26 марта Путин выступил на XXXV съезде Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП). Шесть часов министры прогревали зал — потом президент провёл на сцене 35 минут и уехал. Вопросов из зала не было. Зато было много сигналов.
Внешняя конъюнктура: не расслабляться
Фон для встречи — война на Ближнем Востоке, турбулентность на нефтяных рынках. Шохин (президент РСПП) прямо предупредил: «Ближневосточный кризис — это не повод думать, что все возвращается на круги своя и что доходы экспортные будут постоянно течь в карманы бюджета». Путин развил тему: «Если сегодня рынки качнулись в одну сторону, завтра они могут измениться в другую». Такие встречи (через Российский союз промышленников и предпринимателей) сейчас выполняют функцию синхронизации ожиданий, а не выработки политики.
То есть:
- бизнес проверяет: “будет ли хуже?”
- власть дала понять: “правила пока не меняются”
Отсутствие решений — это тоже результат (сигнал стабильности).
Сверхдоходы: не проедать, но и не перераспределять
Президент призвал «не проесть» нефтегазовые сверхдоходы — ни на дивиденды, ни на раздутые бюджетные расходы. Слово «налог на сверхдоходы» так и не прозвучало. Шохин поблагодарил Минфин за то, что фискальная нагрузка привязана к прибыли, а не к выручке — иначе «ситуация для бизнеса могла бы стать критической».
Вопрос о справедливом перераспределении висит в воздухе. Президент рекомендовал направлять деньги на погашение долгов, а не на дивиденды:
- звучал призыв к “умеренному консерватизму” в расходах.
- не все участники поняли: чтобы отдать “долг”, надо сначала взять “долг”.
Логика государства: вы заработали благодаря ситуации.
- высокие цены на сырьё
- перераспределение рынков
- уход иностранных конкурентов
Значит, часть прибыли — не результат эффективности, а конъюнктуры.
И вот в целом ожидаемое подтверждение пришло сегодня в новостях от Яндекс: Один из участников закрытой встречи президента России Владимира Путина с бизнесом заявил, что считает необходимым выделить для государства «очень крупную сумму денег». Это было его семейное решение, сообщил пресс-секретарь российского лидера Дмитрий Песков.
«Аргументировал этот “один из участников” свое решение тем, что подавляющее большинство участников встречи начинали как раз свой бизнес в 1990-х гг., и в основном, конечно, это начало было так или иначе связано с государством».
Санкции и защита бизнеса
Бизнес поднимал:
- судебную защиту активов за рубежом
- “зеркальные механизмы” против санкций
Президент поддержал проработку этих идей.
Государство не ужесточает политику, но и не либерализирует её. Вся экономика продолжает жить в логике: “временная нестабильность стала постоянной”
Итог: бизнес сегодня — это не независимый центр силы, а встроенный элемент системы с ограниченным торгом.
Это важный момент: идёт институционализация “экономики под санкциями”.
Регуляторика: барьеры снизят, интернет — под вопросом
Обещано снижение административных барьеров и развитие нацмодели условий ведения бизнеса до 2030 года. Но Шохин пожаловался на регулярные отключения мобильного интернета: «40% российских компаний не могут работать без мобильных технологий» — и попросил «сбалансированное решение». Путин никак не отреагировал.
В целом президент “Норникеля” В.Потанин сравнил нашу экономику с дубом во время грозы: шумит но держится. И, я думаю, что в этом сравнении он прав больше, чем на 100%, - дуб удержится, но атмосфера тревоги сохраняется… Критическая масса грозовых туч может ударить молнией, а результат тогда станет катастрофическим. Для дуба. (Нейросеть отказалась изображать конкретного человека, но все же нарисовала следующий коллаж).
Санкции: незаконны, но терпимы
Путин сообщил, что против России введено уже 28 500 санкций — «больше, чем против всех стран, против которых они когда-либо вводились, причём кратно». Ответ — переориентация: президент призвал инвестировать туда, «где выгодно, прибыль высокая, надёжно защищены инвестиции» — в Африку и Азию.
Макрорезультат: стабильность как главный аргумент
«России, несмотря на трудности и ограничения, удаётся сохранять макроэкономическую стабильность, а все обязательства бюджета перед гражданами будут выполнены», — заверил президент. Рецепт — «умеренный консерватизм» как в корпоративной сфере, так и в государственных финансах. Никакого запроса на реформы — ни от власти, ни от бизнеса. Все аккуратно играют в адаптацию. Нужен ли налог на сверхприбыль? Нужны ли структурные изменения модели? Неопределённость сохраняется. Если читать между строк, то крупный бизнес “сдержанно удовлетворён”:
- нет новых жёстких изъятий сверхдоходов, налог не оформлен в решение
- сохранён диалог через Российский союз промышленников и предпринимателей
- власть не делает резких шагов в налогах и регулировании
Итог: бизнес сегодня — это не независимый центр силы, а встроенный элемент системы с ограниченным торгом.
Роль бизнеса теперь:
- адаптирует экономику к санкциям
- замещает ушедшие компании
- участвует в “национальных задачах”
то есть:он становится функциональным элементом системы
Если совсем упростить, то текущая модель держится на обмене:
Власть:
- не усиливает давление резко
- сохраняет базовую предсказуемость
Бизнес:
- не политизируется
- принимает стратегический курс
- делится ресурсами, когда просят
Как на самом деле решаются противоречия?
Не через публичные дискуссии. Реальный механизм сейчас:
- кулуарные переговоры
- точечные исключения
- индивидуальные договорённости
Система работает не как “единое правило”, а как набор надстроек под ключевые группы (обработка, строительство, ИТ, химия, оборонка и т.д.).
Важно: это не стратегия роста, а стратегия выживания + стабилизации.
Съезд закрыт — до следующего года.
Подпишись: вспомним старое, узнаем новое.