Камеры дорожного наблюдения против аятоллы Хаменеи
Сети камер видеонаблюдения становятся одной из ключевых тем 2026 года – в мире, усеянном всевидящими камерами, существуют войны, диверсии, шпионаж. Как минимум один маститый политик уже стал их жертвой – иранский религиозный лидер (рахбар) аятолла Хаменеи.
РАХБАР ПРИНИМАЕТ УДАР
Рахбар погиб 28 февраля во время ракетного удара. Операция по его уничтожению готовилась несколько месяцев. Хотя часть заслуг по ее проведению сейчас норовят перетянуть на себя американцы, ключевую роль сыграл Израиль. Разведка «Моссад» давно славится эффектными и обезоруживающе жестокими операциями такого рода. Не меньше лавров у элитного израильского киберподразделения Unit 8200.
Израильтяне несколько лет использовали доступ к сети дорожных камер видеонаблюдения в Тегеране. Если камера следит за движением либо неподвижным объектом, она обладает по меньшей мере информацией о том, какая машина в определенное время приехала в определенное место. Если у вас есть программное обеспечение (ПО) для распознавания лиц, вы установите, кто сидел за рулем машины или в салоне. Если поездки повторяются изо дня в день, можно создать patternoflife – цифровой профиль привычек охраны и перемещений в рамках рабочего графика.
У дорожных камер как агентурного источника есть неоспоримый плюс: взломав систему видеофиксации крупного города, вы получаете доступ к целой сети, генерирующей огромный массив данных. «Мы знали Тегеран так же хорошо, как Иерусалим, – не без гордости поведал Financial Times сотрудник израильской разведки. – А когда ты знаешь какое-то место так же хорошо, как улицу, на которой вырос, ты замечаешь все, что не на своем месте».
Обработав накопленные данные искусственным интеллектом, израильтяне получили исчерпывающую информацию о мерах безопасности аятоллы и его рабочем графике. Параллельно с рахбаром отслеживали и его телохранителей.
Современные камеры с помощью мобильного интернета способны транслировать информацию куда угодно. Из Тегерана видео и изображения об адресах охранников, их графике и охраняемых ими лицах передавались прямиком в Тель-Авив и на юг Израиля. «Один из ракурсов оказался особенно полезным и позволил отследить, где телохранители парковали личные автомобили, когда приезжали в резиденцию рахбара на улице Пастера в центре Тегерана», – пишут СМИ.
Справедливости ради: нецифровые инструменты тоже были задействованы. Например, у ЦРУ в Тегеране был важный информатор. Или еще: израильтяне в день удара вывели из строя около десятка вышек сотовой связи в окрестностях улицы Пастера, из-за чего телефоны были заняты, а охрана изолирована. Однако ведущая роль принадлежала именно камерам видеонаблюдения, которых на улицах любого крупного города сегодня едва ли не больше, чем машин.
Около 09.40 28 февраля по комплексу правительственных зданий в Тегеране израильскими ВВС были выпущены ракеты. Руководство Министерства нацбезопасности Ирана находилось в одном здании комплекса, аятолла Хаменеи – в другом.
КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ
А ведь первый тур кибервойны с помощью дорожных камер стартовал еще в 2022 году. Тогда по Ирану прокатились массовые протесты, и хакерское объединение Anonymous (или некто, действующий от его имени) взломало более 2000 уличных камер в Иране в результате использования уязвимостей в системе безопасности интернета вещей (IoT).
Но и иранцы оказались не лыком шиты. Хотя к кибербезопасности они относились довольно легкомысленно (привлекали программистов-индусов, использовали Starlink и т.п.), но сумели здорово напрячь оппонентов. Как сообщил в июне 2025 года Bloomberg, Тегеран попросил оперирующий в Израиле ХАМАС подключить побольше домашних камер видеонаблюдения в определенных локациях, чтобы онлайн корректировать удары. Помимо этого, охранные камеры, установленные в сельхозугодьях, случайно выдавали расположение солдат вдоль защитного ограждения в секторе Газа.
Обратим внимание на реакцию израильтян: угрозу они почти признали. Экс-замдиректора Нацуправления кибербезопасности Рафаэль Франко заявил: «В последние два-три дня иранцы пытались подключиться к камерам, чтобы понять, куда попали их ракеты, и повысить точность ударов». Затем действующий спикер киберведомства обтекаемо подтвердил: мол, камеры, подключенные к интернету, являются главным способом планирования атак. Напугав граждан реальной угрозой, правительство призвало владельцев домашних камер включить двухфакторную аутентификацию и усилить общую защиту.
ДЕЛАЕМ КИБЕРВЫВОДЫ
Тем, кого судьба покойного рахбара не только огорчила, но и встревожила, напомним: бояться дорожных камер не стоит. Вопрос не в наличии средств видеофиксации, а в аппаратном обеспечении и управляющем этим «железом» ПО. Не то что в Иране, но и в самих США дефицит специалистов по кибербезопасности. Займись «Моссад» и Unit 8200 камерами на улицах и дорогах Америки – результаты были бы не хуже.
Справка «ТБ». В июне 2025 года, по данным компании BitSight, в мире около 40 тыс. незащищенных камер, подключенных к интернету (включая 14 тыс. камер из США), транслировали видео онлайн без паролей и защиты. Для доступа к ним требовались лишь IP-адрес и браузер.
В России после удара по Хаменеи озаботились израильской платформой анализа видеопотока BriefCam, массово использующейся в российских системах видеофиксации и охраны с 2010-х годов. Вряд ли «Моссад» настолько самоуверен, чтобы вторично прибегать к платформе made in Israel для шпионажа, но… Кто мешал закупить российский аналог? Видимо, гибель рахбара повлияет не только на кибербезопасность, но и на импортозамещение оборудования и ПО.
Еще один вызов – архитектура систем видеонаблюдения. Далеко не во всех странах существует единый оператор интеллектуальных транспортных систем, как в Беларуси. Да и сами сети, как правило, не только принадлежат разным ведомствам и компаниям, но и состоят из разномастного оборудования и ПО, поскольку создавались в разные годы. Между тем безопасность требует комплексных решений, и за их отсутствие общество всегда платит несоразмерно высокую цену.
Кирилл НЕЖДАНСКИЙ