В России бокс официально считается массовым видом спорта. Однако статистика говорит об обратном. Боксер с 20-летним и тренер с 13-летним стажем Игорь Чирков, переехавший из Петербурга в Краснодар, уверен, что дело не в деньгах и не в количестве залов. Проблема, по его словам, кроется в тренерской школе, застрявшей в советском прошлом, и в родительском попустительстве. В интервью KrasnodarMedia спортсмен объяснил, какой должна быть амуниция, когда нужно применять силу и почему педагогические подходы нужно менять.
Психику ломают за медаль
— Игорь, вы работаете и в боксе, и в смешанных единоборствах. Сейчас многие идут именно в ММА, считая такой стиль более эффективным. Вы согласны с этим?
— Отвечу, опираясь на опыт: смешанными единоборствами стоит заниматься, имея базу, когда уже добьёшься результата. Человек, который идёт в ММА с нуля, посещая три тренировки в неделю, ничему не научится.
Если провести эксперимент: взять 10 клонов обычного человека, и отправить их в разные секции — через полгода боксер обойдёт всех. Потому что он точит только руки. Узконаправленные виды спорта быстрее дают навыки. А смешанные единоборства — это поп-культура, которую даже видом спорта назвать сложно. По сути, чемпионом может стать кто угодно: бывший боксер, вольник, тайский боец. А вот человека, который занимался бы ММА с нуля — таких чемпионов нет.
— Получается, база решает всё? Но тогда почему молодёжь массово выбирает ММА? Думают, что так эффективнее для самообороны?
— Это иллюзия. Невозможно научиться бороться, бить руками и ногами одновременно, тренируясь трижды в неделю.
Настоящее ММА — это ежедневная работа: день борьбы, день бокса, день тайского бокса, день грэпплинга. Только через два-три года выйдешь на уровень того, кто занимался чистым боксом год.
Люди не понимают, что если я пришёл в зал, где учат "всему и сразу", я не стану опасным. Это обман.
— Родители, которые приводят детей, тоже хотят вырастить "бойцов", или у них другие цели?
— Сейчас чаще приходят, чтобы отвлечь от гаджетов, привить самодисциплину, разжечь огонь внутри. Но беда в том, что многие дети апатичны. Им ничего не нужно, они ориентируются не на взрослых, как наше поколение, а на сверстников. Герои для них — парни из "Слова пацана" (18+), всякая "шушера" из соцсетей, которая в 13 лет уже миллионеры. Сериал, который я назвал — для мамы и папы, а не для подростающего поколения. Фильм показывает реальность, то самое поколение, которое ждёт всех нас, если мы не возьмёмся за своих детей.
— Вы говорите, подростки становятся безразличными, потому что им некуда деть энергию. Но ведь залов становится больше, в чём проблема?
— Когда я переехал в Краснодар, ужаснулся: на количество домов — очень мало залов. Ребята шатаются по улице, родители работают. У половины моих соседей в районе дети от 10 до 16 лет стоят на учёте в ПДН — им заняться нечем. Если в Питере я ездил на тренировки по полтора часа в один конец, потому что мне был важен наставник, то здесь ходят туда, где удобно. Из-за этого страдает тренерский состав.
Мы застряли в прошлом с архаичными, "советскими" подходами, где тренерский произвол и коллективная вина — в порядке вещей. Когда на одного указывают как на причину общего наказания — это запускает в раздевалке механизм буллинга, который калечит психику юных спортсменов.
Чемпионом можешь и не стать — человеком быть обязан
— То есть, вы считаете, старая школа себя изжила, и сегодня родители не против такого подхода?
— Я всегда говорю мамам и папам: если вас не пускают в зал — не ходите туда, но меня они не понимают.
Люди готовы бросить своих детей в топку, лишь бы получить медальку. Я же считаю, что спорт — это 18+. Всё, что до этого — хобби. Мы ломаем психику из-за того, что советская структура требует набрать мастеров спорта до 18 лет, чтобы наставники могли собирать свои "трофеи". А я считаю, что спорт это для тех, кому 18 и старше.
