Я стоял у её двери с поднятым кулаком, готовый устроить скандал «неспособной матери» из соседней квартиры.
А ушёл через несколько часов… со слезами на глазах и чужим ребёнком на руках. Я не звонил — я бил в дверь. Резко, громко. Так, как бьют, когда уже всё внутри кипит.
Вторник, 19:45. За стеной несколько часов подряд стояли крики. Не плач — именно крики. Такие, что врезаются в голову. Мне 75. Я прожил жизнь тихо, честно, никому не мешая. Всё, чего я хотел — покоя.
Но с её появлением четыре месяца назад этот покой исчез. Ни гостей, ни мужчины — только она и ребёнок, который кричит. У меня уже была готова речь: правила, тишина, жалоба. Я собирался поставить её на место. Дверь открылась — и всё рухнуло. Передо мной стояла не «плохая мать».
А измотанная девчонка лет двадцати пяти: заплаканные глаза, грязная кофта, дрожащие руки. А на полу — ребёнок. Красный, задыхающийся от крика. — Простите… — прошептала она, не поднимая глаз. — Я стараюсь… правда… Я заглянул внутрь. Там не было ба