Он пел вопреки болезни, а восторженные французы прозвали его «узбекский Азнавур». История Батыра Закирова — это рассказ о человеке, который одним своим появлением на сцене доказал: настоящее искусство не знает ни границ, ни шаблонов и способно говорить с миром на любом языке.
Летом 1966 года в Москве формировали группу артистов для гастролей во Франции. Приглашение Батыру Закирову прислали из столицы по рекомендации Александра Конникова, хорошо знавшего ташкентскую сцену. В те годы Париж был для советского человека не просто городом — он был мечтой, воплощением элегантности и свободы. А сцена парижской «Олимпии» — вершина, покорить которую мечтал каждый эстрадный певец.
Прослушивание в Москве едва не сорвалось: все кандидаты прибыли со своими музыкантами, а Батыр приехал один, да и концертмейстер совершенно не знал певца.
Помог пианист Чингиз Садыков, работавший с Рашидом Бейбутовым. Прослушивание проводил сам Брюно Кокатрикс — легендарный директор «Олимпии». По легенде, он принял решение, даже не дослушав первую песню до конца. Поговаривают, это было «Арабское танго».
На следующее утро Батыр узнал из телефонного разговора с Конниковым короткое: «Ура! Прошел!!»
Узбекскому певцу теперь предстояло отправиться во французскую столицу.
Французские газеты еще до приезда советской делегации написали, что в Париж едет «русский Шарль Азнавур». Но когда на сцене появился смуглый худощавый юноша с «бархатным» голосом из далеких восточных краев, удивлению парижан не было предела.
Состоялось два концерта. «Арабское танго» на арабском, песня «Мара Бибус» на иранском, узбекская «Ёр, кел» («Приди, любимая») и хит Энрико Масиаса «Девушки моей страны», который французский певец лично подарил Батыру, — всё это было встречено с восторгом. Сам Закиров с улыбкой говорил, что «пел по-французски с узбекским акцентом». А после концертов парижские газеты уже называли его иначе — «узбекским Азнавуром».
«Это ужасно приятно, — записал Батыр в дневнике. — Оказывается, вся разница в том, что я, в отличие от него, держусь от микрофона на расстоянии». После триумфа к нему обратился западногерманский импресарио господин Хеллер с предложением сольных концертов. «В вас есть то, что присуще не многим певцам, - говорил он. – Вы создаете жизнь на сцене. Спасибо вам за ваш талант, за ваши песни и будем надеяться, что мы не раз еще увидимся с вами и поработаем вместе».
Певец отказался от масштабных гастролей, согласившись лишь на одно сольное отделение.
От «Юности» до «Олимпии»: как рождалась новая сцена
За этим головокружительным успехом стояла целая эпоха, когда Узбекистан, впитав лучшие традиции союзного культурного пространства, начал создавать свою уникальную эстрадную школу.
И Батыр Закиров гармонично вписался в этот процесс. Впрочем, это и неудивительно. Он родился в музыкальной семье 23 апреля 1936 года. Отец – Карим Закиров был оперным певцом, а мать Шоиста Саидова – певицей, исполнительницей народных песен. Родители Батыра познакомились во время учебы в Московской консерватории, поженились. Там и родился их сын.
Батыр закончил восьмилетку и поступил на подготовительное отделение Ташкентской консерватории, потом стал студентом по классу вокала. Но обнаруженный туберкулез легких чуть было не поставил крест на его музыкальной карьере. Из-за болезни ему пришлось уйти из консерватории и поступить на режиссерский факультет Ташкентского театрально-художественного института.
Но желание петь никуда не делось. И в 1956 году Батыр Закиров влился в первый эстрадный коллектив Узбекистана – молодежный ансамбль «Юность». В его составе выступил на большой сцене – на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве.
А в середине 1958-го в Ташкенте был создан Государственный эстрадный оркестр Узбекистана. Первым художественным руководителем стал Шариф Рамазанов, дирижером — Александр Двоскин, выпускник Одесской и Ташкентской консерваторий.
В оркестре Батыр и его сестра Луиза быстро стали ведущими солистами. Именно в этом синтезе — школа и талант, дисциплина и импровизация — родился тот самый «бархатный» тембр, который позже покорил Париж.
«Когда цветут розы» и дневники художника
Но Батыр Закиров был не только певцом. Его талант был по-настоящему многогранен.
В 1959 году он дебютировал в кино — в фильме Камиля Ярматова «Когда цветут розы». Его герой, простой бурильщик Сабир, запомнился зрителям не только внешностью, но и глубиной образа.
А в 1980 его пригласили сыграть роль отца ибн Сины – Авиценны, в фильме «Юность гения» о молодости знаменитого врача, философа и ученого.
В 1963 году, после сложнейшей операции по удалению легкого в Москве, когда был риск, что на сцену он больше не выйдет никогда, Закиров нашел еще один способ оставаться в искусстве. Он писал стихи, переводил на узбекский «Маленького принца» Сент-Экзюпери и «Тень» Шварца, рисовал.
Он пел на арабском, иранском, французском, греческом, испанском языках, и в каждой песне оставался самим собой — Батыром.
Наследие, которое объединяет поколения
Сегодня имя Батыра Закирова не только не забыто, оно звучит с новой силой. Увековечить его память решено на государственном уровне.
«В процессе духовного возрождения, происходящего в нашей стране в последние годы по инициативе Президента Шавката Мирзиёева, постоянное внимание уделяется поддержке нашего искусства, созданию необходимых условий и возможностей для творческих людей, увековечению памяти мастеров, внесших огромный вклад в развитие национального искусства», - подчеркнул председатель Союза композиторов Узбекистана Рустам Абдуллаев.
В Ташкенте установлен памятник Батыру Закирову, работает Институт национального эстрадного искусства его имени, а в 2025 году начались работы по созданию мемориального музея.
Жизненный путь Закирова — это история о том, как человек, выросший в музыкальной семье, не только сохранил традиции, но и вывел их на принципиально новый уровень. Он связал прошлое Узбекистана и современную эстраду, ташкентские махалли и парижскую Олимпию.
После выступления в столице Франции он мечтал о создании Ташкентского мюзик-холла и смог добиться этого в 1972 году. Над мюзиклом «Путешествие Синдбада-морехода» по его приглашению работали Марк Захаров и Александр Ширвиндт. Он искал новые формы, не боялся экспериментов.
Он ушел из жизни рано, в 1985 году в возрасте 48 лет. Врачи не смогли спасти его после обострения болезни.
Но о Закирове продолжали помнить. В 2000 году его посмертно наградили орденом «За выдающиеся заслуги», а в 2021 орденом «Уважаемому народом и Родиной».
Впрочем, главное — это не награды, а та память, и то наследие, которое оставил после себя великий певец. А его голосом и сейчас восхищаются многие. И для того, чтобы понять, почему французы назвали его «узбекским Азнавуром» достаточно включить сохранившиеся записи и послушать то самое «Арабское танго».