Цецен Балакаев
ФЕНОМЕН. СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
Записки военспеца
Документ № 045/72
Совершенно секретно. Экземпляр единственный.
Сводный отчёт по материалам специального расследования
(Инцидент в районе деревни Ап-Бак, провинции Куангнам, июль 1972 г.)
Составитель: Старший советник по специальным операциям, полковник [позывной «Днепр»].
Источники информации:
1. Протокол допроса пленного – лейтенант армии США Джонатан Р. Хилл, 3-й взвод, B-рота, 2-й батальон 75-го полка рейнджеров («RRP»).
2. Показания задержанного гражданина ДРВ Нгуен Ван Тхука (позывной «Ханой»), боец партизанских сил самообороны, выполнявший функции снайпера-истребителя.
3. Рапорт капитана военной разведки Нгуен Тхань Бинь (3-е управление, Особый отдел), проводившего фильтрацию и перевод.
4. Устные пояснения переводчика Чан Ван Минь (гражданский специалист, этнограф, привлечён для уточнения процедурных моментов).
Основание: Проведение анализа боевых потерь противника в рамках программы «Повышение эффективности снайперского движения в джунглях».
Характер документа: Аналитический. Стиль изложения – фактологический, с элементами стенограммы.
Глава 1. Вводная. Характер явления.
г. Дананг. Штаб фронта. 28.07.1972.
Товарищ полковник из Ханоя (куратор программы вооружения) положил передо мной дело. Тонкая папка. На обложке гриф «Сов. секретно» и пометка «Феномен. Ликвидация группы RRP. Один против двенадцати».
– Днепр, – сказал он, – ты любишь факты. Так вот факт. Местный, без нашей школы. Старый карабин Мосина образца 1891/30 года. Трофейный «Кольт» 45-го калибра. Деревня на юге. Потери: двенадцать американских рейнджеров уничтожено. Один взят живым, покалеченным. Наши потери – ноль. Особисты уже трясут этого стрелка и американца. Сходи, посмотри. Это не классика. Это месть. Нам нужно понять механизм. Мы учим их стрелять, но не учим их ненавидеть так, как ненавидит этот крестьянин.
Я взял папку. В ней – сухие строчки: сожжена деревня Ап-Бак, 14 июля, 18:30, вертолеты «Хьюи», напалм, зачистка. Убито 27 мирных жителей, включая детей. Выжили только старейшина деревни и один боец самообороны, отсутствовавший на момент налёта. Через 72 часа этот боец вышел на тропу, нашёл взвод рейнджеров, зачищавших квадрат перед эвакуацией, и уничтожил их.
Любопытно. Рэмбо – это роман-выдумка, по которому однажды Голливуд снимет сказку, где один белый вынесет полк вьетконговцев. Здесь ситуация зеркальная. И она требует документальной фиксации.
Я вылетел в расположение 3-го управления. Допросы вёл капитан Бинь – опытный, хваткий, без сантиментов. Американец сидел в отдельной камере, руки в гипсе, лицо серое. Вьетнамец – в обычной сетке, спокоен, глаза – как у мёртвого. Переводчик Минь нервничал: «Товарищ полковник, он будет молчать. По их законам, он уже совершил то, что должен был. С ним разговаривать бесполезно».
– Мы поговорим, – сказал я.
Начали с американца. Он был сломлен физически, но офицерская выучка держала его. Потом взялись за вьетнамца через Миня. Капитан Бинь вёл протокол. Я сидел в углу, слушал, курил, делал пометки. История собралась из трёх голосов, как мозаика.
Ниже – моё изложение, очищенное от эмоций, с военными привязками, но с сохранением канвы событий. Я не судья. Я аналитик. Но эту историю нужно знать, чтобы понимать, с кем мы имеем дело на этой земле.
Глава 2. Предыстория. Объект «Ап-Бак».
Показания Нгуен Ван Тхука («Ханой»). Запись от 25.07.1972.
Деревня Ап-Бак. Координаты: ZD 412 178. Провинция Куангнам, уезд Тхангбинь. Население – 124 человека. Рис, кукуруза, разведение свиней. Рыбацкая артель на реке. До войны – обычная деревня. С 1968 года – зона активности НФОЮВ. Через деревню проходила тропа снабжения 2-го полка 711-й дивизии. Жители помогали: носили рис, укрывали связных. За это янки и сайгонцы наказывали дважды: в 1969-м сожгли три дома, в 1971-м забрали двух мужчин в концлагерь «Чиенхоа».
Тхук – третий сын в семье. 1939 года рождения. Призван в отряд самообороны в 1970-м. Прошёл подготовку у наших инструкторов: стрельба из карабина, мины, ориентирование. Рост – 158 см, вес – 52 кг. Несмотря на возраст (33 года), считался опытным следопытом. На вооружении – старый карабин Мосина обр. 1891/30 (трофейный, ещё от французов), оптики нет. Также имел два трофейных «Кольта» M1911, добытых в стычке с патрулем АРВ в мае.
До 14 июля Тхук находился на наблюдательном посту в 8 км севернее деревни. Задание: отслеживать перемещение вертолётов США с базы «Марбл-Маунтин». Вернулся в деревню утром 15 июля.
Цитата из протокола допроса (капитан Бинь, переводчик Минь):
«Я подошёл с восточной стороны, через рисовые поля. Дым ещё не рассеялся. Сначала я увидел буйвола. Он лежал на меже, брюхо вздуто, ноги в небо. Потом я увидел дом старейшины. От него остались только глиняные стены. Крыша обвалилась. Я пошёл туда, где была моя хижина. На месте хижины – яма. Вокруг – осколки напалмовых баков. Я нашёл тело матери под обгоревшим стволом банана. Она ползла к колодцу. Руки – обгоревшие, лицо – чёрное. Я перевернул её. Она была мертва. Отца я нашёл у входа в бункер. У него в руке был нож для риса. В него стреляли из автоматического оружия. Сзади, в бункере, лежали младшие: сестра 11 лет, брат 8 лет, брат 5 лет. Они задохнулись от дыма. Сестра держала на руках младшего. Их лица были спокойные. Они просто уснули. Всего я насчитал 27 тел. Некоторых я не мог опознать – они сгорели. Я сидел в яме до вечера. Потом я закопал их в одной могиле. Я не звал никого. На рассвете я взял винтовку и пошёл на запад, к тропе. Я знал, что они уйдут через три дня. Они всегда уходят через три дня, после зачистки. Я хотел найти их до того, как сядут вертолёты».
Капитан Бинь спросил: «Ты знал, какой именно взвод это сделал?»
Тхук: «Я знал, что это рейнджеры. У них ботинки с рифлёной подошвой, отпечаток характерный. И они всегда ходят по тропе N 15, к точке "Гаишник". Там у них площадка эвакуации. Я был готов ждать у площадки три дня. Но они пришли на следующий день».
Глава 3. Американская версия. Показания лейтенанта Хилла.
Показания Джонатана Р. Хилла, лейтенант, 2-й батальон 75-го полка рейнджеров (RRP). Запись от 24.07.1972. Присутствовал военный врач для контроля состояния.
Хилл – выпускник Вест-Пойнта, 1970. Вьетнам – второй тур. Награды: «Бронзовая звезда» за операцию в Лаосе. Физически – высокий, накачанный. После плена – руки в гипсе (огнестрельные переломы обеих предплечий), глубокие рваные раны на ногах (последствия падения с обрыва). Психологически – подавлен, но сохраняет рациональность.
«Сэр, я не понимаю, что произошло. Мы работали по целеуказанию от "Феникса". Квадрат ZD 412 – активная зона ВК (Вьетконга). Нам поставили задачу: зачистить деревню Ап-Бак, изъять запасы риса, уничтожить инфраструктуру. Информация была, что там находится пункт связи 711-й дивизии. Мы вошли 14 июля в 16:00. Сопротивления не было. Местные разбежались. Мы нашли три подземных бункера, изъяли документы. Командир роты приказал сжечь строения и обработать напалмом с воздуха, чтобы лишить ВК укрытий. Вертолёты отработали в 18:30. Мы отошли на север, в джунгли, чтобы утром 17-го выйти на точку эвакуации "Гаишник". Зачистка прошла штатно. Это была обычная операция. Мы не видели ни одного вооружённого вьетнамца».
Вопрос капитана Биня (через переводчика Миня): «В деревне были женщины и дети. Вы знали об этом?»
Хилл: «Сэр, мы действовали по правилам. Если гражданские лица не покидают зону боевых действий после предупреждения – они считаются комбатантами или пособниками. У нас было предупреждение с воздуха за час до высадки».
Капитан Бинь перевел это Тхуку на следующем допросе. Тхук ответил: «Предупреждение с воздуха было. Самолет летал низко. Кричал на вьетнамском: "Уходите, будет бомбардировка". Куда им было идти? Отцу 70 лет. Мать не ходила. Они спрятались в бункер, как учили. Бункер не выдержал напалма. Это была не бомбардировка. Это была казнь».
Глава 4. Выслеживание. Метод.
Объединённый анализ. Показания Тхука, дополненные данными разведки (капитан Бинь).
После захоронения, в 05:00 16 июля, Тхук вышел на тропу N 15. Он не ел двое суток. С собой: карабин (28 патронов), два «Кольта» (14 патронов на оба), нож, фляга, сухой паёк на один день, плащ-палатка.
Он не пошёл в джунгли наугад. Он знал тактику рейнджеров. За годы войны местные партизаны изучили их повадки:
1. Рейнджеры не уходят дальше 8-10 км от точки эвакуации.
2. Они всегда используют одну и ту же точку сбора в квадрате, если она не была скомпрометирована.
3. Они двигаются по гребням, избегая низин (из-за мин и змей).
4. Они оставляют метки на деревьях (незаметные для авиации, но заметные для следопыта).
Тхук нашёл их следы в 09:00 16 июля. Координаты ZD 420 195. Следы свежие – 12 пар ботинок «Джунгль», с характерным рисунком протектора. Две пары – большего размера, командирские. Тхук шёл по следу параллельно, на удалении 300-400 метров, с подветренной стороны. Он не пытался догнать. Он ждал, когда они остановятся.
Капитан Бинь: «Почему ты не атаковал их на марше?»
Тхук: «На марше они идут в рассыпную. Двое в голове, двое в хвосте. Я мог убить двоих или троих. Остальные ушли бы в лес, вызвали бы вертолеты, и я не успел бы убить всех. Мне нужно было, чтобы они собрались в одном месте. Я ждал, пока они выйдут к точке эвакуации. Там они всегда ждут вертолёты в кругу, лицом наружу. Это удобно. И там у них нет укрытий – только кусты и камни».
Лейтенант Хилл о маршруте: «Мы вышли к точке "Гаишник" 17 июля в 14:00. Радиосвязь с базой: вертолёты должны были подойти в 16:30. Мы заняли круговую оборону на небольшой высоте. Координаты точки – ZD 435 210. Высота – 47 метров над уровнем моря. Погода – ясно, видимость – отличная. Джунгли вокруг – вторичные, с густым подлеском. Мы выставили двух наблюдателей: один на север, один на юг. Я был в центре. Мы ждали. Никаких признаков противника не было. За 15 минут до прихода вертолётов я услышал первый выстрел».
Глава 5. Бой. Хронология уничтожения.
Реконструкция по показаниям Хилла и Тхука, верифицированная капитаном Бинем по осмотру места боя (обнаружены 12 тел, изъято оружие, зафиксированы гильзы).
17.07.1972. 16:15. Координаты ZD 435 210.
Тхук занял позицию в 180 метрах от круговой обороны, на юго-восточном склоне, за большим термитником. Местность: густая трава, несколько крупных валунов. Обзор – сектор 90 градусов.
Показания Тхука: «Я выбрал термитник, потому что он выше травы. Я лёг в старую воронку от бомбы за ним. Я видел их всех. Они сидели в кругу, положив винтовки на колени. Двое стояли, смотрели в разные стороны. Я решил стрелять с дальней дистанции, чтобы они не поняли, откуда. Карабин без оптики, но я знаю его. На 180 метров я кладу пулю в голову с первого выстрела, если ветра нет».
Первый выстрел. 16:17.
Тхук выстрелил в наблюдателя на северном фланге. Пуля 7,62х54R калибра попала в голову. Солдат убит мгновенно. Хилл: «Я услышал хлопок, потом увидел, как Родригес упал лицом вниз. Кровь. Я закричал: "Контакт! Юг!" (я ошибся, мне показалось, что звук с юга). Все залегли. Я приказал двум подчинённым – сержанту Уокеру и рядовому Смиту – обойти слева, остальным – держать оборону».
Второй выстрел. 16:19.
Тхук выстрелил во второго наблюдателя, на южном фланге. Пуля попала в грудь. Солдат упал. Хилл: «Я понял, что это снайпер. Выстрелы идут с востока. Я ошибся с направлением. Я приказал всем сместить огонь на восток. Мы начали стрелять очередями по кустам. Я видел, как Уокер и Смит пошли в обход. Они отошли метров на 50 и исчезли в траве».
Третий и четвёртый выстрелы. 16:22-16:24.
Тхук: «Двое пошли в обход. Я видел их. Они двигались пригнувшись, но я видел верхушки травы. Я не стал стрелять по ним сразу. Я подождал, пока они выйдут на открытое место. Первый – сержант – вышел первым. Я выстрелил ему в живот. Он упал и закричал. Второй – рядовой – побежал назад. Я выстрелил ему в спину. Он упал лицом вниз. После этого они перестали стрелять очередями. Они поняли, что я один, но не знали, где я точно. Они залегли в высокой траве. Я видел, как один из них пытался вызвать по радио вертолёты. Я не стал стрелять в него – он был в центре, вокруг него были другие. Я ждал».
Хилл: «Уокер и Смит не вернулись. Я понял, что их нет. Радист пытался вызвать "Сэнди" (вертолёты огневой поддержки), но связь была плохая – мы были в низине. Я сказал радисту: "Выходи на базу, передай: контакт с снайпером, потери, срочная эвакуация". В этот момент он выстрелил в радиста. Пуля прошла через радиостанцию и попала в плечо. Радист выронил трубку. Я приказал всем: "Не двигаться! Лежать! Он не видит нас, если мы не двигаемся"».
Пятый, шестой, седьмой выстрелы. 16:30-16:45.
Тхук сменил позицию. Он перекатился на 15 метров вправо, к другому валуну. Теперь он видел группу под другим углом.
Тхук: «Они лежали в траве. Я видел только шлёмы и плечи. Я решил стрелять по тем, кто пытался ползти. Один пополз к убитому радисту, чтобы забрать рацию. Я выстрелил. Он упал. Второй вскочил и побежал к камням. Я выстрелил. Он упал. Третий высунулся, чтобы стрелять очередью. Я выстрелил ему в лицо, когда он приподнялся. После этого они замерли. Я насчитал: из двенадцати осталось четверо, включая того, с погонами лейтенанта».
Хилл: «У меня осталось четыре человека. Мы лежали в траве, как мыши. Я понимал, что он нас видит, но не стреляет, потому что мы не даём цели. Я приказал: "Ждать темноты. Как стемнеет, прорываемся к реке". Я связался с базой по запасной рации (у нас была вторая, в рюкзаке у Уокера, но Уокер был мёртв). Радист был ранен, он истекал кровью. Я наложил ему жгут. Он сказал: "Лейтенант, я не пойду. Оставьте меня". Я сказал: "Никого не оставляем"».
Глава 6. Вечер. Охота.
18.00. Начало сумерек.
Тхук не стал ждать темноты. Он знал, что ночью они уйдут. У него было 15 патронов. Он использовал 7. Осталось 8. Он решил сблизиться.
Тхук: «Я снял обувь. Я пошёл в траве на четвереньках. Я слышал их. Они шептались. Лейтенант говорил: "Держать сектор, не стрелять без команды". Я подошёл на 50 метров. Я лёг. Я ждал, пока кто-нибудь не двинется. Первым двинулся тот, кто был ранен. Он попытался сесть. Я выстрелил. Он упал. Теперь их осталось трое. Лейтенант и двое. Они начали стрелять наугад, во все стороны. Трава вокруг меня свистела. Я лежал и не двигался. Когда они кончили стрелять, я перекатился в другую сторону. Они думали, что я там, откуда стрелял. А я был уже в 30 метрах с другой стороны. Я видел, как один из них встал на колено, чтобы перезарядить винтовку. Я выстрелил. Он упал вперёд. Теперь их двое».
Хилл: «Когда упал Джонсон, я понял, что он в центре круга. Он был внутри нашей обороны. Я сказал последнему солдату, рядовому Мартинесу: "Бросаем рюкзаки, уходим в разные стороны. Я на восток, ты на запад. Встречаемся у реки". Мы встали и побежали. Я пробежал метров 20 и услышал выстрел. Мартинес упал. Я упал за валун. Я остался один».
Глава 7. Ночь. Дуэль.
19.30. Полная темнота.
Тхук и Хилл остались вдвоём на поляне. Расстояние между ними – 40 метров. Хилл за валуном, Тхук в траве.
Тхук: «Я слышал его дыхание. Он дышал тяжело. Я знал, что у него карабин М16. Я знал, что у него больше патронов, чем у меня. Я мог ждать до утра. Но я хотел взять его живым. Я хотел, чтобы он посмотрел на то, что осталось от моей семьи. Я решил его не убивать. Я решил его взять. Я встал во весь рост и пошёл к нему. Он услышал меня. Он высунулся из-за камня и начал стрелять очередями. Я упал. Одна пуля попала в ствол моего карабина. Я отбросил его. Я вытащил "Кольт". Я ждал, когда он перестанет стрелять. Он стрелял, пока магазин не кончился. Я услышал щелчок затвора. Я встал и пошёл. Он менял магазин. Я подошел на 10 метров. Он вставил новый магазин. Я выстрелил ему в правую руку, когда он держал винтовку. Он закричал и упал. Винтовка упала. Я подошёл. Он левой рукой потянулся к пистолету на поясе. Я выстрелил ему в левую руку. Он закричал снова. Я подошёл и встал над ним. Я сказал: "Ты пойдёшь со мной". Он сказал: "Fuck you". Я ударил его стволом пистолета по лицу. Потом я перевязал его раны своими бинтами. Я не хотел, чтобы он умер по дороге. Я взял его за шиворот и повёл в джунгли».
