— Проходи, Тёмочка.
Света подтолкнула младшего сына в спину.
— Ботинки только на коврике снимай.
Шестилетний Артём послушно шагнул через порог. Следом ввалился восьмилетний Денис. Снег с их сапог начал таять. На сером кафеле мгновенно образовалась грязная лужа.
Марина преградила им путь. Она опёрлась плечом о дверной косяк. Скрестила руки перед собой.
— Стоять.
Мальчишки замерли. Света выглянула из-за их голов.
Свежая салонная укладка. Волосок к волоску. Идеальный маникюр. В воздухе тяжело повис шлейф дорогих сладких духов. Золовка явно собралась не за хлебом в соседний супермаркет. На плече висела новая кожаная сумка.
— Марин, ты чего начинаешь?
Света с досадой дёрнула старшего за капюшон.
— Выручай давай.
— Не буду.
Марина говорила бесцветно. Как автоответчик.
— У меня запись на брови.
Света попыталась протиснуться мимо невестки.
— Потом с девочками посидеть договорились. У Ленки день рождения. Делов-то на полдня. Тебе сложно?
— На полдня, — эхом отозвалась Марина.
Она не сдвинулась с места. Проход на кухню был надёжно перекрыт.
— Счёт за услуги я тебе в мессенджер скинула.
— Какой счёт?
Света раздражённо заморгала.
— Обычный. За работу няни. Оплатишь — тогда и оставишь детей.
Марина потянулась к обувнице. Там лежал сложенный вдвое тетрадный листок. Специально подготовила его с самого утра. Ждала этого визита.
— Держи.
Она протянула бумажку золовке.
— Это что за цирк?
Света бумажку не взяла. Смотрела на неё как на ядовитую змею.
— Прайс-лист. И твой долг за прошлый месяц. Плюс компенсация за ущерб.
Началось всё ровно год назад. Света тогда забежала буквально на час. Попросила присмотреть. Ей нужно было срочно к зубному. Мелких деть абсолютно некуда. Бывший муж Светы платил алименты, но с детьми видеться отказывался.
Марина работала на удалёнке. Сидела за ноутбуком. Сводила квартальные отчёты. Отказать было неудобно. Родня же. Родная сестра мужа.
Только час плавно превратился в три. Света тогда вернулась далеко не из поликлиники. От неё явно пахло сладким сиропом, кофе и свежей выпечкой.
Потом визиты стали еженедельными. Это вошло в привычку. Света привозила мальчишек в субботу утром. Забирала ближе к ночи. А иногда и в воскресенье после обеда. Отговорки находились всегда.
То генеральная уборка дома. То срочный шопинг на распродаже. То просто устала. Ей нужен был отдых для себя. Ресурс восполнить.
Марина не понимала, в какой момент всё сломалось. Она один раз согласилась помочь. По-человечески. А потом на неё просто повесили двоих гиперактивных пацанов. Каждые выходные превращались в каторгу.
Костя в эти дни технично испарялся. Муж находил тысячу причин уйти из дома. На все претензии жены он привычно отмахивался.
— Ну это же сестра.
Говорил он это, зашнуровывая ботинки.
— И что?
— Потерпи. Трудно тебе за племянниками присмотреть?
Костя накидывал куртку.
— Своих-то пока нет. Вот и потренируешься.
От этой фразы Марину начинало трясти. Потренируешься. Отличный план. Костя вообще очень удобно устроился. Уходил к соседу по гаражу. Ковырялся в чужих машинах. Возвращался домой, когда племянников уже увозили.
Ей было трудно. Очень трудно.
Она не могла нормально поработать в тишине. Не могла просто полежать на диване с книгой. Дети буквально разносили съёмную двушку.
Марина готовила тазы макарон. Жарила горы сосисок. Мальчишки сметали продукты с полок холодильника как саранча. Йогурты, фрукты, печенье исчезали за час.
Она разнимала драки из-за планшета. Оттирала въевшийся пластилин от светлого ламината. Собирала раскиданное лего по всей квартире.
Два месяца назад Артём разбил Маринину настольную лампу. Очень дорогую. Специальную бестеневую для работы.
Света тогда просто отмахнулась от проблемы.
— Ну это же дети.
Сказала она, разглядывая свой новый маникюр.
— Надо прятать лучше свои вещи. Сама виновата.
Денег за лампу золовка не вернула. Зато на следующий день выложила фото с новыми нарощенными ресницами.
