Ах, Антонио, наш жгучий андалузский мачо… Издание The Times тут на днях выкатило прелюбопытнейшее интервью с сеньором Бандерасом, и, признаться, оно заставило меня нервно хихикать в кулак. Вы ведь помните молодого Антонио? Того самого, которого великий и ужасный Педро Альмодовар вытащил на свет божий, заставив играть одержимого похитителя в ленте «Свяжи меня!» — после чего по нему сохла добрая половина Европы.
Так вот, представьте себе картину. Начало девяностых. Наш горячий испанец, едва говорящий по-английски (свои реплики для американского дебюта в фильме Короли мамбо (The Mambo Kings) он заучивал на слух, как попугай, честное слово!), высаживается в Голливуде. И что же ему говорят местные кинобоссы, лениво пожевывая сигары? А говорят они ему примерно следующее: «Слушай, парень, ты — латиноамериканец. Твоя участь здесь — играть исключительно плохих парней, картонных негодяев и тех бедолаг, которых Арнольд Шварценеггер эффектно ликвидирует на десятой минуте».
Да-да, Фабрика Грез тогда работала по лекалам, которые сейчас вызвали бы массовые обмороки у современных продюсеров. Бандерас вспоминает это с той самой фирменной усмешкой, от которой тают ледники: «Они прямо заявили — ты здесь, чтобы играть злодеев, как и все афроамериканцы с латиноамериканцами».
Но Антонио не был бы Антонио, если бы не сломал эту порочную систему через колено. Шах и мат случился в 1998 году. На экраны врывается Маска Зорро (The Mask of Zorro). И что мы видим? Наш испанец щеголяет в черной маске, виртуозно машет шпагой, соблазняет Кэтрин Зета-Джонс (кстати, шептались, что на съемочной площадке их химия была настолько мощной, что Майкл Дуглас чуть не поседел от ревности) и вообще — является абсолютным, каноничным героем. А вот главным антагонистом, тем самым гнусным капитаном Лавом, оказывается… барабанная дробь… типичный голубоглазый блондин арийской наружности! Ирония судьбы, достойная пера Шекспира, не иначе.
С тех пор утекло много воды, а Бандерас стал звездой мирового масштаба, доказав, что акцент — это не клеймо, а изюминка. Сам актер, к слову, до сих пор с невероятной теплотой относится к своему пушистому альтер-эго из анимационного хита Кот в сапогах (Puss in Boots). Еще бы! Ведь это, пожалуй, редчайший случай в истории кино, когда рыжий испанский кот наглым образом крадет шоу у зеленого огра и становится главным, безоговорочным героем франшизы. И кто теперь, скажите на милость, осмелится заявить, что латиноамериканцы годятся только на роли злодеев?