Хилл: «Он подошёл ко мне. Я не видел его лица. Он говорил по-английски плохо, но понимал. Он сказал: "You go my village". Я понял, что это из-за деревни. Я понял, что он меня не убьёт сразу. Он перевязал меня. Потом он привязал меня верёвкой за шею и повёл. Мы шли всю ночь. Он шёл сзади. Если я падал, он поднимал меня стволом. Я потерял счёт времени. Я думал, что он ведёт меня на казнь».
Глава 8. Путь в деревню.
Ночь 17-18 июля. Переход.
Тхук вёл Хилла обратно в Ап-Бак. Расстояние по прямой – 23 км. По джунглям – около 35 км. Тхук не спал четвёртые сутки. Хилл терял кровь, бредил.
Капитан Бинь: «Зачем ты повёл его в деревню? Ты мог убить его на месте или сдать в штаб».
Тхук: «Я хотел, чтобы он увидел. Я хотел, чтобы он встал на колени перед могилой. Я хотел, чтобы старейшина деревни (он выжил, он был в поле) сказал ему, что он сделал. Потом я бы его застрелил. Так было бы правильно».
Переводчик Минь (этнограф) пояснил мне на отдельном совещании:
– Товарищ полковник, для них это важно. Месть – не просто убийство. Это восстановление лица общины. Убить врага на тропе – это бой. Привести врага живого к месту преступления, чтобы старейшина вынес приговор – это справедливость. Тхук действовал не как солдат регулярной армии. Он действовал как глава семьи, как член общины. Он восстанавливал баланс. Для нас это архаика. Для них – закон.
Тхук и Хилл вышли к Ап-Баку утром 18 июля. Координаты ZD 412 178. Пепелище. Могила у банановой рощи. Тхук поставил Хилла на колени перед могилой. Хилл, по его словам, смотрел на чёрную землю, на обгоревшие стволы и молчал.
Тхук: «Я сказал ему: "Смотри. Это моя мать. Это мои братья. Это моя сестра. Ты сделал это". Он ничего не сказал. Я достал "Кольт". Я приставил его к его голове. Я хотел нажать спуск. В этот момент я услышал голос. Это был старейшина. Он вышел из леса. Он сказал: "Остановись. Не здесь. Не на могиле. Не пачкай землю кровью этого человека. Отдай его солдатам. Пусть они сделают это по-своему"».
Глава 9. Перехват. Участие особистов.
18.07.1972. 10:30. Район Ап-Бак.
Капитан Бинь (3-е управление) проводил операцию по зачистке квадрата после сообщений о налёте авиации. В его группе – 12 бойцов разведки, два советника (я не присутствовал, но получил рапорт).
Цитата из рапорта капитана Биня:
«В 10:30, при прочёсывании южной окраины Ап-Бак, мною были обнаружены двое: вооружённый мужчина восточной внешности в полевой одежде без знаков различия и европеец в форме армии США с огнестрельными ранениями обеих рук. Вооруженный мужчина держал пистолет у виска европейца. Я приказал своим бойцам взять их в кольцо. Я вышел вперёд с поднятой рукой. Я сказал по-вьетнамски: "Опусти оружие. Ты свой. Мы из освободительной армии. Отдай пленного нам". Мужчина посмотрел на меня. Глаза – ненормальные. Он сказал: "Я сам должен его судить". Я сказал: "Ты выполнил свой долг. Дальше – дело закона. Опусти оружие". Он колебался минуту. Потом он опустил пистолет. Он сел на землю. Он начал плакать. Беззвучно. Он не издавал звуков. Слёзы текли по лицу. Я подошёл, забрал пистолет. Я приказал оказать медицинскую помощь американцу. Мы доставили обоих в расположение части. Американец потерял сознание при погрузке».
Я лично допрашивал капитана Биня позже. Спросил: почему не расстреляли на месте?
Бинь: «Товарищ полковник, это был не обычный бой. Это была экзекуция, остановленная в последний момент. Если бы я не вмешался, он бы убил американца. Американец был ценным источником. Я знал, что авиация накрыла деревню. Я знал, что это дело рук рейнджеров. Но убивать пленного – это не наш метод. Я хотел допросить американца. Я хотел понять, кто дал приказ на бомбардировку. И я хотел спасти этого вьетнамца от трибунала. Если бы он убил пленного на месте, его бы расстреляли свои же за самоуправство. Я не мог этого допустить».
