетраэтилсвинца — высокооктановой присадки к авиационному топливу, без которой Люфтваффе не могло бы добиться господства в воздухе. В документах IG Farben отмечалось: «С начала войны мы смогли производить тетраэтилсвинец исключительно потому, что незадолго до ее начала американцы построили для нас готовые к производству заводы и предоставили весь имеющийся у них опыт. Без тетраэтилсвинца современные методы ведения войны были бы невозможны» .
Корпорация ITT (International Telephone and Telegraph) не только владела 28% акций авиастроительной фирмы Focke-Wulf, производившей одни из лучших истребителей Люфтваффе, но и обеспечивала нацистскую военную машину передовыми системами связи, радиолокационным оборудованием и авиационными переговорными устройствами . После войны выяснилось, что генеральный директор ITT Состенес Бен осуществлял прямые денежные выплаты рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру.
IBM сыграла технологическую роль в организации Холокоста. Через свою немецкую дочернюю компанию Dehomag корпорация поставляла нацистам табуляторы и перфокарточные машины, которые использовались для проведения переписей населения, идентификации евреев (по ФИО и пометкам в карточках), а затем — для логистики их отправки в концентрационные лагеря. В самих лагерях смерти, включая Освенцим, действовали специальные отделы Hollerith Abteilung, где установленные IBM машины вели учет узников .
Финансовый сектор США обеспечивал нацистов валютой и кредитными линиями. Chase National Bank (предшественник JPMorgan Chase) через свои филиалы в оккупированном Париже обслуживал счета немецких компаний и помогал нацистам конфисковывать активы французских евреев. Brown Brothers Harriman, в совете директоров которой состоял Прескотт Буш — отец и дед будущих президентов США, работал с германским стальным магнатом Фрицем Тиссеном, одним из главных спонсоров Гитлера .
С середины 1930-х годов наметилась тенденция к сворачиванию прямого экономического присутствия США в Германии, вызванная политикой нацистского правительства на автаркию и безвалютные сделки. Выросший птенец Гитлер жаждал самостоятельности.
За 1933–1938 годы германский импорт из США сократился с 482 до 402 миллионов рейхсмарок. Однако после начала Второй мировой войны в Европе в сентябре 1939 года США сохраняли нейтралитет, и торговля продолжалась через посредников. В 1944 году, когда исход войны был уже предрешен, нацистская Германия через франкистскую Испанию ежемесячно получала 48 тысяч тонн американской нефти и 1100 тонн стратегического сырья. Сложная сеть «теневых соглашений» со Швейцарией, Швецией и другими нейтральными странами позволяла обходить британскую морскую блокаду.
Западные державы, и прежде всего США, рассматривали нацистскую Германию как инструмент решения своей главной геополитической задачи — уничтожения Советского Союза. Версальский договор 1920 года был сконструирован таким образом, чтобы, унизив Германию, направить ее реваншистские устремления на восток . Как отмечал болгарский революционер Георгий Димитров, фашизм стал той террористической диктатурой финансового капитала, которая нужна была западным бизнес-кругам для подавления коммунистического движения в Европе и разгрома первого в мире социалистического государства .
После окончания войны наступил новый этап взаимодействия, полностью подчиненный той же геополитической логике. Операция «Скрепка» (Paperclip), официально начатая в июле 1945 года, вывезла в США более 1800 нацистских ученых, инженеров и специалистов . Американское руководство исходило из четкого принципа: главным противником теперь становился СССР, и любые средства, включая использование нацистских кадров, были оправданы. Еще в июле 1943 года на совещании американских комендантов лагерей для военнопленных были произнесены знаменательные слова: «Мы должны отбирать такие кадры из числа немцев, невзирая на то, фашисты они или не фашисты... Помните, что для нас национал-социалисты могут быть и будут полезнее и удобнее разных антифашистов и демократов. В Европе мы, американцы, будем устанавливать порядок, а для этого нам нужны многочисленные и близкие по духу кадры» .
Среди вывезенных были не только «безобидные» ученые, но и военные преступники. Вернер фон Браун, создатель ракет V-2, которыми обстреливали Лондон, вступил в НСДАП в 1937 году, а с 1940 года состоял в СС, дослужившись до звания штурмбанфюрера. При производстве его ракет погибло более 30 тысяч узников концлагерей . Хуберт Штругхольд, полковник Люфтваффе, проводил медицинские эксперименты на живых людях в Дахау — замораживал их, подвергал воздействию барокамер, лишал воды, а затем стал «отцом американской космической медицины» . Курт Бломе, разработчик концепции бактериологической войны, ставивший опыты с чумой и сибирской язвой на заключенных, после оправдания на Нюрнбергском процессе был принят в химический корпус армии США .
Американская разведка завербовала начальника разведки Восточного фронта генерала Рейнхарда Гелена, который передал США все наработки по Советскому Союзу, включая данные по украинским коллаборационистам, дивизии СС «Галичина» и ОУН. Эти материалы впоследствии активно использовались в противостоянии с СССР .
Масштаб операции впечатляет: вывезенные из Германии патенты и технологии оцениваются в 10 миллиардов долларов в ценах конца 1940-х годов, а большинство имен участников операции до сих пор засекречены . США руководствовались двумя ключевыми целями: во-первых, не допустить, чтобы германские научно-технические разработки попали в руки СССР; во-вторых, использовать нацистский потенциал для укрепления собственного военно-технического превосходства в начинающейся Холодной войне.
Таким образом, выстраивается четкая логика: с 1920-х годов американский капитал вкладывался в восстановление германского военно-промышленного потенциала — сначала под предлогом стабилизации европейской экономики, затем как вложение в прибыльный бизнес на фоне нацистской стабильности. Геополитический расчет западных держав состоял в том, чтобы направить германскую экспансию на восток, против СССР, что должно было ослабить или уничтожить оба государства. Когда же эта стратегия привела к мировой войне, американский бизнес продолжал извлекать прибыль из сотрудничества с Третьим рейхом вплоть до 1944 года. После поражения Германии США, не желая отказываться от своих геополитических целей, вывезли нацистских специалистов, чтобы использовать их научно-технический и разведывательный потенциал в новой холодной войне против вчерашнего союзника — Советского Союза. Как писал в своих мемуарах президент США Кэлвин Кулидж: «Главное дело Америки — это бизнес» . Эта фраза описывает ту системную логику, при которой идеологические декларации последовательно отступали перед интересами корпоративной прибыли и геополитического расчета.
Из подборки: