Второго апреля 2026 года в Гостином дворе открылась очередная ярмарка современного искусства “Арт Россия”. Мы постоянно пишем о ней уже шесть лет, вот ссылка https://argumenti.ru/opinion/2021/04/716372 на нашу первую публикацию. Из-за огромных объёмов контента архивы не сохраняют фото- и видеорепортажи, поэтому мы стали большие объёмы фотоконтента размещать на Дзен-канале Августа Котляраhttps://dzen.ru/id/64e314027a2b0a52f3d495d8 , постоянно освещающего темы искусства и культуры.
Организаторы этой ярмарки, Елизавета Фролова и Вадим Лобов, за семь лет существования этого проекта, проделали такой же путь, как организаторы Art Basel за 50 лет; швейцарская выставка была основана в Базеле в 1970 году, и теперь проводится, помимо Швейцарии, в Майами, в Гонконге и Париже. Россиянам пока не хватает международного размаха, присутствия на американском, китайском и европейском рынках, но это не их упущение - российская культура уже четверть века находится в фактической изоляции, в жёстком игноре.
То, что я увидел на этой ярмарке, превзошло ожидания от любого российского мероприятия, связанного с визуальными искусствами. Впервые я в России увидел искусство такого же класса, которое есть и на всех Арт Базелях, и на Frieze, и на Armory, и на TEFAF, и ещё куче других, калибром поменьше. Я как искусствовед и арт-дилер постоянно мониторю все знаковые события и ещё 150 галерей в США и 150 галерей в Европе. За год я просматриваю практически всё, что в мире есть и появляется, и читаю основную периодику, от Larry’s List до The Art Newspaper Russia.
Я слежу за публикациями ведущих арт-критиков мира:, за Джерри Зальцем из New York Magazine (мы с ним знакомы и я даже сделал его портрет к его 66-летию в 2017 году, но мы с ним в лёгкой ссоре из-за его левацких закидонов); за Робертой Смит, его женой и главным арт-критиком The New York Times; за Вальдемаром Янущаком (иногда переписываемся) и за Саймоном Шамой. Живя последние годы в России, я дружу с некоторыми выдающимися художниками и галеристами. В арт-бизнесе пока не сложилось множества традиций, которые существуют в серьёзнейших нью-йоркских, лондонских и парижских галереях, которые существуют уже почти век, с сороковых-пятидесятых годов.
Собственно, арт-бизнес в Россию привезли два человека, Игорь Метелицын, мой большой друг, и Гари Татинцян, с которым меня познакомил Метелицын в начале нулевых. В текущем моменте, на мой вкус, две галереи в Москве соответствуют высшим мировым стандартам по совокупности параметров высокого класса - это галерея Askeri на Спиридоновке, принадлежащая Полине Аскери, и камерная галерея SNEG в Брюсовом переулке, принадлежащая двум Александрам - Филиппову и Пылаеву. Я бы выделил ещё три пространства - это Sistema в Бобровом переулке, фонд Екатерина на Большой Лубянке и Stella Art в башне “Меркурий” в Москве-Сити.
Но у этих трёх есть одно “но” - из-за понятных обстоятельств за ними нет сейчас хозяйского пригляда, в том смысле, что основатели и владельцы не присутствуют в галереях физически. А именно живая личность создаёт ауру притяжения. Без Лео Кастелли или без Мэри Бун их галереи - это не галереи Кастелли и Бун, а просто пространства, носящие их легендарные имена. Люди идут на живого арт-дилера, и художники тянутся к нему же.