Глава 10. Допросы. Психологический портрет.
25-27 июля 1972. Расположение 3-го управления.
Я провёл три дня, наблюдая за допросами. Капитан Бинь работал профессионально. Хилл давал показания о составе взвода, вооружении, задачах. Он подтвердил факт зачистки Ап-Бак, но настаивал, что действовал по приказу и в рамках правил ведения войны.
Хилл (из протокола): «Я не отдавал приказ о применении напалма. Это было решение ротного командира, одобренное с воздуха. Моя задача была – обеспечить безопасность периметра. Я не знал, что в бункере были дети. Мы действовали по разведданным».
Капитан Бинь: «Вы не пытались эвакуировать гражданских?»
Хилл: «Мы сбросили листовки за час до высадки. Этого требует инструкция».
Капитан Бинь перевёл это Тхуку. Тхук сидел на земляном полу, скрестив ноги. Лицо – спокойное. Он слушал. Потом сказал:
«Листовки. Я видел листовки. Они были на английском. В нашей деревне никто не читает по-английски. Старейшина думал, что это пропаганда сайгонцев. Он сказал всем спрятаться. Они спрятались. Потом прилетели самолёты. Они сбросили листовки ещё раз, уже на вьетнамском. Но было поздно. Люди уже были в бункерах. Они не вышли, потому что боялись пуль. Они думали, что бункер спасёт. Бункер не спас от напалма. Он загорелся изнутри. Воздух ушёл за секунды. Моя семья задохнулась. Это не война. Это убийство».
Я спросил у Тхука через Миня:
– Сколько человек ты убил?
– Двенадцать.
– Ты жалеешь?
Он посмотрел на меня. Долго. Потом ответил:
– «Я жалею, что не дошёл до их базы. Я жалею, что не нашел того, кто отдал приказ лететь с напалмом. Лейтенант – это инструмент. Инструмент я сломал. Кузнеца я не достал. За это я жалею».
Капитан Бинь потом сказал мне: «С ним всё ясно. Он будет передан в партизанский отряд особого назначения. Таких людей нельзя держать в тылу. Они опасны для себя и для окружающих. На фронте он будет полезен. Я рекомендую отправить его в снайперскую школу. У него талант. И у него есть мотивация, которой не научишь на полигоне».
Глава 11. Заключение советника.
28.07.1972. Дананг.
Я, полковник [позывной «Днепр»], изучив все материалы по делу № 045/72, делаю следующие выводы.
1. О тактике.
Нгуен Ван Тхук продемонстрировал исключительное владение тактикой снайперской охоты в условиях джунглей. При отсутствии оптического прицела и современного оружия он использовал:
– знание местности и привычных маршрутов противника;
– психологию рейнджеров (привычка к круговой обороне на точке эвакуации);
– фактор времени (атака за 15 минут до прихода вертолётов, когда противник расслаблен);
– смену позиции после каждого выстрела;
– использование темноты для сближения.
Это классическая снайперская тактика, доведённая до автоматизма. Западные армии называют это «свободной охотой». Тхук – природный охотник, прошедший минимальную нашу подготовку. Его эффективность (12 уничтоженных, 1 взятый живой, при расходе 14 патронов) – 0,93 цели на один выстрел. Для сравнения: средний показатель наших подготовленных снайперов во Второй мировой – 1,2-1,5 выстрела на цель. Тхук превзошёл этот показатель.
2. О психологии.
Месть как боевой стимул имеет высокую эффективность на короткой дистанции. Тхук действовал без приказа, без поддержки, без снабжения. Его боевой дух поддерживался исключительно личной мотивацией. Однако такая мотивация имеет обратную сторону: она делает бойца неуправляемым. Тхук готов был убить пленного вопреки военной целесообразности. Капитан Бинь предотвратил нарушение, но в другой ситуации результат мог быть иным.
Вывод: использовать таких бойцов следует в составе специальных групп под жёстким контролем, либо на самостоятельной охоте без права приведения пленных (что противоречит Женевской конвенции, но на данном ТВД применяется).
3. О противнике.
Лейтенант Хилл – типичный представитель американского офицерского корпуса. Тактически грамотен, морально устойчив, соблюдает инструкции. Его ошибка: недооценка местного населения как источника разведданных и недооценка способности одного бойца вести долговременную охоту. Он не изменил маршрут после зачистки, не выставил дополнительные посты на точке эвакуации, не использовал средства РЭБ для подавления возможного наблюдения. Это говорит о том, что американская разведка не имеет полной картины о подготовке наших партизан в области следопытства.
