«Дорогой отец! Прощаюсь с тобой перед смертью. Нам очень хочется жить, но пропало, не дают. Я так боюсь этой смерти...»
Статья, опубликованная в газете КРАСНАЯ ЗВЕЗДА 16 января 1945 г., вторник:
Кровь и деньги
Я не раз спрашивал себя, почему немцев называют зверьми? Зверь может быть
свиреп, зверь не бывает низок. А в немцах меня поражает низость, сочетание
жестокости и алчности. Убийство миллионов людей они превратили в выгодное
предприятие.
В городе Шауляй, как и в других захваченных ими городах, немцы убили всё
еврейское население. Об этом, разумеется, знали все немцы не только на фронте, но и в Берлине. Передо мной выразительное письмо:
«Artibus et litterls.
Общество гуманитарных и естественных наук.
12 апреля 1943 г.
Берлин Мариенштрассе 40. Господину Шавельскому гебитскомиссару.
Согласно заказу на книгу «Великие мастера музыки», поступившего от литовского подданного Владаса Левитанаса (Шавли Тагижу гатве 107), мы выслали ему названную книгу в начале 1938 года. За Левитанасом осталось недополученных 43 марки 25 пфеннигов. К сожалению, мы узнали лишь теперь, что Левитанас — еврей, местонахождение которого установить невозможно. Мы предполагаем, что наряду с прочим имуществом Левитанаса властями приняты меры и относительно высланной нами книги. Будем Вам весьма признательны, если Вы сообщите нам, что Вам известно об этом, и посодействуете возвращению нашего имущества».
Они красиво выражаются, эти немецкие купцы: о замученном человеке они говорят — «местонахождение установить невозможно». Зная, что в Шауляй убиты десятки тысяч беззащитных людей, торгаши с Мариенштрассе обеспокоены: где 43 марки 25 пфеннигов?
В Шауляй на улице Гельгуда пороли женщин, вешали стариков. При казнях
неизменно присутствовали знатные немцы Шауляй: гебитскомиссар, штабс-лейтер Буб, Кроль из СД, гауптштурмфюрер Фортстнер и другие. Лилась кровь невинных. Я приведу здесь чудом сохранившуюся записку — детскими буквами написано по-польски: «Дорогой отец! Прощаюсь с тобой перед смертью. Нам очень хочется жить, но пропало, не дают. Я так боюсь этой смерти, потому что
маленьких детей они бросают живыми в могилу. Прощай навсегда! Целую тебя
крепко, крепко. Твоя Юнита»
О чем же думали господа из «Общества гуманитарных наук»? О 43 марках 25
пфеннигах!
Я продолжаю рассказ о немецкой низости. 2 апреля 1943 года начальник строительного отдела Галицийской области немец Грасс обратился к начальнику Тарнопольского округа с несколько необычной просьбой: для ремонта дороги ему нужны камни, а на двух еврейских кладбищах города Збаража имеются могильные плиты. Начальник Тарнопольского округа прислал следующий ответ:
«14 апреля 1943 г. 300/611
Ландкомиссар Збаража согласен предоставить Вам камень с кладбищ. Однако
ландкомиссар хочет употребить могильные памятники и для других надобностей. Вам надлежит договориться о цене на памятники с ландкомиссаром. Я предлагаю заинтересованной фирме снестись по этому
вопросу непосредственно с господином фон Брауншвейгом. Фон Гарбу».
Осквернение могил карается законами всех цивилизованных народов; и в германском уголовном кодексе имеется § 168, согласно которому «всякий, кто похитит могильный памятник или осквернит могилу, подлежит тюремному заключению». Впрочем, зачем вспоминать о законах, когда перед нами бандиты? Они торговали могильными плитами, как они торговали волосами задушенных женщин и платьями, снятыми с убитых девочек.
Ландкомиссар Збаража фон Брауншвейг торговал не только могилами, он торговал и людьми: он отпускал немецким фирмам, работавшим на захваченной территории, мужчин, женщин, детей. Особенно ландкомиссар ценил строительную фирму Рихарда Рекмана (из Коттбуса). 1 августа 1942 года Рихард Рекман писал фон Брауншвейгу:
«Прошу предоставить мне 300 человек. Гейль Гитлер!»