— Почему в России такая проблема с экипировкой? Мы же боксёрская держава.
— По статистике, боксом у нас занимаются 200 тысяч человек на 145 миллионов населения. Из них 120 тысяч — дети, а взрослых — 80 тысяч. Для сравнения: в США при населении 300 миллионов боксом занимаются 8 миллионов человек. В 40 раз больше! И залов у них около четырёх тысяч, а у нас — ну, если тысяча наберётся, уже хорошо.
С экипировкой беда — нормальной российской нет, а хорошая — из Канады, Америки, Мексики. Одни лишь перчатки стоят от 30 тысяч рублей. Заходишь в любой зал, а там мужики весом 120 килограммов спаррингуют в перчатках 10–12 унций. Естественно, отсюда травмы на травмах, кисти летят. А я требую минимум 16 унций, потому что я за безопасность. На меня смотрят как на чудака.
Поясню, что массу боксерских перчаток в унциях подбирают в соответствии с весом бойца и назначением — для соревнований, работы со спарринг-партнером, тренировки на снарядах и т.д.
— Значит, травм можно избежать, если правильно работать.
— У нас нет культуры единоборств. Для примера расскажу историю. Роман Зенцов, легенда ММА, ездил с командой в Голландию к тайским боксёрам. Наши парни думали: "Мы ноги набиваем по берёзе, мы жёсткие".
А там все работают в 16-унцовых перчатках, в шлемах, в защите на голень. И это правильно. Русские решили, что их соперники "неженки", однако на турнире их всех раскатали. Ни один наш спортсмен не выиграл.
Голландцы объяснили победу тем, что, когда работаешь в хорошей экипировке, выкладываешься на тренировке как в бою, не боясь травмировать себя и партнёра. Нет страха ударить. Но когда набиваешь костяшки до крови, подсознательно боишься идти кость в кость. В России же 90% тренеров относятся к экипировке легкомысленно. Даже в сборной Петербурга ставят в спарринги в 10 унциях.
— Получается, систему нужно менять с азов. Но что делать с убеждением "чтобы стать чемпионом, надо терпеть боль"?
— Это эффект выжившего. Люди смотрят на одного олимпийского чемпиона и не спрашивают, сколько детей этот тренер сломал. Задача — воспитать человека в первую очередь. Чемпионом ты можешь и не стать, а человеком быть обязан.
Многие наставники говорят пришедшему в 17 лет парню: "Ты уже старый для спорта". На самом деле не ему поздно, а учителю поздно им заниматься. С 18-летним нельзя как с ребёнком — его не запугаешь, не сломаешь. Тут же нужно искать подход, а не каждому на это хочется тратить свои силы и время.
Система построена на адреналиновых — тех, кто в углу начинает драться насмерть. Их проще завести в спорт, но наша реальная задача — выровнять адреналинового, чтобы он не стал психом, и дать уверенность кортизольному (кортизол — стероидный гормон — прим. авт.), чтобы он не спрятался. Это жёсткая психологическая работа.
— В последнее время в обществе всё чаще звучат дискуссии о пределах самообороны и воспитании мужчин в целом. Как вы считаете, уместно ли применять навыки бокса или других единоборств в реальных бытовых конфликтах или уличных разборках?
— Я всегда говорю своим ученикам, что есть три момента, когда можно применять силу. Первый: когда задета твоя честь и достоинство, а словами решить нельзя, и ты не можешь убежать и защитить себя, если взрослые не могут помочь. Второй: когда задета честь и достоинство твоей семьи или близких, и ты тоже не можешь просто сказать: "Ладно, проехали". Третий: когда нужно защитить слабого — не проходи мимо зла. Я всегда объясняю и младшим, и взрослым, что в этих случаях вы можете использовать свои способности, но в идеале лучше просто сказать: "Я не могу драться, есть боксёрский клуб, приходите туда, побоксируем" — при тренере и в экипировке.
Многие не понимают, что человек, который занимается боксом, и хотя бы раз вышел в ринг, — это уже другой человек, как бы пафосно ни звучало, примерно как тот, кто побывал на войне и вернулся.
