Часть цикла «Классика в нашем времени» на ЯПисатель.рф
Классика в нашем времени
Современная интерпретация классики Михаила Афанасьевича Булгакова
ПОДКАСТ «ЧЕРНАЯ МАГИЯ И ЕЕ РАЗОБЛАЧЕНИЕ» Сезон 3, Выпуск 47 Хронометраж: 1:12:34 Ведущая: Лиза Крымова Гость: Иван Николаевич Понырев, профессор Института истории и философии, в прошлом — поэт Иван Бездомный
Спонсор выпуска: «Абрикосовая» — газированная вода. Прохладная. Не отрежет вам голову.
[00:00:12]
ЛИЗА: Добрый вечер, добрый вечер! С вами «Черная магия и ее разоблачение», подкаст о странных вещах, которые случаются с нормальными людьми. Сегодня у нас гость, которого я уговаривала прийти — не поверите — четыре года. Четыре. Года. Иван Николаевич Понырев, профессор, историк, а в далеком прошлом — поэт Иван Бездомный. Иван Николаевич, здравствуйте.
ИВАН: Здравствуйте. Я бы хотел сразу сказать — я согласился только потому, что моя жена считает, мне нужно проговорить. Терапевт, кстати, тоже так считает. Третий терапевт. Два предыдущих... ну. Неважно.
ЛИЗА: Два предыдущих что?
ИВАН: Уволились.
[00:01:03]
ЛИЗА: Окей. Давайте начнем мягко. Вы были поэтом. Писали антирелигиозные поэмы. Как вы вообще пришли к поэзии?
ИВАН: (пауза) Вы хотите поговорить о поэзии? Серьезно? Я думал, вы позвали меня из-за Патриарших.
ЛИЗА: Ну, мы доберемся до—
ИВАН: Потому что если о поэзии — мне нечего сказать. Стихи были плохие. Я это знаю теперь. Тогда не знал. Берлиоз мне говорил — «Иван, проблема не в том, что вы написали. Проблема в том, что вы написали именно это». Я обижался. А потом ему трамваем голову.
ЛИЗА: ...Отрезало.
ИВАН: Да.
ЛИЗА: Может, давайте по порядку?
[00:02:17]
ИВАН: По порядку. Хорошо. Значит. Май. Жара такая — асфальт гнется, воздух как кисель, во рту привкус пыли и чего-то металлического; знаете, бывает такой вкус перед грозой, только грозы не было, было вот это тупое белое небо, от которого хочется лечь на скамейку и умереть. Мы сидели на Патриарших. Пили абрикосовую.
ЛИЗА: (смеется) Как наш спонсор.
ИВАН: Я не шучу. Абрикосовая газировка. Теплая. Отвратительная. Берлиоз пил и морщился — у него такая манера была, пить то, что не нравится, и морщиться, но продолжать пить. Мы обсуждали мою поэму об Иисусе. Берлиоз объяснял, что Иисуса не существовало. Подробно. С источниками. Он любил источники. Тридцать минут про то, что Иисус — миф. И тут — подсаживается этот.
ЛИЗА: «Этот» — это...
ИВАН: Воланд. Хотя тогда мы не знали, что он Воланд. Он представился — профессор, иностранный консультант, специалист по черной магии. Я решил, что он просто сумасшедший. Такой, знаете, холеный безумец; длинный, один глаз зеленый, другой черный — или наоборот? Черт. Каждое полнолуние я заново вспоминаю его лицо, и каждый раз глаза меняются местами.
[00:04:45]
ЛИЗА: Он заговорил с вами первый?
ИВАН: Влез в разговор. Просто — хоп — и он уже сидит между нами, как будто всегда там сидел. Берлиоз на него покосился так... недовольно. Берлиоз не любил, когда к нему подсаживаются незнакомые. Впрочем, Берлиоз много чего не любил. Теперь уже неважно.
Воланд спросил — если Бога нет, то кто управляет миром? Берлиоз ответил: человек. Нормальный ответ. Логичный. И тогда Воланд говорит — знаете что, а я вам сейчас расскажу, как оно было на самом деле, с Иисусом, с Понтием Пилатом, с допросом. И начинает рассказывать. Так рассказывать, как будто стоял рядом. Нет — как будто стоял рядом и еще фотографировал на телефон.