Золовка регулярно постила новые снимки в соцсети. Красивые дорогие кафе. Новые замшевые туфли. Подписи о любви к себе. О важности отдыха от быта.
В прошлую субботу Марина сорвалась.
Она отмывала обои в коридоре. Денис решил проверить там новые фломастеры. Костя в это время пил пиво в гараже. А Света прислала в семейный чат очередное фото с ярким коктейлем.
Марина бросила губку. Взяла блокнот. Села за кухонный стол.
Она начала считать.
Выписала все выходные за последний месяц. Посчитала часы. Открыла сайт объявлений. Посмотрела средний тариф на услуги няни в их городе. Прикинула стоимость съеденных продуктов.
Сумма набежала приличная. Очень приличная. Хватило бы на платёж по кредитке.
— Что это за цифры?
Света всё-таки выхватила листок из рук невестки. Её голос вырвал Марину из воспоминаний.
— Твоя задолженность. За последние четыре недели.
Марина говорила ровным тоном. Раздельно проговаривая каждое слово.
— Я посчитала всё. Ничего лишнего сверху не накидывала. Скидку за опт делать не стала.
Света долго смотрела на тетрадную бумажку.
Её лицо начало заливаться густой красной краской. Она не могла поверить в происходящее. Глаза бегали по строчкам.
— Ты совсем с дуба рухнула?
Голос золовки сорвался на высокий фальцет.
— Какая няня? Какие деньги за еду? Марин, ты в своём уме?
— Абсолютно в своём.
— Мы же семья!
Света взмахнула листком.
— Семья так не поступает!
— Семья помогает друг другу в беде, — отчеканила Марина.
Она даже позу не поменяла. Всё так же стояла в проёме.
— А ты меня используешь.
— Как я тебя использую?
— Как бесплатную прислугу. Чтобы по салонам красоты бегать. Я в няньки к тебе не нанималась.
Света суетливо поправила ремешок дорогой сумки. Зыркнула на сыновей. Те притихли у порога. Поняли, что дело пахнет скандалом.
— Тебе жалко, что ли?
Света перешла в наступление.
— Жалко. Моего времени.
— Сидишь дома целыми днями! За компьютером своим клацаешь. Всё равно ничем толком не занята! Родным племянникам тарелку супа пожалела!
— Суп бесплатный, — скупо улыбнулась Марина. — Я за воду и картошку денег не прошу.
Она кивнула на бумажку.
— Там внизу написано. Йогурты, соки, выпечка. Пацаны метут всё подряд.
— Да ты охренела!
Света задохнулась от возмущения.
— А моё личное время стоит денег. Реквизиты карточки в самом низу листка. Как деньги поступят на счёт — заводи мальчишек.
В прихожей стало пусто и тихо. Только монотонно гудел компрессор старого холодильника на кухне.
Младший племянник громко шмыгнул носом. Старший ковырял носком зимнего ботинка резиновый коврик.
Света шумно втянула носом воздух. Грудь её тяжело вздымалась.
— Костя дома?
— Дома. Отсыпается.
— Костя! Костик!
Золовка заголосила на всю квартиру. Её пронзительный голос отразился от стен.
Послышались шаги в глубине коридора. Муж вышел из спальни. В домашних вытянутых трениках. В мятой серой футболке. Лицо заспанное.
— Что за шум, а драки нет?
Он попытался неудачно пошутить. Потёр лицо ладонями. Увидел злые глаза жены и раскрасневшуюся сестру. Стушевался.
— Костя, твоя жена рехнулась!
Света тряхнула тетрадным листком прямо перед лицом брата.
— Она мне счёт выставила! Бухгалтерию тут развела. За то, что с родными племянниками сидит!
Костя непонимающе похлопал глазами. Взял бумажку из рук сестры. Сфокусировал взгляд. Пробежался по цифрам. Хмыкнул.
— Марин, ну ты чего?
Муж с явным укором посмотрел на жену.
— Что за детский сад ты устроила? Свои же люди.
— Это не детский сад. Это рыночный тариф.
Марина смотрела на мужа в упор.
— Перестань дурью маяться. Извинись перед Светой. Бери пацанов в комнату.
Он зевнул.
— Мы же договаривались.
— Мы? Договаривались?
Марина упёрла руки в бока.
— Нет, дорогой. Это вы договаривались. Без меня. Вот ты их и бери.
— В смысле?