Когда люди распускают кулаки, они чаще всего рассчитывают на первый удар, чтобы запугать, но боксёра этим не запугать. Я предпочитаю разговаривать.
В 53 — не поздно, а в 14 — рано.
— Кстати, о возрасте. Многие мужчины в 30–40 лет думают, что в бокс уже поздно идти. Так?
— Самое большое заблуждение. Бокс — прежде всего боевое искусство, а не просто спорт. Им можно заниматься в любом возрасте. Ограничение только у нас в голове. Более того, для взрослого человека бокс — ещё и отличная психологическая разгрузка.
После рабочего дня, после стресса, когда выдохнул на мешке, сбросил в спарринге напряжение — выходишь другим человеком. Как медитация, только активная.
Самому взрослому моему ученику было 53 года, а другой пришёл с нуля в 48 лет. Он мечтал заниматься боксом ещё в детстве, но тогда не сложилось.
И таких ребят много — тех, кто осуществляет свою мечту, не оглядываясь на возраст. Одна из самых благодарных категорий. Они не прогуливают, не халтурят, они впитывают каждую секунду в зале.
Посмотрите на Руслана Проводникова или Дмитрия Пирога — оба из глубинки, из простых семей. Никто им ничего не гарантировал, но они стали чемпионами, потому что у них был внутренний стержень и чёткое желание добиться результата. Это не про страну и не про красивую историю. Это про характер и готовность работать!
— А девочки? Сейчас многие приводят дочерей в бокс.
— Девочки — отдельный вопрос. Моё личное мнение: во время пубертата им не стоит заниматься мужскими видами спорта. Доказанный факт: если девочка занимается единоборствами или силовыми в переходный возраст, у неё выделяется больше тестостерона. Потом ей сложно. Я должен учитывать женскую природу своих учениц, чтобы не навредить.
Природу не обманешь. Любой средний боксёр-мужчина победит любую олимпийскую чемпионку, если они не колют тестостерон. Зачем создавать иллюзию?
— Есть ли у вас формула идеального спорта?
— Секрет идеального спорта, на мой взгляд, прост: нужно убрать разрядные сетки и сделать соревнования открытыми. Чемпион района, чемпион города, чемпион губернии — без деления на КМС и мастеров. Сейчас, если у тебя нет первого разряда, вход на городские старты закрыт. Приходит талантливый парень в 19 лет, а ему говорят: "Ты старый, иди отсюда".
Так мы теряем огромный слой людей. Спорт должен создавать личность, а не ломать её. В детстве это хобби, а профессиональный спорт начинается только тогда, когда ты сформировался ментально и физически.
— Вы, как мне известно, более 10 лет искали инвестора в Петербурге, а в Краснодаре ситуация с залом решилась. Насколько разнится сам подход к спортивным проектам в этих городах? Насколько тяжело было здесь открыть тренировочный зал?
— Я действительно 13 лет в Петербурге буквально пробивал головой стену в поисках спонсора. У нас, к сожалению, такой менталитет, что богатые люди редко помогают достойным. Но мне повезло, в Краснодаре нашёлся человек, который помог с помещением для тренировок — Сергей Владимирович Алексеев, основатель Live Investing Group. Это редкий случай, когда бизнес поддерживает спорт без попытки всё продать и выжать. Очень достойный человек, о нём даже книгу написали. Но это уже совсем другая история…
Справка.
Игорь Сергеевич Чирков — тренер по боксу, специалист по подготовке бойцов смешанных единоборств. Кандидат в мастера спорта по боксу, первый взрослый по боевому самбо, первый взрослый по грэпплингу. Тренировался в сборной Санкт-Петербурга по боксу (2018), работал с командой ММА "Ям" (СПб). Участвовал в лигах: АСБ, RCC, MMA Series, Open FC. Проходил обучение у катмена Дмитрия Лучникова.
Напомним, что кубанский депутат Госдумы Дмитрий Пирог рассказал KrasnodarMedia о том, что тренер в станице важнее чиновника в кресле.