Приготовьтесь погрузиться в историю, где реальность переплетается с мистикой, а архитектура становится мостом между мирами! Замок Юлии Хашдеу в румынском городе Кымпина — не просто здание, это памятник отцовской скорби, место спиритических сеансов и вечных мелодий из потустороннего мира.
ЧУДО-ДЕВОЧКА
14 ноября 1869 году в семье румынского филолога Богдана Хашдеу рождается девочка. Ее называют в честь матери Юлией, а в семье зовут Лиликой. С самых ранних лет девочка удивляет родителей своей феноменальной одаренностью. В 2 года она уже говорит по-французски, в 4 года начинает писать, в 5 лет сочиняет рассказы, в 6 лет выпускает научную работу (!) о Михае Храбром, в 7 лет пишет стихи, а к 8 годам овладевает английским и немецким языками Ко всему прочему, она обладает поразительной памятью и музыкальным слухом.
Невероятные способности ребенка приводят в восхищение не только родителей, но и гостей дома Хашдеу. Среди них — много известных деятелей культуры, включая поэта-символиста Александру Мачедонски. Как-то раз поэт спросил малышку, знает ли она какие-нибудь стихи. Вместо ответа Юлия задала встречный вопрос: "А ты?" Несколько смутившись, Мачедонски прочитал ей вслух стихотворение. Девочка слушала очень внимательно, а через несколько минут повторила стихотворение слово в слово.
В возрасте 8 лет девочка сдает выпускные экзамены за весь курс начальной школы! Подобного румынская система образования еще не знала. В 11 лет Лилика заканчивает курс игры на фортепиано и академического пения в колледже Святого Саввы, а также посещает Бухарестскую музыкальную консерваторию.
В 16 лет Юлия Хашдеу становится первой румынской девушкой, зачисленной в парижскую Сорбонну. Она учится на литературно-философском факультете этого университета и параллельно посещает занятия в Практической школе высших исследований. Юная девушка не только увлеченно учится, но и сама дает лекции по логике гипотез и истории Египта в изложении Геродота. Там же, в Париже, она начинает работу над докторской диссертацией (в 16 лет!), посвященной румынской народной философии.
Французские профессора восторгаются способностями и трудолюбием Юлии. О ней отзываются как о жизнерадостной и остроумной девушке, которая не допускает в своем поведении и тени кокетства. Юлия увлеченно участвует в разговорах об искусстве и о высших идеалах, демонстрируя поразительную эрудицию. Никто не сомневается в том, что девушку ждет блестящее будущее.
РАСПЛАТА ЗА ГЕНИАЛЬНОСТЬ
Но мало кто знает, что лихорадочная научная деятельность забирает все силы Юлии.
«Ее лампа и летом, и зимой гасла в полночь, чтобы зажечься после пяти или даже меньше часов отдыха. Для нее жизнь заключалась в том, чтобы писать, читать и думать. Она безостановочно прошла через всю вселенную науки», — писал биограф Юлии Хашдеу.
Параллельно с работой в университете, она берет еще уроки живописи и вокала. Эти эксперименты со здоровьем не проходят даром — в 18 лет девушка заболевает туберкулезом.
Она слишком занята учебой, поэтому игнорирует первые признаки болезни. В одном из писем отцу Юлия заявляет, что и не подумает прерывать научную деятельность, даже если ей придется заплатить за это своей жизнью. Тем не менее, туберкулез не отступает. 8 января 1888 года Юлия пишет отцу:
“Уже несколько дней я довольно сильно болею. Да, я больна, в этом не может быть сомнений. Что-то давит мне грудь, и мне очень плохо, болит спина. У меня сухой кашель, который душит и изматывает меня. Я не выхожу, не играю на пианино, пью сиропы и просыпаюсь в шесть, а не в четыре, как обычно. А погода здесь ужасная. Пока здешний воздух насыщен влагой, я не могу надеяться на улучшение своего состояния, которое, признаюсь, плачевно”.
В апреле 1888 года Юлия вынуждена прекратить учебу из-за болезни. Отец отправляет ее в Швейцарию, Италию и Францию. Он надеется, что теплый и мягкий климат этих стран смягчит страдания дочери. Но эти поездки ничего не дают. Летом 1888 года Богдан Хашдеу, будучи на грани отчаяния, везет больную дочь на родину: сначала в Бухарест, затем в Агапийский монастырь в Молдове. Несмотря на это, болезнь Юлии прогрессирует.
В августе 1888 года несчастный отец спешно уезжает в Молдову, чтобы забрать дочь домой. В своем дневнике в это время он оставляет такие строки: «Я встал с постели и вознес горячую молитву к Богу, в Которого всегда верил и Который никогда меня не оставлял. Я плакал, плакал… и плачу».
