Когда аргументы заканчиваются, начинается мистика
История с обсуждением пенсионного возраста в нашей стране давно вышла за рамки сухой экономики и превратилась в какое-то сюрреалистичное шоу. Когда первая женщина-космонавт в очередной раз высказывается о том, что нам всем не мешало бы потрудиться подольше, общество реагирует предсказуемо — возмущением. Но вот ответная реакция со стороны некоторых правозащитников в этот раз превзошла все ожидания. Вместо цифр, графиков и объяснений, почему работать до 70 лет — это «прекрасно», в ход пошла тяжелая артиллерия в виде обвинений в «бесновании нечистой силы». Видимо, логические доводы у защитников закончились, и они решили переквалифицироваться в экзорцистов, предлагая окроплять несогласных святой водой.
Особенно отличились отдельные представители совета по правам человека, которые вместо защиты этих самых прав предпочли встать на сторону «легенды». По их мнению, любая критика в адрес Валентины Владимировны — это признак «недостаточной цивилизованности» народа. Получается интересная картина: если вы не в восторге от перспективы выходить на заслуженный отдых в возрасте, до которого многие просто не дотягивают, то проблема не в инициативе, а в вас самих. Вы просто «жалко выглядите» на фоне космических заслуг, и ваше мнение о собственной жизни весит меньше, чем старые регалии человека, предлагающего эти реформы.
Космос как оправдание для земных реформ
Валентина Терешкова для многих поколений была символом национальной гордости, но сейчас этот символ активно используется как щит для продвижения весьма непопулярных идей. Когда заходит речь о том, что возраст отдыха нужно поднять до 70 лет, защитники тут же выставляют вперед её прошлые заслуги. Мол, как вы смеете критиковать ту, что покорила орбиту? Но позвольте, разве полет в космос в прошлом веке дает автоматическое право решать за миллионы людей сегодня, сколько им работать? Люди в социальных сетях резонно замечают, что статус Героя обеспечивает такой уровень медицины и питания, который обычному человеку и не снился.
Сравнение доходов здесь неизбежно и бьет по больному. Пока обычная пенсионерка Светлана С. пишет, что «на пенсию не прожить», первая женщина-космонавт получает выплаты, которые позволяют ей смотреть на демографические проблемы с высоты своего положения. И когда из этой «космической» выси звучат призывы еще немного затянуть пояса и поработать лишние пять-десять лет, народное негодование — это не беснование, а нормальная реакция живого организма на дискомфорт. Обидно, что вместо диалога людям предлагают обряд окропления, как будто нежелание работать до гробовой доски — это какой-то духовный недуг.
Цивилизованное общество или послушное большинство?
Заявления о том, что наше общество «недостаточно цивилизованно», потому что оно смеет высказывать недовольство, звучат как минимум странно. В цивилизованном мире критика публичных фигур — это норма, а не повод для церковных обрядов. Однако некоторые правозащитники настаивают: мнение Терешковой — это её «гражданская позиция», а мнение народа — это нечто недостойное. Получается, что у одной стороны есть право на позицию, а у другой — только право на смирение. И если смирение не наступает, в дело вступают обвинения в «нечистой силе».
Такой подход только усиливает раскол. Жители Ярославля, которые когда-то гордились своей землячкой, теперь выходят с плакатами, осуждающими её инициативы. Переименование улиц и лишение званий — это крайние меры, но они показывают степень разочарования. Люди чувствуют, что их нужды и реальные физические возможности игнорируются ради красивых цифр в отчетах. И когда их за это называют «нецивилизованными», это лишь добавляет горечи. Ведь те, кто заработал свою копеечную пенсию многолетним трудом, имеют полное право голоса, вне зависимости от того, летали они к звездам или нет.