Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сила и Слава

АЛКАШИ В КОНСТАНТИНОПОЛЕ

Андрей ВОРОНЦОВ Каждый день в 10 часов утра мимо нашего отеля маршировали в ресторан «Уютный сад» (“Cozy garden”) два немолодых австрийских немца ‒ красноносые, со слезящимися глазами. Они устраивались на веранде, под электрическими обогревателями, которые в Константинополе вешают над головами посетителей, и похмелялись. Ближе к обеду к ним присоединялись две украинские проститутки. Мужики их кормили и поили, причем довольно дорогими блюдами и коктейлями. «Подсадили хлопцев на консумацию», ‒ с иронией констатировал один наш соотечественник, как-то обедавший с нами. Австрийско-украинское застолье сопровождалось специфической беседой, когда «мальчики» говорили только между собой, а «девочки» ‒ между собой (отчего я и знаю, что они с Украины). Вероятно, девочки не понимали немецкого, а мальчики ‒ русского, точнее, суржика подруг. Австрияки главным образом жаловались друг другу, что жизнь ‒ тяжелая вещь, дерьмо: «Дас лебен ист ди шве-эре, швере захе, ди ша-айзе!» (хотя, видно, не такая уж

Андрей ВОРОНЦОВ

Отель "Ипподром" на Султан-Ахмете. Фото автора
Отель "Ипподром" на Султан-Ахмете. Фото автора

Каждый день в 10 часов утра мимо нашего отеля маршировали в ресторан «Уютный сад» (“Cozy garden”) два немолодых австрийских немца ‒ красноносые, со слезящимися глазами. Они устраивались на веранде, под электрическими обогревателями, которые в Константинополе вешают над головами посетителей, и похмелялись. Ближе к обеду к ним присоединялись две украинские проститутки. Мужики их кормили и поили, причем довольно дорогими блюдами и коктейлями. «Подсадили хлопцев на консумацию», ‒ с иронией констатировал один наш соотечественник, как-то обедавший с нами. Австрийско-украинское застолье сопровождалось специфической беседой, когда «мальчики» говорили только между собой, а «девочки» ‒ между собой (отчего я и знаю, что они с Украины). Вероятно, девочки не понимали немецкого, а мальчики ‒ русского, точнее, суржика подруг. Австрияки главным образом жаловались друг другу, что жизнь ‒ тяжелая вещь, дерьмо: «Дас лебен ист ди шве-эре, швере захе, ди ша-айзе!» (хотя, видно, не такая уж тяжелая, коли у них имелись денежки хлестать в четыре горла дорогущее в стамбульских заведениях спиртное), а шалашовки тараторили о шмотках и блюдах, которые они любят «кушать».

У входа в ресторан, рядом с выносным меню, расхаживал обычно высокий худой зазывала ‒ молодой человек в черном пальто, с вогнутым серповидным лицом. Он говорил немного по-английски и однажды спросил у нас, чем мы занимаемся. Жена сказала, что мы «райтеры» ‒ писатели. Тогда молодой человек заявил, что он тоже «райтер»: пишет стихи и даже печатает их в каком-то местном альманахе.

Великое, всепроникающее дело литература! Назовите мне какую-нибудь другую профессию, представитель которой может запросто встретить «коллегу» под личиной ресторанного зазывалы или дворника, ‒ хоть в Турции.

«Долго они вообще так сидят?» ‒ спросил я у зазывалы, кивнув на компанию.

«С десяти утра до десяти вечера! ‒ не без зависти сообщил он. И точно: около 22.00, когда мы вышли из «Ипподром-отеля» погулять с пекинесом Шанелькой, австрийцы «косвенными» шагами, уже не в ногу, возвращались к себе в отель в сопровождении подруг. Не знаю, что им удавалось делать с ними в таком подпитии. Крепко повезло дамочкам! Глядя вслед этим туристам aus Europa, я усомнился, что они побывали в Константинополе где бы то ни было, кроме аэропорта, отеля, ресторана «Уютный сад» и соседнего кафе «Биюк».

Но почему-то алкоголиками считаются русские.

Ресторан "Уютный сад" (справа). Фото автора
Ресторан "Уютный сад" (справа). Фото автора