Юлия вернулась в Бухарест уже с кровохарканьем. За месяцы мучений девушка смирилась со своей судьбой. Это подтверждает стихотворение “Смерть”, написанное умирающей Юлией в марте 1888 года. Там есть такие строки: «Я не ненавижу жизнь, я не боюсь смерти, я ощущаю идущий от нее сильный и теплый свет».
В сентябре того же года, предчувствуя скорый конец, она пишет матери душераздирающее письмо:
«Мама, я покидаю тебя навсегда. Мы больше не увидимся. Я обрету существование под другим, неизвестным именем. Я достигну без чьей-либо помощи, собственными силами, той славы, о которой мечтала».
И лишь дневнику Юлия доверяет свое горячее желание жить, мечту прожить долгую жизнь:
«Королева Юлия умерла 21 мая 1971 года, в 11 часов 20 минут утра, в возрасте 101 года, 6 месяцев и 6 дней…»
Но, увы, этой мечте не суждено было сбыться. 29 сентября 1888 года, не дожив всего полтора месяца до своего 19-летия, Юлия Хашдеу умерла.
ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ
Богдан Хашдеу был вне себя от горя. Он не мог поверить в то, что его любимой Лилики больше нет. Он так до конца и не оправился от этой потери и месяцами оплакивал дочь. Вот как он описывал свое состояние:
“После смерти дочери я должен был застрелиться или сойти с ума — третьего не дано... Но мог ли я сойти с ума, когда днем и ночью перечитывал ее сочинения, в которых ангельский голос говорил мне о вере и надежде? Мог ли я потерять рассудок, если ее дух был живее, чем когда-либо, и не покидал меня, хоть тело ее и лежало в могиле?”
Через полгода после трагедии он получает “знак свыше”. Этот момент запечатлен в его труде “Sic Cogito” (в переводе с латинского — “Что я думаю”), посвященном практике спиритизма. Вот что пишет Хашдеу:
“Прошло шесть месяцев после смерти моей дочери. Стоял март: зима уже ушла, но весна еще не наступила. Как-то раз — был сырой и хмурый вечер — я сидел один в комнате за рабочим столом. Передо мной, как обычно, лежали стопка бумаги и несколько карандашей. И вдруг — не знаю, каким образом — моя рука сама взяла карандаш и прикоснулась к гладкой поверхности бумаги. Я почувствовал у левого виска частую и прерывистую пульсацию, словно в нём заработал телеграфный аппарат…
Внезапно моя рука начала двигаться, как в лихорадке. Длилось это не более пяти секунд. Когда движение прекратилось и карандаш выпал из моих пальцев, я будто пробудился ото сна, хотя точно знал, что не засыпал.
Я взглянул на бумагу и ясно прочел:
“Je suis heureuse; je t’aime; nous nous reverrons; cela doit te suffire. Julie Hasdeu”
("Я счастлива; я люблю тебя; мы встретимся вновь; это все, что тебе нужно знать. Юлия Хашдеу").
Почерк и подпись принадлежали моей дочери”.
После этого послания Богдан Хашдеу твердо решил установить связь с духом умершей Юлии. Он с головой окунулся в спиритизм. Эта практика вселила в него надежду, что он сможет общаться с Юлией, находящейся в потустороннем мире. И он совершенно серьезно утверждал, что действительно получает от нее послания. Одно из них гласило: “До смерти ты — ничто, и лишь после смерти наконец становишься кем-то”.
Это странное сообщение наталкивает убитого горем отца на безумную мысль. Он решает создать культ Юлии Хашдеу. Сначала Богдан Хашдеу воздвигает на могиле дочери “Малый храм”. Он представлял собой монумент и алтарь у входа в гробницу, выполненный в виде библиотечного кресла. Вверху над ним Хашдеу помещает надпись: “Побудь здесь немного дольше”, а на гранитной стене монумента устанавливает часы, показывающие половину второго — время смерти Юлии.
В этом склепе покоятся останки Юлии. Румынский писатель Константин Манолаке, посвятивший юной поэтессе книгу “Блистательная жизнь Юлии Хашдеу”, так описывает мертвую Юлию:
«Юлия Хашдеу среди нас! Земля сохранила ее тело нетленным даже после смерти. Ни один червь не осквернил эту лилию. Хашдеу ежедневно видел свою забальзамированную дочь через волшебное стекло мавзолея. Он подолгу стоял перед ее рабочим столом с дорогими ему реликвиями и беседовал с ней на языке, понятном лишь им двоим… Юлия Хашдеу и сегодня выглядит так же, как полвека назад. Она покоится в белом саркофаге с хрустальной крышкой, в белом платье, с лицом, будто высеченным из пергамента. Хорошо видны ее чистый лоб и каштановые локоны, которые, кажется, еще помнили последнее прикосновение родительских рук, маленький прямой нос и предсмертная улыбка, а лицо ее бело, как шелк…».