Что происходило тем временем в Збараже? Город пустел: людей отвозили в
Бельжец, где помещалась одна из крупнейших «фабрик смерти». Если в Майданеке, в Собибуре, в Тремблинке обреченных душили, то в Бельжеце их убивали электрическим током. Рыдали матери, прижимая к груди детей: они знали, что их везут в Бельжец. Одна женщина нашла силы, чтобы задушить своего ребенка, а потом себя. Фон Брауншвейг говорил «Мы очищаем Збараж. Это прекрасное мероприятие». Но одновременно фон Брауншвейг вел дела с фирмой Рихарда Рекмана, и фон Брауншвейг понимал, что если не дать Рихарду Рекману рабочие руки, то Рихард Рекман не даст денег. 12 декабря 1942 года фон Брауншвейг обращается к начальнику Тарнопольского округа с просьбой не отправлять всех обреченных в Бельжец; его письмо (за № 1007/3) содержит следующее признание: «После последних Actionen район остался с малым количеством рабочих рук». По-немецки «акционен» значит «действия»; гитлеровцы так называют свои действия, то-есть массовые истребления людей.
Деньги — деньгами, кровь — кровью. Ландкомиссар не забывал и о крови. 16
ноября 1942 года возле римско-католических яслей монахини обнаружили младенца, примерно одного года от роду. Узнав об этом, фон Брауншвейг пишет:
«Младенец женского пола, вероятно еврейского происхождения, так как одна
еврейка, личность которой не удалось установить, просила накануне крестьян
спрятать ребенка. Прошу принять соответствующие меры».
Меры были приняты, и годовалого ребенка, «вероятно еврейского происхождения», убили.
Кровь — кровью, деньги — деньгами. Начальник Тарнопольского округа фон
Гарбу работал с немецкой фирмой Кремин, занимавшейся сбором утильсырья.
Фон Гарбу ходатайствовал во Львове, чтобы евреи, запроданные фирме Кремин, были временно избавлены от отправки на «фабрику смерти». Действительно, в циркуляре за № 912, подписанном СС бригадсфюрером, говорится, что обреченные, работающие на фирму Кремин, будут снабжены отличительными бляхами и «временно не подлежат отправке» в Бельжец. Потом? Потом фон Гарбу отослал деньги своей супруге, а несчастных приказал расстрелять: фирма Кремин закончила свою деятельность.
Так было и в Саноке. Там работала строительная фирма Кирхгоф (Штутгарт). Ее представитель инженер Эгельэфер отобрал в гетто 600 взрослых и 100 детей. Немецкие надсмотрщики били рабов палками, натравливали на них собак. Несчастные должны были дробить камни, таскать тачки, стоять по пояс в ледяной воде. Так они проработали с 5 сентября по 15 декабря 1942 года. Потом приехал инженер Эгельэфер и, осмотрев рабов, сказал: «Эти уж больше ни на что не годны...» Рабов заставили вырыть ямы и в этих ямах их зарыли.
Возле Немирова зимой работали несчастные люди, захваченные немцами. Комендант Гениг и представитель немецкой фирмы Майндл каждую неделю проверяли обувь обреченных: у кого обувь износилась, того убивали — он больше не мог работать. Фирма знала свое дело, палачи свое, и действовали они в полном согласии: сначала купцы выжимали смертный пот, затем палачи выливали кровь.
7 апреля 1943 года ландкомиссар Збаража был в прекрасном настроении. Фирма Рихард Рекман успешно закончила свою деятельность. В тот день фон Брауншвейг с помощью автоматчиков убил свыше 2000 людей. Проклинали палачей старики, а невинные дети плакали: они не понимали, что перед ними немцы. Фон Брауншвейг пировал до утра — он устроил пышный банкет в честь очередной «акции». А утром ландкомиссар занялся коммерцией: он продавал фирме могильные памятники. Что ему тюрьма за надругательство над мертвыми? Он знает, что заработал себе веревку: ведь он убил 5000 людей.
Низкие, отвратительные твари! Купец Рихард Рекман, купец Кирхгоф зарабатывали на человеческой агонии, на последних судорогах обреченных. Купец Кремин собирал тряпье: рубашки расстрелянных. Другие купцы наживались на женском волосе. И после этого они смеют говорить, что они неповинны! Какие-то «гуманисты» в Берлине, узнав о том, что на востоке их соотечественники убивают миллионы неповинных людей, были озабочены одним: где 43 марки 25 пфеннигов? Они не только страшны, они отвратительны. Повесив таких, нужно попросить прощения у дерева, из которого сделана перекладина.
А перед нашими глазами стоит девочка Юнита, которая лепечет: "Они детей кидают в могилы...» Эта девочка напомнит про всё, эта девочка придет в дом купца Рекмана, в дом председателя «Общества гуманитарных наук», в дом палача фон Брауншвейга.(Илья ЭРЕНБУРГ)
Всем желающим принять участие в наших проектах: Карта СБ: 2202 2067 6457 1027
Несмотря, на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Фондом президентских грантов, мы продолжаем публикации проекта. Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "Красная звезда" за 1945 год. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.