Я это всё рассказываю к тому, что мои знания, мой бэкграунд, мои опыт и насмотренность позволяют объективно вынести суждение - текущая ярмарка Арт-Россия есть на сегодняшний день лучшее, что было сделано в этой области в России за последние лет пятьдесят-шестьдесят, со времени разогнанной выставки в Манеже и Бульдозерной в Измайлове. Многие художники жаловались, что их завернули в последний момент, и зачастую без объяснения причин. Я им очень сочувствовал; но, когда я увидел совершенно новый уровень представленного искусства, я понял, что организаторы и выставочная комиссия поступили хоть и жёстко, но целесообразно - на выставке не было второсортицы и откровенного шлака. То есть система производства искусства, неизбежно прибегающая к пересортице и выбраковке, наконец-то в России заработала. В Арт Базеле тоже запросто заворачивают и художников, даже вполне респектабельные и платёжеспособные галереи бывают посланы без объяснения причин.
Я думаю, что процентов 95-97 всех людей, посещающих любую выставку или ярмарку, не имеют представление о том, что такое система современного искусства. Произведения искусства давно уже не производятся художником как одиноким страдающим от гениальности и непризнанности голодным и холодным живописцем. Искусство стало системой производства, продвижения (маркетинга), тезаврации (накопления сокровищ) и инвестиционным продуктом. Выстраиваются целые паутины связей, где все друг от друга зависят и являются частями системы производства искусства: художник, галерист, арт-дилер, арт-критик, куратор, музей, коллекционер, посетитель выставок и приобретатель сопутствующего мерча - принтов, футболок, кружек, каталогов. Чтобы как-то приблизиться к пониманию, обрести методологию понимания происходящего в мире искусства и найти ключи к своему наслаждению искусством, следует ознакомиться с лекциями и книгами умнейшего Виктора Мизиано, прежде всего с его видео и печатным циклом “Пять лекций о кураторстве”.
Многие посетители Арт России хотели бы начать приобретать произведения искусства, но не знают, как к этому подойти, с чего начать. Крупный хьюстонский коллекционер и арт-дилер Лестер Маркс, чья коллекция входит в сотню лучших коллекций США, рекомендует приобретать произведения искусства, отвечающие одному из пяти основных принципов:
- искусство, способное превращать простое в возвышенное, как, например, Джозеф Корнелл;
- искусство, способное превращать обыденное в необычное, как, например, Роберт Раушенберг;
- искусство, способное преобразовывать странное в чудесное, как, например, Жан-Мишель Баския;
- искусство, включающее текст как визуальную поэзию, как работы Гленна Лигона;
- искусство, использующее цвет как материал, как работы Джона Маккракена.
Он считает, что только такие руководящие принципы помогают приобрести как визуально прекрасные, так и интеллектуально значимые произведения искусства.
Я с ним согласен, но как теоретик искусства - искусствоведение есть моя базовая специальность - я бы добавил следующее. С точки зрения разумного подхода или даже бизнеса на произведениях современного искусства, - а их продолжают покупать, я это наблюдаю и на Арт России, и в галереях - ценится либо невероятная эстетика, либо новизна, либо инвестиционная привлекательность имени. Желательно, чтобы все эти три компонента были вместе, и за всем этим стояла живая чувствующая человеческая душа.
Эстетика заключена в мастерстве, куда входит чувство прекрасного, интересный сюжет, приятные глазу цветовые сочетания и формы, сбалансированная композиция, следования правилам человеческого восприятия изображения как прекрасного, то есть золотые сечения, поликлетовские или витрувианские пропорции, следования правилам спирали Фибоначчи, отточенные приёмы письма - от сфумато и лессировок до кьяроскуро и гризайля. То же касается пластических форм - пропорции, изящество форм и линий, экспрессия, динамика, контрапост, выразительность. Эти все составляющие создают ощущения полётности, восторга, они цепляют зрителя, который сам не понимает, почему он не может оторваться и готов бесконечно рассматривать работу, будь то Дорифор, Ника Самофракийская, Венера Боттичелли и так далее, вплоть до абстракций Кандинского, деконструктивистских картин Пикассо и каракулей Твомбли и Баскии.
