Это был не просто ноутбук. Это был «Макбук Про» последней модели, серебристый, с максимальной конфигурацией памяти, на который Алиса копила полтора года, отказывая себе в походах в кафе, такси и новой одежде. В её голове он уже давно стал не просто компьютером, а порталом в новую жизнь: жизнь успешного фрилансера, человека, который работает из кофеен и Таиланда, не привязанного к душному, режимному офису.
Она нажала кнопку «Заказать» в три часа ночи, с дрожащими пальцами и чувством, будто прыгает с тарзанки. На экране высветилось радостное: «Ваш заказ оформлен. Продавец получит уведомление».
С этого момента началось её новое существование.
Первые сутки она ещё сохраняла видимость спокойствия. Но уже на второй день, когда продавец, находившийся, судя по профилю, где-то в далёком Гонконге, не отправил посылку, в груди поселился холодный комок. Алиса начала обновлять страницу отслеживания каждые пятнадцать минут. Это превратилось в ритуал: открыть приложение, потянуть экран вниз, дождаться крутящегося значка обновления и… ничего. «Продавец ещё не передал заказ в службу доставки».
Она засыпала с телефоном в руке. Просыпалась — и первым делом не шла умываться, а тыкала в экран, щурясь от яркого света. Там по-прежнему было пусто.
На четвертый день случилось чудо: статус сменился на «Принято в сортировочном центре. Гонконг». Алиса испытала эйфорию, которая длилась ровно десять минут. Затем пришла тревога. А вдруг его украдут на сортировке? Она начала гуглить: «Как часто воруют посылки в Гонконге», «Что делать, если ноутбук разбили при транспортировке», «Может ли курьер забрать ноутбук себе».
Ей приснился первый кошмар. Она стояла посреди пустого склада, заваленного коробками. Продавец — расплывчатая фигура в чёрном — подходил к ней и с улыбкой говорил: «Извините, я передумал. Верну деньги через 30 дней». Алиса проснулась в холодном поту и первым делом проверила, не отменил ли он заказ. Нет, висел всё так же: «В пути».
Когда посылка прилетела в Москву и попала на таможню, начался ад. Статус «Таможенное оформление» не менялся трое суток. Алиса перестала есть. Она сидела за рабочим столом, открыв ноутбук (старый, медленный, который она ненавидела), и механически обновляла страницу. Она не могла работать. Клиенты писали в мессенджеры, звонили, но Алиса видела только уведомления и смахивала их, потому что между ними терялся заветный статус. Её пальцы знали путь к приложению лучше, чем к любой другой иконке. Телефон уже не блокировался — она отключила автоблокировку, чтобы лишний раз не вводить пароль.
На таможне, по её версии, происходило что-то страшное. Она представляла, как инспекторы вскрывают идеально запаянную коробку, как один из них, бородатый и равнодушный, выковыривает материнскую плату, чтобы вставить в свой старый компьютер. Ей снилось, что логистическая компания прислала ей фотографию разбитого экрана с подписью: «Извините за неудобства». Она просыпалась с криком.
Через неделю посылка наконец покинула таможню и уехала в сортировочный центр в подмосковном Подольске. И там застряла.
Теперь Алиса обновляла страницу каждые пять минут. Она перестала выходить из дома. Она забыла, когда в последний раз мыла голову. Её сознание сузилось до размеров маленького прямоугольника смартфона. Там, в этом прямоугольнике, находилась вся её жизнь: зелёная полоска прогресса, которая не двигалась уже который день.
Ей снились курьеры. Орды курьеров в серой униформе, которые ходили по кругу, перебрасывая её коробку друг другу, как волейбольный мяч. Один из них — в центре сна — открыл коробку, вынул новенький серебристый ноутбук, демонстративно выломал из него планки оперативной памяти, сунул их в рот и хрустнул, как чипсами. Алиса пыталась кричать, но не могла издать ни звука.
На двадцать пятый день ожидания она уже не была похожа на себя. Под глазами залегли синие тени, ногти были искусанными до крови, а на смартфоне остался только одно приложение — служба доставки. Она удалила все соцсети, мессенджеры и даже игры, потому что они «отвлекали от обновления».
Её мозг, измотанный бессонницей и перманентным выбросом кортизола, начал давать сбои. Ей казалось, что она слышит звук уведомления от приложения даже тогда, когда телефон лежал экраном вниз в другой комнате. Она видела статус «Доставляется» в трещинах на потолке. Она чувствовала запах гофрированного картона и скотча.
На двадцать восьмой день она сидела на кухне и тупо смотрела в экран. Она уже не надеялась. Она знала, что заказ потерян, разбит, украден, отменён. Она ждала не ноутбука, а конца своих мучений — чёрной надписи «Посылка утеряна», которая дала бы ей, наконец, право лечь на пол и заплакать.
В 14:03 раздался звонок в дверь.
Алиса подскочила так, будто её ударило током. Сердце заколотилось где-то в горле. Она подошла к двери, дрожащей рукой повернула замок.
На пороге стоял уставший мужчина в форменной куртке с серым планшетом в руке. В другой руке он держал прямоугольную коробку, перемотанную скотчем с логотипом маркетплейса.
— Алиса? Распишитесь.
Она не могла говорить. Она тупо смотрела на коробку, потом на планшет, потом снова на коробку. Автоматически поставила кривую закорючку. Мужчина что-то сказал про хорошего дня, но она не слышала. Она закрыла дверь, опустилась на пол в прихожей, положив коробку перед собой.
Она боялась её открывать. Вдруг там кирпич? Вдруг там разбитый экран? Вдруг внутри лежит записка «Извините, мы съели вашу память»?
Она вскрыла коробку канцелярским ножом, дрожа так сильно, что порезала палец. Аккуратно вытащила внутренний блок из крафтовой бумаги.
Там был он. Серебристый, холодный, идеальный. Новенький «Макбук Про» с максимальной конфигурацией памяти. Экран цел. Клавиши блестят. Он пах заводской смазкой и пластиком. Всё было именно так, как в описании.
Алиса не чувствовала радости. Она чувствовала пустоту. Как после долгой болезни, когда температура наконец спадает, но сил нет даже на то, чтобы улыбнуться. Она включила ноутбук. На экране загорелось яблоко.
Она заплакала. Не от счастья. От изнеможения.
Ноутбук пришел ровно через месяц, в идеальном состоянии, точно в тот срок, который был указан изначально. Продавец даже положил в подарок брелок.
Алиса закрыла приложение службы доставки. Сначала удалила его с рабочего стола, потом нашла в настройках и отключила уведомления навсегда. Она смотрела на новый ноутбук и понимала, что за этот месяц она сломалась. Её нервная система, выжженная постоянной тревогой, напоминала пересохшую землю. Она больше не могла работать фрилансером — мысль о том, что она снова будет зависеть от почты, откликов или дедлайнов, вызывала панику.
Околомедицинские истории сообщают, что Алиса не сошла с ума в классическом понимании этого слова. Она просто перестала быть собой. Слишком много нервных клеток погибло в ожидании серой коробки.