Хилл также подтвердил факт применения напалма по деревне без подтверждённых данных о наличии там военных объектов. Это военное преступление, зафиксированное документально. В дальнейшем эти показания могут быть использованы в пропагандистских целях.
4. О роли особистов.
Капитан Бинь действовал правильно. Своевременное вмешательство позволило сохранить ценного пленного (Хилл дал показания о дислокации трёх рот рейнджеров в секторе, что уже позволило нанести авиаудары) и сохранить жизнь боевому партизану, который может быть использован для дальнейшей работы.
5. Рекомендации.
– Направить Нгуен Ван Тхука в снайперскую школу при 2-м корпусе для обобщения опыта. После обучения – включить в состав разведывательно-диверсионной группы для действий в тылу противника. Обеспечить психологическое сопровождение (наличие личной мотивации может привести к срыву при выполнении заданий, не связанных с местью).
– Лейтенанта Хилла использовать для пропагандистских целей: его показания о применении напалма по гражданским объектам должны быть опубликованы в армейской газете и переданы на Парижскую конференцию.
– Капитана Биня представить к награде за предотвращение самоуправства и добычу ценного источника.
Личное примечание.
Я видел много смертей. Я видел, как умирают солдаты на поле боя. Я видел сожжённые деревни в Корее. Но я редко видел такое хладнокровие, смешанное с такой болью, как у этого крестьянина. Он не герой в нашем понимании. Он не выполнил приказ. Он не защищал Родину в тот момент. Он защищал память. Это другой тип воина. Его нельзя ставить в строй. Его нужно выпускать на охоту, как одинокого волка. И он будет убивать до тех пор, пока не убьют его, или пока не кончится война.
Таких людей нельзя создавать искусственно. Их создает война своей самой жестокой стороной. Наша задача – использовать этот ресурс с максимальной эффективностью и минимальными потерями для нашей армии.
Тхук сказал мне перед уходом: «Я сделал всё, что мог. Я не хочу награды. Я хочу вернуться на тропу. Дайте мне винтовку с оптикой и дайте мне квадрат. Я буду работать».
Я дал ему винтовку СВД (оптический прицел ПСО-1, серийный номер 720145). Он взял её, как берут ребёнка на руки. Он не улыбнулся. Он просто кивнул.
Война продолжается.
Приложения:
1. Протоколы допросов лейтенанта Хилла (12 стр., на русском и вьетнамском).
2. Протоколы опроса Нгуен Ван Тхука (8 стр., с пометками переводчика Миня).
3. Рапорт капитана Биня о задержании (1 стр.).
4. Справка-анализ боя (схема расположения сил, траектории движения, баллистические расчёты).
5. Фотоснимки места боя (8 шт., чёрно-белые, прилагаются отдельным пакетом).
Составил:
Полковник [позывной «Днепр»]
30 июля 1972 года.
г. Дананг.
---
Документ № 045/72. Приложение 5. (Личный дневник советника – закрытая запись).
01.08.1972. Дананг. 23:40.
Закончил сводку. Отправил в Ханой. Завтра утром – вылет в район Плейку, там у 320-й дивизии проблемы с новыми миномётами. Но перед сном – несколько строк для себя.
Наш разговор с Тхуком перед отправкой на базу.
Он стоял у крыльца штабной хижины. СВД за спиной. В руках – тот самый трофейный «Кольт» M1911, из которого он стрелял лейтенанту в руки. Я спросил через Миня: «Почему ты оставил его в живых? Ты ведь хотел его убить на могиле. Что тебя остановило?»
Тхук посмотрел на пистолет. Потом сказал фразу, которую Минь переводил с трудом, подбирая слова:
«Я смотрел на него. Он стоял на коленях. Он был белый, как ствол бамбука после ливня. Он дрожал. Я подумал: "Если я его убью, он умрёт быстро. Одна секунда. Моя семья умирала долго. Они задыхались. Они кричали. Его крик я услышал только тогда, когда попал ему в руки. До этого он не кричал. Он командовал. Я понял: быстрая смерть – это не наказание. Быстрая смерть – это милосердие. Я не хотел давать ему милосердие. Я хотел, чтобы он жил и помнил. Каждый день. Каждый раз, когда он посмотрит на свои руки, он вспомнит. Это хуже, чем пуля в голову. Старейшина был прав. Если бы я его убил, он бы ничего не понял. Пусть живёт. Пусть носит свои гипсы. Пусть объясняет своим генералам, почему его взвод положил один крестьянин с винтовкой деда. Это позор. Позор – это смерть для офицера. Я подарил ему смерть, которая длится всю жизнь».