Но одного склепа Богдану Хашдеу кажется недостаточно. Он решает выстроить в память о Юлии целый замок в городе Кымпина.
Богдан Хашдеу, по его собственному признанию, не имел ни малейшего понятия об архитектуре, скульптуре и кузнечном деле. Как же он собирался строить замок? Если верить отцу, он получил план по проектированию будущего здания и все инструкции по его строительству от духа умершей дочери. Особенное внимание при планировании замка дух Юлии уделял так называемым “магическим” числам — 3, 7 и 9. Поэтому замок должен был состоять из трех башен, а его лестницы должны насчитывать каждая по 7 ступеней. Дальше мы еще будем встречать магические числа при знакомстве с устройством замка.
Позднее Хашдеу утверждал: какими бы нелепыми ни казались ему на первый взгляд указания из потустороннего мира от его дочери, касающиеся планировки замка, на деле они всегда оказывались на удивление правильными с логической точки зрения.
ЗАМОК, ПОСТРОЕННЫЙ ДУХОМ
Это мрачное сооружение, напоминающее неоготический замок в миниатюре, резко выделяется на фоне традиционных румынских домов. Здесь каждый камень — часть послания, каждый элемент — тайный знак:
- Башни
Замок состоит из трех массивных зубчатых башен. Вознесенные ввысь, они символизируют связь между небом и землей. В центральной башне находится святилище. Вход в эту башню представляет собой массивную каменную дверь с гербом семьи Хашдеу, девизом "Pro Fide et Patria" ("За Веру и Отечество") и знаменитыми словами Галилео Галилея "E pur si muove" ("И все-таки она вертится"). Дверь вращается вокруг своей оси, служит главными воротами в замок и символизирует переход из одного измерения в другое, из мира обыденного (внешнего) в мир священный.
- Вход в святилище
У входа возвышаются две каменные плиты, на которых высечены 7 (!) реинкарнаций (прошлых жизней) Юлии Хашдеу. Что это значит? Согласно мистическим верованиям, с каждой реинкарнацией душа возносится на более высокий уровень. Таким образом, Юлия, по замыслу отца, достигла в своем пути седьмой (высшей) реинкарнации. Мы можем проследить все ступени развития личности Юлии Хашдеу до земного воплощения:
- Агнодика (IV век до н. э.) — первая в истории акушерка, которая жила в Древней Греции.
- Гипатия Александрийская (355 — 415) — женщина-философ времен поздней античности, математик, астроном и механик.
- Хуана Веранес — юная особа (возможно, легендарная), которую отец посвятил в тайны мистицизма.
- Беатриче Портинари (1266/1267 — 1290) — муза итальянского поэта Данте.
- Елизавета Тюдор (1533 — 1603) — королева Англии времен Шекспира.
- Шарлотта Корде (1768 — 1793) — девушка, убившая Марата, одного из лидеров Великой Французской революции.
На каждой каменной плите восседает фигура сфинкса — это хранители замка. Также у входа можно видеть Законы двенадцати таблиц и пифагорейские символы (пентаграмма и 7 (!) кругов). Над дверью изображен масонский знак Всевидящего Ока и дата 2 июля. В этот день Богдан Петричейку Хашдеу чтил память двух самых дорогих ему женщин: дочери и супруги. “2 июля” созвучно словам “две Юлии” (как мы помним, жену Хашдеу тоже звали Юлией).
- Зеркальная комната
Открыв тяжелую дверь замка, мы попадаем в прихожую и сразу же оказываемся между двух больших зеркал, расположенных параллельно друг другу. Посетитель, отражаясь в них до бесконечности, приобщается таким образом к вечности и Богу. Еще одно назначение зеркал — “очистить” гостя от негативной энергии перед входом в святилище.
- Гостиная с портретом Юлии
За прихожей следует так называемая гостиная с фресками. На этих фресках изображены представители трех поколений рода Хашдеу. Потолок расписан алхимическими символами — знак того, что Хашдеу пытался найти способ вернуть дочь.
Здесь же, в гостиной, выставлен знаменитый портрет Юлии, который был заказан отцом уже после ее смерти. На нем она изображена в белом платье, в задумчивой позе. Ее левая рука покоится на раскрытой книге. Девушку окружают предметы, символизирующие разнообразие ее талантов: лира (музыкальные способности), глобус (широкая эрудиция в самых разных областях знаний) и стопка из трех книг (те самые три сборника стихов, которые отец опубликовал после ее ухода).
- Спиритическая капелла
За гостиной расположен главный зал храма — так называемая “спиритическая капелла” Хашдеу. Здесь под куполом, символизирующим небосвод, возвышается деревянная статуя Христа. Причем выражение лика сына божьего может меняться. Статуя расположена на верху конструкции, напоминающей чашу, в которой нетрудно угадать Святой Грааль. Верхняя часть капеллы выкрашена под цвет звездного неба, на котором изображены ангелы и звезды.
