Рукопись2. ГЛАВА 34.
После того как дон Хуан закончил свою мысль о Смысле как основе Пути, на дворике повисла тишина. Даже Хенаро на мгновение замер, словно переваривая сказанное. Но его неугомонная натура не выдержала долгой паузы.
«Смысл, смысл... – пробормотал он, ковыряя палочкой землю. – Это все, конечно, хорошо, Карлитос. Но если твой смысл будет размером с булавочную головку, а остальная Вселенная – как задница слона, то, боюсь, твоему смыслу придется несладко!» Он хихикнул, представив эту картину.
Дон Хуан с легкой улыбкой посмотрел на Хенаро, а затем снова обратился ко мне. «Карлитос, если ты еще не понял, то основная цель наших бесед – и того, что ты так усердно записываешь, – это показать тебе необходимость... скажем так, достаточной степени серьезности в Подходе к делу знания. Все очень просто: чем серьезнее ты относишься к вещам, которые ранее для тебя не существовали, тем реальнее они для тебя становятся. Я верю, что, прокрутив все это в своей голове раз этак семь, – он многозначительно посмотрел на меня, – ты либо обретешь эту самую степень серьезности, либо, по крайней мере, поймешь ее насущную необходимость».
«Ага! – встрял Хенаро. Тебе предстоит достаточно серьёзно отнестись к достаточной степени серьёзности, иначе спустя время когда будешь это перечитывать, ты решишь, что автор всего этого – то есть ты, Карлитос, – совершенно спятил! Что, впрочем, тоже будет признаком серьезного отношения! Ведь только по-настоящему спятивший может всерьез отнестись ко всему этому бреду и негативно и позитивно!» Он артистично покрутил пальцем у виска.
«Полегче, Хенаро», – мягко остановил его дон Хуан. – И ты, Карлитос, когда будешь это осмысливать, старайся считать, будто это исходит из твоего самого глубокого понимания. Это поможет».
Он сделал паузу, собираясь с мыслями. «Так вот, по существу вопроса. То, что мы называем Подходом воина, универсальным Подходом, – это не просто набор случайных техник. Он представляет собой взаимодействие множества сил. Если быть точным, сорока девяти сил. Сорок восемь из них делают человека человеком, со всеми его слабостями и возможностями. А вот сорок девятая, Карлитос, – это та самая искра, та самая сила, которая способна унести его за пределы человеческого, в безмолвное и неизведанное».
Хенаро присвистнул: «Сорок девять! Ни больше, ни меньше! Как в лотерее! Карлитос, ты уже выбрал свои счастливые номера? Главное, не перепутай сорок девятую с какой-нибудь сорок седьмой, а то вместо сверхчеловеческого неизвестного попадешь в очередь за пивом!»
Дон Хуан продолжил. «И сегодня мы поговорим об одной из ключевых составляющих этого Подхода, без понимания которой все остальное останется лишь теорией. Мы поговорим о движении точки сборки».
Я напрягся, чувствуя важность момента. Термин «точка сборки» был мне смутно знаком, но я предчувствовал, что объяснение дона Хуана придаст ему новое измерение. И он, словно читая мои мысли, начал разжевывать буквально с нуля.
«Восприятие всех живых существ, Карлитос, – начал дон Хуан, – считывает информацию с Мира. Но не как попало, не хаотично, а в соответствии с определенным порядком, который мы называем Тоналем. Представь, что восприятие как бы погружается в одну конкретную версию реальности Мира и читает ее, как книгу. И время этого чтения, как правило, равно времени жизни существа.
Считывание Мира, – продолжал он, – происходит не всем существом сразу, а в одной специфической точке. Это точка пересечения твоего локального, индивидуального Осознания и всеобщего, организующего Осознания Вселенной. Эту точку и принято называть точкой сборки Восприятия, или просто точкой сборки. И важно понять, Карлитос, что эта точка сборки, по сути, тождественна твоему локальному Осознанию. Она и есть ты, как воспринимающее существо».
«О! Аналогии! Моя любимая часть! – оживился Хенаро. – Карлитос, у тебя же есть этот... как его... патефон? С пластинками?» Я кивнул и поправил - "Стереопроигрыватель". «Так вот! – Хенаро вскочил и начал жестикулировать. – Твоя точка сборки – это твой проигрыватель! А то, что ты слышишь из трубы, всякие там мелодии и голоса – это твоя перцепция, твое восприятие! Разные пластинки, которые ты туда ставишь, – это разные миры! Иголочка, которая по ним ползет, – это твой дубль, твой энергетический двойник! Рычажок, которым ты опускаешь эту иголочку, – это твое физическое тело! А вот Видение, Карлитос, настоящее Видение – это когда ты знаешь этот проигрыватель не как слушатель, который умеет только пластинку перевернуть, а как тот мастер, который сам делает эти аппараты и понимает, как из магнитов, проводов и куска пластика рождается музыка!»
