Глава 11: Право на крик (Часть 2)
Меня везли на каталке по длинным, бесконечным коридорам. Олега оттеснили еще внизу — охрана просто не пустила его в лифт под предлогом «карантинных мер». Я осталась одна в окружении людей в масках, чьи глаза не выражали ничего, кроме холодного профессионализма.
Меня привезли в отдельный бокс. Здесь было слишком тихо. Слишком стерильно. — Где мой врач? Где Смирнов? — задыхаясь от очередной схватки, спросила я. — Доктор Смирнов внезапно заболел, — ответил Соколов, натягивая перчатки. — Сегодня роды принимать буду я. И не волнуйтесь, Лидия Николаевна уже здесь, в соседней комнате. Она очень хочет первой взять мальчика на руки. У нас уже готов пакет документов на временную опеку, учитывая ваше... состояние.
Я посмотрела на капельницу, которую медсестра уже готовила подсоединить к моей вене. «Окситоцин», — прочитала я на флаконе. Но рядом стоял еще один шприц с мутной жидкостью. Те самые капли? Только теперь внутривенно?
— Нет! — я оттолкнула руку медсестры. — Я не дам вам этого сделать! — Успокойте её, — бросил Соколов.
В этот момент дверь бокса с грохотом распахнулась. В проеме стоял Олег, а за его спиной — Сергей, его отец, и двое мужчин в форме. — Руки от неё убрал! — взревел Сергей. Его голос, голос человека, прошедшего через ад психиатрических лечебниц Лидии, вибрировал от ярости. — Я знаю эту схему, Соколов! Я на ней зубы съел!
Оказалось, Олег не стал тратить время на споры. Он позвонил отцу, а тот, зная методы бывшей жены, за пять минут поднял своих старых друзей из прокуратуры. Проверка документов в приемном покое заняла секунды — никакой «доверенности» от меня на имя Лидии не существовало, а медицинские справки Соколова были признаны сомнительными на месте.
Лидия Николаевна выскочила из соседней комнаты, её прическа растрепалась, глаза горели безумием. — Это мой внук! Вы не имеете права! Она сумасшедшая, она его погубит! Олег, сынок, одумайся!
Олег прошел мимо неё, не удостоив даже взглядом. Он подошел к каталке и взял меня за руку. — Мы уходим в другой корпус. Там нас ждет нормальная бригада. А вы, — он обернулся к Соколову и матери, — готовьтесь. Мой отец сохранил все ваши старые счета. Оказывается, Лидия Николаевна, вы платили Соколову из тех денег, что бабушка завещала на учебу Олега. Это хищение. Снова.
Свекровь закричала — пронзительно, по-птичьи. Она попыталась вцепиться в лицо Сергею, но полицейские мягко, но решительно перехватили её руки. — Лида, угомонись, — тихо сказал Сергей. — Твое время вышло. Ты сама вырыла эту яму.
Через два часа, в другом отделении, под присмотром настоящего врача и под защитой мужа, я наконец услышала первый крик нашего сына. Это был самый громкий, самый чистый звук в мире. Он перекрывал все интриги, всю ложь и всю ненависть прошлого.
Когда мне положили его на грудь, я посмотрела в окно. Гроза закончилась. Начинался рассвет.
Олег стоял рядом, вытирая слезы. — Как назовем? — прошептал он. Я посмотрела на него, потом на Сергея, который ждал в коридоре, и улыбнулась. — Его зовут Лев. Чтобы он всегда был сильнее тех, кто захочет его сломать.
В следующей главе: Прошел год. Лидия Николаевна находится под следствием, но она присылает из СИЗО письмо. Она просит прощения? Или это её последний ход в игре, где она не умеет проигрывать? И почему Олег внезапно решил поехать к ней на свидание...