Доброго времени суток, уважаемые читатели. Рад снова видеть вас здесь, где мы препарируем самые загадочные, пугающие и глубокие явления мировой культуры.
Исторически сложилось так, что литература всегда романтизировала изоляцию. Необитаемый остров в книгах прошлого — это всегда полигон для испытания человеческого разума. Герои строят хижины, приручают диких коз, сеют пшеницу и доказывают, что венец творения способен подчинить себе любую стихию. А если на острове оказываются дети, то это непременно должно быть веселое, немного хулиганское, но совершенно безопасное приключение.
Именно так думали люди до 1954 года, пока английский писатель Уильям Голдинг не опубликовал свой дебютный роман «Повелитель мух». Книгу, которая безжалостно сорвала с человечества маску цивилизованности и показала, что прячется под ней на самом деле.
Рай, ставший адом
Голдинг написал «Повелителя мух» как прямую полемику с популярным в викторианскую эпоху романом Роберта Баллантайна «Коралловый остров», где британские мальчики легко справлялись с трудностями, не теряя своего джентльменского достоинства. Голдинг же был офицером военно-морского флота во время Второй мировой войны. Он видел, как нации, подарившие миру величайших философов и композиторов, за считанные годы превращались в кровожадные машины уничтожения. Он потерял веру в то, что человек по своей природе тянется к свету.
В его романе группа благовоспитанных мальчиков из приличных семей (многие из них — участники церковного хора) после авиакатастрофы оказывается на райском острове без взрослых. И поначалу они действительно пытаются воспроизвести то общество, к которому привыкли.
У них появляются свои символы порядка. Белая морская раковина становится олицетворением демократии: тот, кто держит ее в руках, имеет право говорить, и остальные обязаны его слушать. Очки толстого, страдающего астмой мальчика по прозвищу Хрюша становятся символом науки и интеллекта — ведь именно с их помощью спасенные разводят костер, дающий надежду на спасение.
Хрупкость цивилизации
Но Голдинг с пугающей методичностью показывает, как быстро рушатся эти иллюзорные опоры. Правила хорошего тона хороши там, где за их нарушение могут наказать. На острове наказывать некому.
Демократические собрания с раковиной быстро наскучивают. Разумные доводы проигрывают животному адреналину. Группа раскалывается, и на сцену выходит Джек — лидер церковного хора, который предлагает мальчикам не скучное строительство шалашей, а охоту, мясо и дикую свободу.
Начинается страшная трансформация. Дети открывают для себя глину и древесный уголь, начиная раскрашивать лица. Эта деталь в романе ключевая. Боевая раскраска работает как психологическая защита. Под маской мальчишки перестают быть конкретными людьми с именами и биографиями. Маска освобождает их от стыда, от вины, от личной ответственности. Обезличивание приводит к тому, что сначала насилие становится игрой, а затем превращается в главный закон острова.
Рождение настоящего монстра
По мере того как дети дичают, на острове поселяется липкий, иррациональный страх. Они начинают верить, что в джунглях живет неведомый Зверь. И чтобы задобрить его, дикари Джека приносят ему жертву — насаживают на острую палку отрубленную голову убитой свиньи.
Вокруг гниющей плоти роятся мухи. Это и есть Повелитель мух — прямая отсылка к демону Вельзевулу. Самый пронзительный момент книги наступает, когда тихий, склонный к уединению мальчик Саймон находит эту голову. В полубредовом состоянии он «слышит», как Повелитель мух говорит с ним, открывая самую страшную правду:
«Фантазер. Ты же знал, что я — часть тебя самого? Неотделимая часть! Что это из-за меня ничего у вас не вышло? Что всё произошло из-за меня?»
Никакого монстра с клыками в лесу нет. Зверь — это та темная, первобытная бездна, которая дремлет внутри каждого человека, ожидая лишь удобного момента, чтобы вырваться на свободу.
Горькая ирония финала
Развязка романа стремительна и безжалостна. Символ разума — очки — разбиты. Раковина, символ порядка, расколота в пыль. Остров пылает огнем безумия, а толпа детей с копьями загоняет своего бывшего лидера, чтобы убить его.
Именно в этот момент на пляж высаживается офицер военно-морского флота. Увидев грязных, рыдающих дикарей, он с типичным британским снобизмом замечает, что ожидал от английских мальчиков более достойного поведения.
Но в этом финале кроется гениальная ирония Голдинга. Да, мальчики спасены. Но кем и куда они возвращаются? Офицер прибыл за ними на военном крейсере, оснащенном пулеметами. Взрослый мир, в который они плывут, охвачен точно таким же, только более масштабным и технологичным безумием глобальной войны. Взрослые просто носят другие маски и используют более сложные инструменты для убийства, но Зверь внутри них — всё тот же.
Подобное влияние замкнутого пространства на человеческую психику мы уже обсуждали с вами ранее. Вспомните нашу статью: «Остров, куда хочется возвращаться: Почему картина «Остров мёртвых» стала культовой и свела с ума всю Европу». Там изоляция тоже становилась тем самым зеркалом, в котором отражались самые глубинные, хтонические страхи общества, заставляя людей часами вглядываться в мрачные кипарисы на холсте Арнольда Бёклина. Искусство всегда находит способ напомнить нам о том, кто мы есть на самом деле.
Скажите, а случалось ли вам в реальной жизни наблюдать, как быстро внешне цивилизованные люди теряют свой облик в критических или конфликтных ситуациях? Поделитесь своими мыслями.