Редакция Inkazan поговорила с Татьяной Полянской, доктором биологических наук, бывшим заместителем директора по науке национального парка «Марий Чодра», чтобы узнать, почему честный турист рискует кошельком и нервами, а уникальная природа остаётся без защиты.
«Я отдала этому парку десятилетия жизни. Здесь каждая тропа, каждое озеро, каждый вековой дуб — часть моей души. И сегодня, глядя на то, во что превращается любимое дело, я не могу молчать», — заявила она.
Национальный парк «Марий Чодра» пятый год подряд превращает отдых туристов в лотерею с неприятным исходом. Как рассказала Полянская, здесь можно попасть в настоящую ловушку.
Вы планируете поездку: скачиваете официальную карту-схему парка, прокладываете маршрут по разрешенным тропам и на месте сверяетесь с навигатором. Всё совпадает. Вы честно оплачиваете вход — 400 рублей и отправляетесь на прогулку. Но внезапно вас останавливают государственные инспекторы. Итог — протокол и штраф за пересечение невидимой границы «запретной зоны».
Получается абсурдная ситуация: вы нарушили закон? Формально — да. Фактически — нет. Вы просто доверились официальной карте парка, которая оказалась фальшивкой.
«Как такое возможно? Потому что сегодня в „Марий Чодра“ существуют три параллельные реальности, которые не совпадают друг с другом», — говорил она.
Что случилось с картами?
В период с 2019 по 2020 год в национальном парке была проведена комплексная инвентаризация лесного фонда — лесоустройство, рассказывает собеседница. На эти работы, которые можно сравнить с «диспансеризацией» леса, федеральный бюджет выделил около 10 миллионов рублей. Специалисты создали детальный «паспорт» парка: от возраста и здоровья деревьев до расположения дорог. Территория площадью 37 тысяч гектаров была разбита на 334 квартала и более 14 тысяч отдельных участков.
В 2020 году результаты работы были переданы заказчику — дирекции парка. Однако руководство не предприняло необходимых юридических действий: директор не ввёл материалы в действие локальным актом, считает Полянская. Это означало, что дорогостоящие отчёты якобы остались лишь набором бумаг, не имеющим юридической силы для ведения хозяйственной деятельности.
«Почему в третьей столице нет парка аттракционов?»: казанцы скучают по «Кырлаю»
Ситуация усугубилась тем, что внутренняя экспертиза документов была проведена штатным сотрудником, что является нарушением законодательства об экспертной деятельности, говорит Полянская. Тем не менее, в 2021 году минприроды России утвердило ключевые документы: лесохозяйственный регламент и проект освоения лесов.
По информации Полянской, к этому добавилось ещё одно грубое нарушение: исполнитель контракта якобы самовольно перекроил карту функционального зонирования парка, и эти изменения так и не были согласованы с минприроды РФ.
Три параллельные реальности
Сегодня в парке сосуществуют три системы координат, и они, по словам Полянской, не совпадают.
Реальность первая: Положение о национальном парке (Приказ минприроды № 91 от 12.03.2018 года)
В основе всей контрольно-надзорной деятельности в парке лежит единственное действующее Положение, официально зарегистрированное в Министерстве юстиции. Это тот фундамент, на который должны опираться государственные инспекторы при составлении протоколов и наложении штрафов.
В документе детально прописана структура парка, разделённого на пять функциональных зон: от строгой заповедной, где запрещено всё, до хозяйственной. Схема зонирования прилагается к Положению и доступна всем желающим. Якобы ключевая проблема заключается в том, что эта карта-схема морально устарела и не соответствует современным реалиям.
Реальность вторая: Лесоустройство 2019–2020 годов
На территории Лушмарского и Кленовогорского лесничеств исполнитель контракта провёл перелитерацию — изменил нумерацию кварталов и обновил квартальные столбы на местности. Теперь в лесу, по словам эксперта, стоят новые указатели с другими номерами. Но эта новая нумерация не внесена в положение о парке, который продолжает оставаться единственным юридически значимым документом, отмечает собеседница.
