Решила тут сделать паузу с романами про Страйка (Роберта Гэлбрейта), хотя дочитала всю "Дурную кровь", но... читаю Джозефину Тей - что-то среднее между Дафной Дюморье и Агатой Кристи нынче. Уже писала, что покупала романы "Шиллинг на свечи" и "Похищенную девушку". Сейчас читаю "Человек из очереди" и... роман "Мистификация" ждёт своего часа.
Да, пока в романе "Человек из очереди" мне нравится кинжал:) - вспоминается милая сердцу Италия... этот кинжал ведь назывался "Милосердие"... им закалывали обречённых. А ещё в Италии многие улицы называются Мизерекордия - тоже Милосердными...
Но вернёмся к тому, что я прочитала пару недель назад, но... времени не хватает об этом написать/рассказать:
Тут дивные описания английской старомодной и неторопливой жизни, но... сам сюжет немного разочаровал, ибо не было интриги. И не было размышлений на тему "кто же преступник?".
Но просто жизнь здесь показана ясно, прекрасно и... не оторваться, конечно:
"Итак, Роберт сидел в кабинете, пропитанном ленивой атмосферой весеннего вечера в маленьком торговом городке, и, уставившись на последнюю лужицу солнечного света на столе (из красного дерева, с латунными вставками, который дедушка привез из Парижа, ошеломив тем самым все семейство), думал о том, что пора идти домой. Солнце освещало чайный поднос; в конторе «Блэр, Хэйуорд и Беннет» не было принято подавать чай в обычной кружке на лакированном жестяном подносе с росписью. Каждый рабочий день ровно без десяти четыре мисс Тафф приносила в кабинет поднос, покрытый красивой белой салфеткой, на которой размещались фарфоровая, с синим узором чашечка чая и в тон ей тарелка с двумя печеньями: по понедельникам, средам и пятницам это были крекеры, по вторникам, четвергам и субботам – диетические.
Праздно разглядывая поднос, он задумался о том, что тот символизирует преемственность поколений в «Блэр, Хэйуорд и Беннет». Сервиз он помнил с малолетства. Когда он был совсем маленьким, кухарка у них дома носила на этом подносе хлеб из булочной, а потом молодая мать забрала его и принесла в контору, чтобы на нем подавали чашки с синим узором. Салфетка появилась много лет спустя одновременно с мисс Тафф. Мисс Тафф была продуктом военного времени – первой женщиной, занявшей место секретаря в престижной адвокатской конторе Милфорда. Появление незамужней, серьезной, сухопарой мисс Тафф произвело революцию, которую фирма пережила практически без потрясений, и теперь, почти четверть века спустя, невозможно было представить себе, что худощавая, седовласая, исполненная достоинства мисс Тафф когда-то была сенсацией. По правде говоря, с момента ее появления единственным изменением в заведенном с незапамятных времен порядке стала салфетка на чайном подносе. В доме мисс Тафф на голый поднос никогда ничего не ставили; если подумать, то и ломтик кекса нельзя положить прямиком на тарелку – обязательно нужно подстелить салфетку или ткань. Потому мисс Тафф с подозрением глядела на неприкрытый поднос. Более того, узор показался ей отвлекающим, отбивающим аппетит и «странным». Однажды она принесла из дома салфетку: простой, непритязательный кусок белой ткани, с какого и положено есть. А отец Роберта, которому нравился лаковый поднос, посмотрел на чистую белую ткань и был тронут тем, как молодая мисс Тафф отождествляет себя с интересами фирмы. Салфетка прижилась и теперь ощущалась столь же неотъемлемой частью жизни фирмы, как и ящики с документами, и медная табличка, и ежегодная простуда мистера Хезелтайна.
Глядя на синюю тарелку, на которой подали печенье, Роберт вновь испытал странное ощущение в груди. Конкретно с этим диетическим печеньем оно никак связано не было; по крайней мере, физически. Оно имело отношение к неизбежности печенья, к спокойной уверенности в том, что в четверг будет диетическое, а в понедельник – крекер".
(отрывок из романа "Похищенная девушка")
Ну и совсем другое послевкусие оставила вот эта книга:
Роман "Шиллинг на свечи" порадовал появлением полковника Гранта (он вроде Пуаро и Холмса в этой серии детективов), прекрасной и неординарной девушки Эрики Баргойн, ну и... собственно, интригой.
Напишу лишь, что убитая кинозвезда оставила очень интересное завещание. В основном это близкие, это благотворительность, но... была строчка, которая свидетельствовала о глубокой и личной обиде:
- Моему брату - шиллинг на свечи.
Наверное, остались вопросы в итоге... мне кажется, что именно детективная составляющая у Джозефины Тей "хромает" порой, но... как говорил мой друг Виталик: - Такую чушь пишет твоя Агата Кристи... вечно у неё преступник выскакивает из иллюминатора своей каюты, бежит на соседнюю палубу, совершает преступление, а потом бежит обратно, укладывается в постель и... бах! - простреливает себе ногу, обеспечив алиби. Ну как это вообще возможно?!
То есть и к Агате Кристи у народа есть претензии:) да и к Джоан Роулинг, которая достопочтенный наш мистер Гэлбрейт...
В общем, любителям старых добрых английских детективов ХХ века - рекомендую!..