Он сделал паузу, гордый своей аналогией. «И сборка тебя, – добавил он, ткнув пальцем в воображаемый проигрыватель, – происходит именно на этой иголочке, между тобой, слушателем, и самой пластинкой! И знаешь, что самое смешное, Карлитос? Обычный человек всю свою жизнь слушает одну и ту же пластинку, ту, что поставили, когда он родился. Он даже не подозревает, что на полке стоят тысячи других! Он не имеет ни малейшего понятия, как устроен этот проигрыватель, откуда берется звук, почему иголочка не соскакивает! Он просто ставит ту же самую пластинку, пока однажды иголочка не доползет до последней дорожки и проигрыватель не замолчит навсегда!» Хенаро с трагическим видом изобразил затихающую музыку и остановившийся проигрыватель.
«Аналогия Хенаро весьма образна, – с легкой улыбкой сказал дон Хуан. – Но суть верна. Можно привести и другую аналогию. Представь, что точка сборки – это считывающее устройство, скажем, патефон или проигрыватель, как их называют в твоем мире. Он предназначен для чтения пластинок. И та музыка, которую ты слышишь, полностью зависит от того, какая пластинка в данный момент поставлена. Эта музыка и есть твоя жизнь. Вся. Сама пластинка – это система Эманаций Орла, бесконечных энергетических волокон Вселенной. А иголочка, которая считывает эти Эманации, – это и есть твоя точка сборки».
Он замолчал, давая мне время переварить услышанное, но Хенаро, конечно, не мог долго молчать.
«Карлитос, – сказал он уже серьезнее, – ты думаешь, это я так ловко придумал? Нет. Таковы слова. Они запутывают, но и без слов знающих людей мы запутаемся сами, еще похлеще. Удачные термины и способы говорить часто приходят гораздо позже, чем они нужны. Хорошая мысля приходит опосля. И для этого нужна огромная удача. Поэтому к каждому из терминов и способов говорить – нужно относиться с уважением и вниманием». Он словно не желал, чтобы его аналогия была отброшена.
Дон Хуан кивнул, принимая его слова. «Вот такой термин – точка сборки, – продолжил Хенаро уже тоном объяснения. – Возьми радио. По сути, настройка на волну – это положение точки сборки, а перенастройка – сдвиг точки сборки. Сдвиг точки сборки – это не тупое перемещение чего-то круглого, как мыслят многие, а перенастройка всех систем, внешних по отношению к человеку. Представь перевернутую пирамиду, устроенную как складывающаяся антенна – чтобы передвинуть конец антенны, ее как бы надо собрать, и снова разобрать. Он наглядно показал это руками. - Чем более вещественный сдвиг мы производим, тем глубже в иерархии сил происходят перенастройки. Аналогия: чтобы поменять фуражку, тебе достаточно разрешения прапорщика, но чтобы поменять коня – нужно разрешение генерала». Он встал по стойке смирно и замер, будто превратившись в изваяние.
Я слушал, стараясь удержать все это в голове. Хенаро, словно прочитав мои мысли, начал перечислять, загибая пальцы:
«Иерархия Высших по отношению к нам сил примерно такова:
Мы-ум;
Тело;
Дубль;
Двойник;
Сущность;
Дух;
Земля;
Орел;
Первопричина.
Например, полное освобождение, огонь изнутри – это касается Орла. Путешествие в один из сорока восьми миров – касается Земли, а посещение одной из пяти тысяч сорока бороздок – касается Духа. Вот что такое перенастройка».
Он хитро посмотрел на меня. «И тут, Карлитос, начинается самое интересное. Перенастройка – это изменение параметров извне и внутри человека, в связи с чем наступает путаница – что первично. С одной стороны "в действительности для сдвига точки сборки не существует какой-то особой процедуры. Ученика касается Дух, и его точка сборки сдвигается". С другой: "сдвиг точки сборки происходит сам по себе. Но и присутствие Нагваля вызывает сдвиг точки сборки его ученика". С третьей: "точку сборки можно перемещать изнутри". Как бы ты разрешил это противоречие?»
Я молчал, чувствуя, что не могу сформулировать хоть что-то.
