Предположительно, в феврале в России началась вспышка ящура – высокозаразного заболевания животных. В ряде регионов, в том числе в Новосибирской области, на частные фермы приходили ветеринары вместе с полицией, животных усыпляли и утилизировали. Владельцам не объясняли, что происходит, ссылаясь на режим «для служебного пользования».
После сообщений об очагах на крупных предприятиях власти провели массовое тестирование, ввели карантин и ограничения на передвижение, но официальные документы о карантине так и не опубликовали. В марте начались массовые изъятия скота у мелких хозяйств, часто без предъявления бумаг. Минсельхоз Новосибирской области лишь 16 марта сообщил о введённом режиме ЧС из за пастереллёза и бешенства у животных, при том что пастереллёз, согласно приказам Минсельхоза, лечится антибиотиками и не предполагает обязательного забоя.
О массовом изъятии скота заявляли фермеры из Алтая, Пензенской и Томской областей, Забайкалья. Власти Татарстана сообщали об очагах «опасной инфекции» в 15 регионах. Ситуация напоминает события 2013 года в Воронежской области, когда у частников массово изымали и сжигали свиней.
Эксперты называют две вероятные причины происходящего:
• зачистка рынка в интересах крупных агрохолдингов;
• попытка сохранить для России статус страны, свободной от ящура.
Этот статус, присваиваемый Всемирной организацией здравоохранения животных (ВОЗЖ), важен для экспорта мяса и молочной продукции. Страны – члены ВТО обязаны сообщать о подтверждённых случаях ящура; после этого статус теряется, а партнёры могут вводить запреты на импорт. Восстановить его сложно, поэтому, по одной из версий, власти избегали официально признавать ящур и ссылались на «мутации пастереллы», чтобы не рисковать внешними рынками.
***
Изъятие и убой скота коснулся в первую очередь фермеров, индивидуальных предпринимателей и малых хозяйств, где трудится одна семья или небольшая бригада. Крупные юрлица и агрохолдинги оказались куда лучше защищены от «эпидемии», в том числе новосибирские активы бизнесмена Штефана Дюрра.