И ее голос ровный, спокойный, без единой трещины вошел в мою агонию как нож в масло. Мне нужен свет, чистая вода, спирт и нитки. Сейчас. Или он умрет через двадцать минут. Не пожалуйста. Не можно. Не помогите. Приказ. Эта женщина избитая, похищенная, в чужом доме, окруженная вооруженными мужчинами отдавала приказ. И ее голос звучал так, что мои люди мои люди, которые слушались только меня дернулись выполнять.