Из воспоминаний Владимира Ровбы:
Начинал служить вожатым караульных собак с 1987 года в Пянджском погранотряде, а потом стал пулеметчиком десантно-штурмовой группы. Она была первым формированием такого рода, созданным в Советском Союзе в январе 1982-го из числа пограничников. У нас командир был очень хороший – Борис Марков. Человек, который в Афганистане прослужил восемь лет. Десантно-штурмовая группа находилась на территории СССР, но на нас лежала очень большая ответственность. Если проходила какая-то операция – прочесывание местности, сопровождение каравана или разведка, то по тревоге мы улетали "за речку". Бывало, что за одну неделю подобные "командировки" случались по семь раз. Среди новобранцев, попавших на границу, не все проходили отбор для службы в спецподразделении. Наши командиры берегли ребят, поэтому мало кого определяли в десантно-штурмовую группу на первом году службы. Отбирали уже послуживших, которые думали, прежде чем бросаться в бой. Да и физическая подготовка должна была быть соответствующей, ведь нас десантировали вертолеты, которые могли на высоте 4-5 метров зависнуть над землей. Не обращали внимания ни на национальность, ни на вероисповедание, поскольку тогда было не до этого. И дедовщина у нас была совсем другая: мы опекали и берегли новобранцев, учили их выживать, смотрели, чтобы они не бросались бездумно "в огонь и в полымя". Это всех нас и объединяло.
Во время боевого десантирования ты сконцентрирован только на поставленных командованием задачах. Лишь потом, когда немного обвыклись, поняли: между нами и афганцами очень большая разница. По сути, они должны были быть в разы богаче советского народа, но на самом деле жили очень бедно, хотя располагали золотыми месторождениями. Например, у Ахмад Шаха Масуда были собственные лазуритовые копи, а его соотечественники фактически нищенствовали. Странными для нас были их нравы. Помню, как недалеко от нашей площадки жил местный мельник Гульмамад. Однажды вечером мы услышали в той стороне стрельбу. Оказывается, это Гульмамад женил 10-летнего сына на 6-летней невесте. Для нас это было совсем непонятно, а для них – норма. Девочка – из бедной семьи, а после свадьбы семья новоиспеченного мужа забирала ее в свой дом, где она росла в достатке и по традициям своего супруга. Вообще было много интересных вещей, но при всех их странностях этот народ очень верующий. Мы всегда знали, когда у них начинается намаз. Нас предупредили, что опасаться следует не только мужчин. Афганцы были уверены, что мы вторглись в их страну с одной целью – захватить их территорию, поэтому и неудивительно, что развернули против нас настоящую партизанскую войну. Я сам видел, как ребенок лет десяти из автомата с 500 метров убивал сурка. Они с раннего детства становятся очень хорошими стрелками, поэтому ни одна страна мира так и не захватила Афганистан. И хоть мы были чужаками, но часто слышали, что шурави (русские) – хорошие. Зима в Афганистане не такая морозная, как у нас, но снег все равно выпадал. На равнинах летом могло быть плюс сорок, а в горах ночью – минус двадцать. Но акклиматизировались мы быстро. Да и молодые же были, всем по восемнадцать-девятнадцать лет. Летом, например, солнце так палило, что на броню бронетранспортеров подкладывали подушки, иначе ожогов было не избежать. А когда спрыгиваешь на землю, то попадаешь в толстый слой пыли, которая, словно сухой цемент, буквально везде. Очень хотелось пить. Из местных колодцев воду не брали, потому что это было опасно для жизни. Ее нам привозили "с большой земли" в алюминиевых флягах или же пятидесятилитровых полиэтиленовых пакетах. А вот в горах можно было пить из речки или из ручья, там вода чистая, из тающих в горах ледников.
Смерть ходила за каждым из нас буквально по пятам. Хорошо помню, как один из вертолетчиков получил звание Героя Советского Союза. В тот день ребята к нам залетели на площадку с продуктами, как вдруг поступило сообщение, что под Ханабадом сбили нашу вертушку. Вертолетчик Валерий Попков прямо от нас рванул в зону обстрела сбитой советской военной техники и спас единственного из восьми выживших – командира экипажа – забрав его на свой борт. Вероятность остаться целым в такой ситуации была равна нулю, но он рискнул ради товарищей, за что и получил звание Героя Советского Союза. Но не только в боевых операциях существовала прямая угроза жизни для наших солдат. Опасность подстерегала на каждом шагу, причем, даже тогда, когда врага рядом не было. Однажды мы, прилетели на заставу, чтобы помыться в бане. Четверо переодевались в оружейной комнате, а я один замешкался на улице. И как раз в этот момент взорвалась граната. Четыре человека погибли, я отделался небольшой царапиной – единственной за все два года службы в Афганистане. За службу в Афганистане я был удостоен медали "За отличие в охране государственной границы СССР". Мы тогда стояли недалеко от кишлака. Я и еще один солдат были на посту. На рассвете, когда особенно спать хочется, неожиданно заметил, как лезут духи. Первым открыл огонь, чем спас всех нас от неминуемой смерти. Потом все вскочили по тревоге, и получилось быстро отразить нападение. У нас тогда никто не был ни убит, ни ранен. За это меня и представили к награде. Спать же на посту в то время было равно смерти, и за такой проступок могли свои же наказать.
Подписка Telegram - отличный выбор! https://t.me/pogranstroy
Источник информации: kleck.by
В оформлении использованы фотографии с сайта: 2066.ucoz.ru
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!