Новизна заключена в первичности индивидуальной манеры художника. Новизна может быть как в использовании традиционных форм живописи, как, к примеру, работы Тёрнера или Архипа Куинджи, сравнительно новых способов письма, как у импрессионистов, и доходить до вещей концептуальных - Кандинский, Малевич, кубизм и развёрнутые планы у Пикассо, цветовые поля у Ротко, опять-таки шифры Твомбли и каракули Баскии, фокомеличные формы Фрэнсиса Бэкона. И у художника должен быть индивидуальный эстетический почерк. У всех больших, ценных художников он есть - и у Боттичелли, и у Рембрандта, и у Вермеера, и у Веласкеса, и у Караваджо, и у Билибина, и у Гелия Коржева, и у Модильяни, и у Винсента ван Гога, и у Баскии, и у Бэкона. Либо их произведения должны быть безошибочно узнаваемы: Твомбли, цветовые сопряжения Ротко, кружочки Дэмиена Хёрста.
Привлекательность имени заключена в легендированной необычайной биографии, а также в новом концептуальном подходе к творчеству. Сюда относятся Караваджо, который был буйным разбойником, или неровно живший Рембрандт, или мёртвые абсентные алкоголики Тулуз-Лотрек и Винсент ван Гог, легендированные эксцентрики Сальвадор Дали и Пабло Пикассо, эпатажные Джефф Кунс и Дэмиен Хёрст, вызывающе ведущие себя братья Чепмен, Трейси Эмин и Марина Абрамович.
В общем, как минимум, два из трёх этих компонентов должны присутствовать. Если есть все три - художник стОит или будет стОить больших денег, как ван Гог, Пикассо, Дали, Модильяни, Баския, Бэкон. Пока ни один из современных русских художников, кроме авангардистов столетней давности, не смог вспорхнуть на этот Олимп. Поэтому они не так уж дорого ценятся по сравнению с современными западными художниками. Чтобы они стали цениться по мировым финансовым планкам, Арт Россия должна вывозить русских художников в мировые арт-центры - это Нью-Йорк, Майами, Лос-Анджелес, а также Лондон, Париж, Берлин, Гонконг и Токио. Редкие и штучные продажи Брускина, Кабакова, Дубоссарского, Булатова, Шемякина и Купера не должны вводить в заблуждение - это большие имена только для России, в мире это второй-третий эшелон. И не потому, что они плохие художники, а потому, что система их не поддерживает, в отличие от, скажем, покойных Сая Твомбли, Эллсворта Келли, Баскии или ныне здравствующих Аниша Капура, Сесилии Браун, Трейси Эмин или Джорджа Кондо.
Хотя эти западные ныне живущие и процветающие художники, с моей точки зрения, не представляют из себя ничего особенного и выдающегося именно по тем критериям, которые я описал выше. С моей точки зрения, таких мощных талантов, как, скажем, ныне здравствующие талантища Игорь Новиков, Владимир Григ, Олег Тыркин или Виктор Яичников, на Западе и на Востоке нет. Россияне лучше образованы, более насмотрены, у наших академическая школа гораздо серьёзнее, на уровне старых мастеров. Тот же Игорь Новиков в своих работах запросто переписывает всю русскую классику, чтоб в её контекст поместить свои смыслы, это вообще высший пилотаж, называемый в богословии словом “эйзегеза”. В отличие от экзегезы западных художников, которые пытаются найти смыслы во много раз пережёванном и переваренном.
Таким образом, апрельская 2026 года ярмарка Арт Россия меня приятно порадовала. Это мероприятие вышло на новый уровень. Возможно, очень помогло участие девелоперской группы “Самолёт” - они сделали большое и важное для страны дело, потому что традиционное классическое искусство типа Большого театра щедро поддерживается меценатами, а вот современное искусство пока оставалось недооценённым и неподдерживаемым на должном уровне. Будем надеяться, что Арт Россия не уронит эту планку, а будет повышать и в конце концов доведёт современное русское искусство до мирового признания и востребованности.
Все фото сделаны автором на открытии ярмарки 2 апреля 2026 года; я стремился показать именно работы российскиих художников и хорошее искусство, а не светских персонажей, которых было в изобилии.