Костя попятился назад к спальне. Сон как рукой сняло.
— Я в гараж собирался вообще-то. У Михалыча там помощь нужна. Карбюратор перебрать надо.
— Отлично. Бери Дениса и Артёма с собой.
Марина кивнула на детей.
— Будут тебе ключи гаечные подавать. Помощники растут.
— Да там холодно! И грязно кругом! Отработкой всё залито!
— Тогда сиди с ними дома.
Марина пожала плечами.
— Играй в машинки на ковре. Корми супом. Следи, чтобы обои не рвали. А я пошла собираться в торговый центр. У меня тоже планы появились.
— Я не умею с ними сидеть!
Костя почти паниковал. Он переводил испуганный взгляд с жены на сестру. Света смотрела на брата с огромной надеждой.
— Научишься, — рубанула Марина. — Твои же племянники. Родная кровь. Или тебе трудно за ними присмотреть?
Она с удовольствием вернула мужу его же любимую фразу.
Костя замялся. Суетливо провёл рукой по волосам.
— Свет, ну правда.
Он виновато развёл руками.
— У меня планы горят. Мужики в гараже ждут уже. Давай как-нибудь в другой раз, а?
— Предатель.
Света выхватила листок из рук брата. Затолкала его в глубокий карман своей стильной куртки. Лицо её пошло некрасивыми пятнами гнева.
— Оба хороши! Жлобы!
Она так дёрнула старшего сына за рукав, что тот едва не упал на тумбочку.
— Пошли отсюда быстро!
— Мам, мы никуда не пойдём? — плаксиво захныкал младший.
— Домой пойдём!
Света с силой запахнула куртку.
— Тётя Марина у нас теперь бизнесменша. Денег хочет за каждую крошку. А дядя Костя слишком занят своими вонючими железками.
Она обвела их презрительным, уничтожающим взглядом.
— Ноги моей тут больше не будет! Вы мне больше не семья!
Загрохотала входная дверь. Шаги на лестничной клетке быстро и гулко стихли. Старый лифт натужно загудел и поехал вниз.
Костя нервно переступил с ноги на ногу.
— Ну и зачем ты так грубо?
Он попытался наехать на жену.
— Обидела Светку на ровном месте. Она же теперь матери жаловаться будет звонить.
— Пусть жалуется на здоровье.
— Мне мозг вынесут теперь.
— Твой мозг. Тебе и вынесут. Я трубку брать не обязана.
Марина спокойно повернула дверной замок на два оборота.
— Я всё сказала. Бесплатная круглосуточная няня официально уволилась. Хочешь помогать сестре — помогай. На здоровье. Но только своими руками. И своим личным временем. А не моим.
Муж недовольно скривился. Махнул рукой в пустоту. Развернулся и ушёл обратно в спальню. Наверное, переодеваться в свою пропахшую бензином гаражную одежду.
Марина прошла на кухню. Поставила чайник на плиту. Налила свежей воды. Села за идеально чистый кухонный стол.
В съёмной квартире стояла непривычная, чудесная пустота.
Никто не кричал дурным голосом. Никто не дрался на полу. Никто не требовал включить мультики на планшете.
Впереди были целые выходные. Полностью её законные выходные. Можно было просто лечь и смотреть в потолок.
Прошло три недели.
Света своё гордое слово сдержала. Больше на пороге их квартиры не появлялась. Мальчишек без предупреждения не привозила. На сообщения в семейном чате не отвечала.
Свекровь звонила пару раз на первой неделе. Пыталась отчитывать Марину за жадность и отсутствие родственных чувств. Говорила про меркантильность молодежи.
Невестка этот разговор быстро сворачивала.
Она вежливо предлагала свекрови самой посидеть с любимыми внуками в свои выходные. У пенсионерки сразу же находились срочные дела на даче. И внезапные скачки давления тоже находились. Внуков она любила только на расстоянии.
Костя пару дней ходил по дому мрачнее тучи. Бухтел себе под нос. Пробовал завести осторожный разговор о важности родственных связей. Намекал, что надо бы первой позвонить и помириться. Не по-людски это.
Но очень быстро сник и замолчал.
Марина каждый раз задавала ему ровно один и тот же вопрос. Готов ли он прямо сейчас отменить субботний гараж и забрать пацанов к себе на все выходные? Чтобы искупить вину.
Желающих работать бесплатно в этой семье больше не нашлось.