Я спросил: «А ты? Ты будешь помнить?»
Он улыбнулся. Впервые за всё время.
«Я буду помнить. Но теперь я буду помнить не только чёрную землю и запах горелой плоти. Я буду помнить, как его лицо менялось, когда он понял, что я его не убью. Сначала страх. Потом надежда. Потом стыд. Я видел этот стыд. Он хуже страха. Страх проходит. Стыд остаётся. Я доволен».
Он повернулся и ушёл в темноту. Минь сказал: «Страшный человек, товарищ полковник».
Я ответил: «Нет, Минь. Страшные – это те, кто сжигает детей в бункерах, а потом говорит про листовки. Этот человек – просто воин. Очень хороший воин. И очень плохой враг для тех, кто пришёл на его землю».
Приписка от 05.08.1972. (После поездки в Плейку).
Вернулся. В штабе фронта – телефонный звонок от капитана Биня.
– Товарищ полковник, информация к сведению. Пленный Хилл дал дополнительные показания. Запросил статус военнопленного. Сообщил, что его отец – полковник в Пентагоне. Просит обмена.
– Обмена? На кого?
– Не уточнил. Но наша контрразведка считает, что он будет использован в пропагандистских целях американцами. Тхук, кстати, запросил разрешение навестить его в лагере.
– Зачем?
– Сказал: «Показать ему, как я стреляю из новой винтовки».
– Отказать.
– Отказал. Но знаете, товарищ полковник... Этот Тхук – он нашёл способ общаться с Хиллом без переводчика. Через стенку камеры. Я подслушал. Тхук сказал по-английски (он выучил три фразы): "You remember. I remember. We not friend. We finish".
– И что Хилл?
– Молчал. Потом сказал: "Yeah. We finish".
– Бинь, ты запиши это. Потом, когда война кончится, может, кто-нибудь напишет книгу. Покажут в кино. Голливуд, блин.
– Товарищ полковник, я не понял шутку.
– Не важно, Бинь. Не важно.
Аналитическая справка (для себя).
Почему эта история имеет значение, помимо тактических выводов?
Потому что мы имеем дело с изменением психологии противника. Рейнджеры (RRP) – элита американской разведки. Они привыкли к безнаказанности. Операции типа «зачистка с воздуха» для них – рутина. Они не рассматривают местное население как противника, способного нанести ответный удар по ним лично. Для них угроза – это дивизии, артиллерия, ракеты. Не один человек с винтовкой.
Тхук разрушил эту парадигму.
Он показал, что за каждое сожжённое село, за каждого убитого ребёнка придёт лично тот, кому нечего терять. И он будет ждать. Три дня. На тропе. В траве. Он не отступит. Он не выйдет на связь. Он не запросит поддержку. Он будет ждать, пока ты сделаешь ошибку. И когда ты её сделаешь – он тебя убьёт.
Это создает у американских солдат новый тип страха. Не перед бомбардировками, не перед минами, а перед личной ответственностью. Когда ты понимаешь, что за тобой идёт не абстрактный «враг», а конкретный человек, у которого есть твоё лицо в прицеле.
В учебниках по военной психологии это называется «феномен возмездия». На практике – это когда полковник из Пентагона пишет запрос на обмен сына, потому что его сын, лейтенант, боится спать в камере, ожидая, что в любую минуту вентиляционная решётка откроется и оттуда посмотрят спокойные глаза крестьянина.
Страх. Не перед смертью. Перед справедливостью.
Заключительная запись. 10.09.1972.
Получил сообщение из отдела кадров: Нгуен Ван Тхук направлен в 1-ю снайперскую роту специального назначения при штабе 5-го военного округа. За ним закреплена винтовка СВД № 720145. Командир роты характеризует его как «дисциплинированного, немногословного, исключительно эффективного».
За две недели (по неподтверждённым данным) – 17 подтверждённых уничтоженных целей. Все – офицеры разведки АРВ и американские советники. Работает в одиночку. Возвращается всегда. Ранений не имеет.
Капитан Бинь передал: «Он сказал, что его личный счёт ещё не закрыт. Он ищет того, кто отдал приказ на напалм. Я сказал ему: "Тот человек в Вашингтоне. Ты туда не достанешь". Он ответил: "Война не вечна. Когда она кончится, я пойду в торговый флот. Допишу счёт"».
Шутка. Надеюсь, шутка.
Но если нет – берегитесь, господа из Пентагона. Ваш книжный Рэмбо – это сказка для мальчиков. Наш Тхук – это реальность. И он умеет ждать.
Конец документа.
Расшифровка дневниковых записей: Цецен Балакаев
27 марта 2026 года
Санкт-Петербург