ЛИЗА: Он рассказывал убедительно?
ИВАН: Убедительно — не то слово. Я физически чувствовал жару Ершалаима. В Москве, на лавочке, в мае. Песок скрипел на зубах — мне потом стоматолог сказал, что эмаль стерта, как будто я грыз наждачку. Совпадение, наверное.
Наверное.
[00:06:58]
ЛИЗА: А Берлиоз? Как он реагировал?
ИВАН: Берлиоз нервничал. Он не понимал, кто этот человек, откуда знает такие подробности, и — главное — зачем он вообще к нам подсел. А потом Воланд сказал... Вот это я запомнил дословно. Тридцать лет прошло — помню каждое слово, каждую интонацию, даже как он шевельнул мизинцем. Он сказал Берлиозу: «Вам отрежут голову».
ЛИЗА: Прямо так?
ИВАН: Прямо так. Спокойно. Как будто «завтра дождь». Берлиоз, разумеется, решил, что перед ним клинический идиот. Я тоже так решил. Мы даже переглянулись — ну, мол, псих, бывает, Москва, жара, люди странные. Берлиоз встал. Сказал — ему пора, заседание в МАССОЛИТе. Пошел к турникету.
Тишина.
Нет, вру. Не тишина. Был звук — трамвайный звонок. Вот этот дребезжащий, идиотский, московский звонок, от которого нормальный человек отскакивает; но Берлиоз поскользнулся. На подсолнечном масле. Кто-то разлил — или пролил — или... положил, не знаю. И трамвай. И все.
Все.
[00:09:14]
ЛИЗА: (долгая пауза) Иван Николаевич, я... Вы в порядке?
ИВАН: Я в порядке. Я уже тридцать лет в порядке. Каждое полнолуние — совершенно в порядке. Спасибо.
ЛИЗА: Хотите воды?
ИВАН: Абрикосовой? (смеется, но смех сухой, как треснувшее стекло) Нет. Давайте дальше.
[00:10:02]
ЛИЗА: Дальше — это когда вы... побежали за Воландом?
ИВАН: Побежал. Хорошее слово. Как будто я просто припустил трусцой, как джоггер в парке. Нет, Лиза. Я обезумел. Вот буквально. Я только что видел, как человеку, с которым я пил газировку, отрезало голову трамваем — и рядом стоял тип, который это предсказал. Что бы вы сделали?
ЛИЗА: Вызвала бы полицию.
ИВАН: В 1935 году? С Патриарших? Ну допустим. А я — побежал. Сначала за ним — за Воландом. Но он исчез. Буквально. Был — и нету. Как будто его слизнули с тротуара. Тогда я побежал дальше, непонятно куда и зачем; по переулкам, дворами, через какую-то коммуналку — тетка в халате ахнула и уронила сковородку, я перепрыгнул через кота — черный, огромный, и мне показалось, что он ухмыльнулся, но это я уже додумываю, наверное. Или нет.
ЛИЗА: Кот ухмыльнулся.
ИВАН: Я знаю, как это звучит.
ЛИЗА: Нет, пожалуйста, продолжайте. Я... стараюсь не перебивать.
[00:12:33]
ИВАН: Значит. Я бежал, бежал, оказался на набережной, зачем-то решил, что Воланд прячется в Москва-реке — не спрашивайте, почему, у безумия своя навигация — разделся догола, полез в воду. Ну, не совсем догола. Кальсоны. Белые. Московские. С резинкой, которая впивается в поясницу.
ЛИЗА: (давится смехом)
ИВАН: Смешно? Мне тогда было не смешно. Я стоял по колено в Москва-реке в белых кальсонах, держал в руках бумажную иконку, которую где-то подобрал по дороге, и кричал, что дьявол на Патриарших. Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Пушкин бы подписался!
#Мастер_и_Маргарита #Булгаков #подкаст #Воланд #Патриаршие_пруды #классика_в_современном_формате #Иван_Бездомный #литературная_адаптация