#117
Утро... По утрам мы
Пасмурны всегда.
Лучшие года
Отравляют гаммы.
(М. Цветаева)
...
С утра смотрели телеканал Культура. Спартак отложил машинки, слушая, как Светлана Николаевна Крючкова менторским тоном читает стихи Цветаевой. Это продолжалось сорок минут, и когда какая-то странная женщина принялась изображать Марину Ивановну, вспоминающую, как прелестно Пастернак читал свои стихи, Спартак, наконец, заснул. Меня не покидает чувство, что я отравляю сыну детство.
#131
В автобусе, возле окна, ехал мужчина - с виду совершенно обыкновенный. Ни с того, ни с сего он вдруг взял и начал чесаться. И не то, чтобы прямо зуд на него напал, но вот он без видимого удовольствия почесал за ухом, потом под глазом, схватился за крючковатый нос, затих на какое-то время... и вся эта процедура пошла с неуклонным нарастанием частоты почёсываний. Постепенно, несмотря на давку, соседние сидения опустели.
В толпе шептались: "Фу, как омерзительно...", "Ой, не могу смотреть, как противно...". Но все стояли и украдкой поглядывали.
#115
Сидим на кухне у родителей и доедаем новогодние салаты. По телевизору - повтор "Голубого огонька".
Вдруг бабушка начинает рассказывать:
- А знаешь, Ниночка, ведь Стас Михайлов первую жену нашего деда хотел в кочегарке сжечь...
- Мама, ты, пожалуйста, никому это не рассказывай.
#114
На работе был костюмированный корпоратив.
- Отвратительная крыса!
- Мёртвый хомяк!
- О, Господи! Что за злая шутка таксидермиста.
Никто так и не узнал во мне Мартовского зайца.
#111
На банкете по случаю юбилея нашего театра Университет наградил меня благодарственной грамотой, а главный режиссёр Театра Драмы назвал "бл*дью в кружевах".
#105
В фойе ресторана, в тишине, полумраке и сигаретном дыму босая женщина исполняла энергичный танец.
Извиваясь и облизывая губы. Потом опустилась в кресло и выдохнула без сожаления:
- Во мне так много плохого… коньяка.
#106
Две девочки беседуют в троллейбусе:
- Представляешь, Шварцнеггер написал Медведеву письмо, а тот ему не ответил!
- Сумасшедший.
