Долго думала, о чем сегодня написать, потом посмотрела на своего французского бульдога, который лежал посреди коридора с лицом человека, пережившего ипотеку, ремонт и тёщу на майские - и решила: про него. Собаку зовут Петрович. Официально. У него паспорт, прививки и выражение морды, с которым обычно выносят приговор. Я к таким взглядам привыкла - работа располагает. Но от бульдога весом в пять кило это было неожиданно. - Сначала обижался. Потом присмотрелся к собаке. Потом к себе в зеркало. Замолчал. Дело было так. Зимой сосед с третьего дома - Петрович - мужик рукастый, основательный, из породы «само пройдёт» и «не учи меня» - после новогоднего стола решил покорить горку на санках. Сорок восемь лет. Центнер живого оптимизма. Горке было всё равно. Прокатился. Прямо в сугроб. По пояс. Торчит оттуда, как памятник капитуляции здравого смысла, руки в стороны. Мы его всей улицей добываем - за куртку, за руки, за остатки мужского достоинства. Вытащили. Он сел в снегу, отряхнулся и посмотрел