«Мы уже решили это противоречие, – сказал Хенаро, – чем сильнее связь человека с Высшим, тем больше человек является этим Высшим. Так понятно? В общем-то, есть варианты:
Человек ничего не делает, но Высшее сдвигает его – жесткие стрессовые ситуации;
Человек перенастраивается, но Высшее не сдвигает его – умственный маг, недостаточные изменения в настройках;
Человек перенастраивается, и Высшее сдвигает его – маг;
Человек ничего не делает, и Высшее не сдвигает его – любой обычный человек».
Дон Хуан, который до сих пор молчал, наконец подал голос: «Хенаро прав, Карлитос. Человек совершенно не обязательно должен сдвигаться в другой мир, чтобы сдвинуть точку сборки. Множество изменений необходимо сделать именно в этом мире. Сдвигать точку сборки надо таким образом, чтобы, оставаться в этом же мире. Представь, что ты не только крутишь ручку приемника, но еще и перемещаешь антенну, это плохое сравнение, но сила и качество приема как бы зависит от двух причин одновременно. В такой ситуации у нас получается четыре варианта:
Сдвиг изнутри, но нет сдвига снаружи - это приводит к ПРЕВРАЩЕНИЮ.
Сдвиг снаружи, но нет сдвига изнутри - это НЕПРИЯТНОСТИ и ИСПЫТАНИЯ.
Нет никакого сдвига - это то, к чему стремится средний человек - КОМФОРТ.
Сдвиг и изнутри и снаружи - распадается на несколько вариантов: в одном смысле - это сумасшествие и даже смерть, а в другом - путешествие. И разница в том, с кем это происходит. Если человек готов, то он воспринимает другой мир.
Но самое главное здесь, как я говорил - сдвигаться не сдвигаясь так, чтобы путешествие куда-то вовне становилось путешествием ВГЛУБЬ этого же самого мира. Говоря иначе, ты не сходя с места, используешь импульс сдвига для самоулучшения, самоуглубления. Он повторял до тех пор пока я не записал все это.
Я спросил его: - Значит ли это, что импульс может быть использован для ухудшения? Он ответил, что нельзя придумать положение худшее, чем уже есть, намекая на меня, и они долго хохотали. Но затем Хенаро торжественно заявил: - Конечно, Карлос, у любой лопаты два конца! - после чего они снова долго смеялись, я тоже присоединился к веселью, но, конечно, не ощущал себя до конца понявшим.
- Разберись уже в паре сосен: Есть изменение и использование (подхода). Изменение может быть и улучшением и ухудшением. Улучшение Подхода есть неделание. Ухудшение Подхода называется индульгированием. Использование Подхода есть делание. Смотри - это же троица уровней: неделание-делание-индульгирование.
Он помолчал, хмуро наблюдая за моей стенографией, продолжив запутывать меня:
Как и во всем и всегда, чистого использования не существует. Использование Подхода порой сопровождается его улучшением, но чаще является ухудшением. Или наоборот, если угодно: изменение происходит всегда при использовании. Но далеко не любое использование сопровождается именно улучшением. Или так: неделание всегда сопровождается деланием, а вот делание неделанием может быть очень редко.
Кажется у меня начала болеть голова. Хенаро сострадательно подмигнул мне и расшифровал:
То есть, делая что-то инструментом, ты скорее его тупишь, чем заостряешь. Только здесь инструмент - ты сам, целиком. А задача в том, чтобы улучшать инструмент путем его использования. Ты бы назвал это тренировкой.
Всё встало на места, я утвердительно кивнул, доны переглянулись, хихикая.
- Теперь тебе должны быть более понятны слова, которые я говорил тебе раньше, – добавил он. – "Благодаря практике воина его точка сборки в определенный момент начинает сдвигаться влево. Этот сдвиг устойчив, он приводит к необычному чувству отстраненности, или контроля или даже самоотрешенности. Смещение точки сборки влечет за собой перенастройку эманаций. Новая настройка становится началом целой серии еще более значительных сдвигов. Первоначальный же сдвиг видящие очень точно назвали потерей человеческой формы". Самый значимый результат сдвига точки сборки в этом мире – повышение осознанности».
Хенаро, который до этого молчал, вдруг поднял палец.
«Тут есть одна тонкость, Карлитос, – сказал он. – Дон Хуан говорит "сдвиг-сдвиг", но есть еще и "движение". И это не одно и то же. Сдвиг – это когда иголочка твоего проигрывателя перепрыгивает на соседнюю дорожку, но на той же пластинке. Ты остаешься в пределах человеческого мира, просто начинаешь слышать чуть другую мелодию. А движение точки сборки – это твое движение, как хозяина патефона, который выбирает композиции, пластинки, иголки, патефоны, тот который умеет музицировать сам и записывать это на пластинки.