«В результате возникло задвоение: на местности — одни номера и ориентиры, по закону — другие. Посетители видят новые столбы в лесу, сверяются со старыми картами и неизбежно ошибаются. Инспекторы, оформляя протоколы, тоже не могут однозначно определить, в какой зоне находится человек. Доказательная база рушится», — говорит Полянская.
Реальность третья: Государственный лесной реестр (ФГИС ЛК)
Закон обязывает вносить все данные о лесах в единую цифровую систему — ФГИС ЛК. «Публичная лесная карта» должна служить главным источником достоверной информации для граждан и проверяющих органов. Однако в случае с национальным парком «Марий Чодра» этот ресурс якобы бесполезен.
В системе, по словам Полянской, до сих пор не обновлена геоподоснова: там хранятся лишь данные лесоустройства 2004–2005 годов. Границы самого парка отображаются на карте только благодаря тому, что их внесли соседние лесопользователи. При этом точные координаты поворотных точек границ парка, лесничеств, кварталов и выделов с их описанием в системе отсутствуют, а актуальной информации — ноль, говорит наша собеседница.
Разобраться в этом клубке противоречий без специальных знаний невозможно.
Где Дуб Пугачёва? Где лесной питомник?
«Но самое страшное даже не путаница с номерами кварталов. На новых картах бесследно исчезли объекты, ради которых люди едут за сотни километров. Например, Дуб Пугачёва — памятник живой природы, известный каждому школьнику, — на новых планшетах и в таксационном описании объект отсутствует», — рассказывает эксперт.
Так, озеро Конан-ер, считающееся жемчужиной парка, якобы перестало соответствовать своему реальному местоположению и описанию.
Кроме того, с документов, по словам эксперта, пропал лесной питомник в Лушмарском лесничестве, включая хозяйственные постройки и линии электропередач. Также будто «исчезли» и другие линейные объекты, такие как ЛЭП и газопроводы, которые фактически существуют и требуют обслуживания специалистами.
Невозможность плана рекреации
В 2023 году в законодательство об особо охраняемых природных территориях были внесены изменения. Теперь для каждого национального парка наличие плана рекреационной деятельности стало обязательным. Этот план служит своего рода «инструкцией», регламентирующей туристическую активность: от мест для кемпинга до допустимого количества посетителей (рекреационной ёмкости).
Создание такого документа для национального парка «Марий Чодра» наталкивается на неразрешимые трудности. Проблема, как говорит Полякова, заключается в отсутствии единого, актуального и юридически значимого зонирования территории.
Возникает коллапс данных: официальное картографирование противоречит указателям на местности, а электронные государственные реестры хранят информацию двадцатилетней давности, которая не отражает реального положения дел и не содержит актуальных границ.
«Без точного понимания, где заканчивается заповедная зона и начинается рекреационная, любой план рекреации — фикция. А значит, парк не может законно развивать туристическую инфраструктуру, привлекать инвестиции, но при этом продолжает взимать плату с посетителей и штрафовать их за нахождение там, куда привели официальные карты», — говорит она.
В «Марий Чодра», по словам спикера, сложилась абсурдная ситуация: по лесным тропам ходят туристы, но с точки зрения закона этих маршрутов не существует. У них нет паспортов, которые должно выдавать минприроды России для регистрации в едином федеральном реестре.
Этот бюрократический тупик, по рассказу эксперта, длится пятый год. Лесоустройство 2019–2020 годов оказалось «вещью в себе», не имеющей силы, а старые правила 2018 года продолжают действовать лишь номинально. Органы власти безмолвствуют: директор, принимавший новую таксацию, уволен, а в министерстве на проблему просто закрывают глаза, говорит собеседница.
Редакция Inkazan направила запрос в минприроды республики Марий Эл, с просьбой прокомментировать ситуацию и ответить, какой из документов является главенствующим и планируется ли приводить остальные в единую норму. Как только ответ поступит в наше распоряжение, мы его опубликуем.
Парк Нарышкиных-Паулуччи под угрозой: как власть борется за деревья под Казанью