Он хитро прищурился. «Старые маги, те, что были до нас, любили сдвиги. Они искали неизвестное для людей. А новые видящие, к которым мы с доном Хуаном имеем честь принадлежать, предпочитают движение. Они ищут сверхчеловеческое неизвестное. Понимаешь разницу? Сдвиг – это когда ты остаешься собой, но учишься видеть иначе. Движение – это когда ты перестаешь быть собой, чтобы стать чем-то, о чем человеческое даже понятия не имеет. И то и другое – путь. Но путь разный».
Он замолчал и посмотрел на дона Хуана, как бы спрашивая разрешения продолжать. Тот чуть заметно кивнул.
«И вот что самое важное, Карлитос, – добавил Хенаро уже серьезно. – Чтобы сдвигаться (сдвиг ТС), нужна сила. Но чтобы двигаться (движение ТС), нужна еще и безупречность, особый материал для твоей лопаты. Потому что, если ты начнешь движение, не имея собранного тоналя, ты просто рассыплешься. Старые маги это поняли слишком поздно. Мы – пораньше. Поэтому сначала мы учимся сдвигаться. А уж потом – двигаться. Если хватит удачи и лет».
Дон Хуан, слушавший его с легкой улыбкой, кивнул.
Хенаро продолжил: «Карлитос, в мире есть дополнительное измерение – вертикаль, движение по которой меняет мир, не изменяя его. Оно меняет наше восприятие и осознавание мира. Ты можешь расти, и для этого необязательно искать какой-то другой мир. Наилучшим является тот мир, где ты родился и обрел возможность дойти до поиска истины – это уже большая удача. Где родился – там и пригодись».
Дон Хуан посмотрел на меня, проверяя, слежу ли я за мыслью. «Теперь давай обойдемся без аналогий, – сказал он. – Если ты хочешь узнать наивысшее определение точки сборки из уст видящего - это будет что-то типа: восприятийный символ самого восприятия, то бишь - как восприятие воспринимает само себя. В наших прагматических целях под точкой сборки следует понимать сложную, организованную Эманациями Орла систему. И эта система, в свою очередь, организует твою способность, как индивидуума, осознавать определенный, очень специфический поток событий. Эти потоки событий и составляют всю энергетическую вселенную. Точнее говоря, то, что мы называем Эманациями Орла, и представляет собой эти бесконечные потоки событий для любого воспринимающего существа.
И вот что самое поразительное, Карлитос, – голос дона Хуана стал глубже. – Этот поток внешних событий, который фиксирует твоя точка сборки, определяет не только то, что ты наблюдаешь вокруг себя – горы, деревья, других людей. Он определяет гораздо большее! Он определяет, являешься ли ты сам человеком, или зверем, или существом совершенно иного порядка, или даже тем, что называют неодушевленным веществом! Помнишь старую поговорку: тот, кто ходит, как утка, и крякает, как утка, – тот и есть утка? Так вот, тот, чья точка сборки настроена на восприятие определенного, конкретного человеческого потока событий, – тот и есть человек. Чтобы быть уткой, нужно, чтобы твоя точка сборки воспринимала другой поток событий, соседствующий с нашим, человеческим, и частично пересекающийся с ним – иначе бы мы этих уток в нашем мире и не видели.
То же самое касается всего остального, – заключил дон Хуан. – Что именно проявлено в твоем мире, и как оно проявлено, зависит, во-первых, от положения твоей точки сборки на этих бесконечных Эманациях Орла. А во-вторых – от твоих индивидуальных способностей Восприятия: от типа твоего Осознания, от наличия у тебя личной силы, от твоей безупречности и так далее».
Хенаро, который внимательно слушал, вдруг подпрыгнул: «Карлитос, если ты станешь орлом... настоящим орлом, то единственно попрошу тебя не гадить на мой костюм".
Он с любовью погладил свою далеко не фешенебельную одежду и снова расхохотался, а я почувствовал, как эта, казалось бы, абстрактная концепция точки сборки начинает обретать для меня пугающую, но и невероятно притягательную реальность.
Хенаро, отсмеявшись, добавил уже почти шепотом: «Помни, Карлитос: эти слова – не сама реальность. Это всего лишь способ говорить. А реальность – она там, где иголочка встречается с пластинкой. Или где ты встречаешься с собой. Но это уже совсем другая история».
Тогда я понял, что дон Хенаро был в материале ничуть не хуже, чем дон Хуан, но лишь делал вид, что ничего не смыслит в этом. Одна проблема - все это я запомнил в одном лишь положении точки сборки и все это содержалось во мне долгие годы, но мной не было, потому что осознавать восприятие целиком невозможно, если восприятие - ты сам ...