За спиной Христа, под круглым окном, находится бюст Юлии, покрытый тонкой белой вуалью. У основания статуи Спасителя размещен рисунок, изображающий Юлию в день похорон.
Удивительно, но статуя Христа, расположенная в замке Юлии Хашдеу, осталась невредимой после двух мировых войн и нескольких землетрясений, в то время как остальные части замка существенно пострадали.
- Кабинет отца
Из “капеллы” посетитель попадает прямо в просторный кабинет, где Хашдеу-отец работал и, предположительно, практиковал сеансы автоматического письма.
- Комната камелий
Слева от кабинета находится небольшая комната с обоями нежно-голубых и бирюзовых оттенков. Это своеобразный “мемориальный зал”, посвященный Юлии. Его еще иногда называют “Комнатой камелий” в честь любимых цветов Юлии. Здесь выставлены памятные вещи, связанные с ней: ее литературные произведения, письменный стол, фарфоровая кукла (подарок отца), а также многочисленные зарисовки и копии изображений тела Юлии, лежащего в гробу. Среди экспонатов — большая чёрная грифельная доска с нотной записью произведения под названием “Sursum!”, к которому мы ещё вернёмся.
- Камера-обскура
Справа от кабинета находится святая святых замка — так называемая камера-обскура. Здесь во время спиритических сеансов Хашдеу общался с духом дочери. Здесь медиумы передавали сообщения от Юлии (в основном на французском языке), а отец фиксировал их с помощью автоматического письма. Здесь Хашдеу пытался запечатлеть дух Юлии на фотопленку (на сохранившихся снимках можно разглядеть нечеткие белые пятна на черном фоне).
В одной из стен комнаты проделана дыра. Через нее, как считал Богдан Хашдеу, дух Юлии проникал в помещение.
- Пианино
В отдельной комнате замка стоит пианино, на котором при жизни играла Юлия. Говорили, что во время спиритических сеансов дух Юлии музицировал на нем с помощью рук других людей, а иногда пианино вдруг начинало играть само по себе.
Невероятно? Конечно, но еще более невероятным кажется то, что во время мистических сеансов дух Юлии диктовал ноты целых музыкальных произведений. Медиумы записывали их и давали им названия. Наиболее известны два посмертных сочинения Юлии: “Sursum!” (“Ввысь!”) и “Requiem”(“Реквием”).
Эта музыка была настолько завораживающей, что слушатели называли ее “божественной гармонией” и утверждали, что чувствовали, как ангелы спускались с небес и кружили вокруг них.
СУДЬБА БОГДАНА ХАШДЕУ
Уход Юлии подорвал жизнь Богдана Хашдеу. Дочь была для него всем. После ее смерти он уже не мог жить полноценной жизнью. Погрузившись в бездну страшных душевных страданий, он находил утешение только в одном — общении с духом дочери.
Он выстроил для нее целый замок, который называл храмом. Здесь он регулярно проводил спиритические сеансы, вызывая дух Юлии и получая от нее послания.
Он собрал, отредактировал и опубликовал десятки ее стихов и рассказов. Это литературное наследие, поражающее глубиной мысли и изысканностью стиля, — свидетельство недолгой, но яркой жизни Юлии Хашдеу.
Он забальзамировал дочь и использовал окно мавзолея, чтобы навещать ее каждый день. Он видел ее точно такой, какой она была при жизни — одетую в белое платье; с с лёгкой улыбкой на бледном лице; с каштановыми локонами и спокойным лбом, сохранившим последние прикосновения рук отца. И только в глазах мертвой Юлии не было ничего от этого мира.
Он сидел за её столом часами, окружённый её вещами, и разговаривал на языке, который понимал только он — ведь Юлия говорила только с ним. Казалось, она повторяла слова, которые говорила отцу во время их мистических встреч:
«Я счастлива. Я люблю тебя. Мы увидимся вновь — и этого должно хватить, чтобы ты продолжал жить…»
Некоторые знакомые Богдана Хашдеу поговаривали, что он сошел с ума. Между тем, это был ученый с мировым именем. Хашдеу состоял членом Румынской, Российской и Французской Академии наук, знал более 10 иностранных языков и работал над созданием энциклопедического словаря румынского языка.
Но разве можно винить убитого горем отца в том, что он хотя бы таким способом пытался восстановить связь с умершим ребенком?..
Мучения безутешного старика прекратились в 1907 году. Богдан Хашдеу умер в полном одиночестве, терзаемый неутолимой болью от утраты единственной и любимой дочери.
ЗАВЕЩАНИЕ ЮЛИИ
На мраморе мавзолея Богдан Хашдеу высек законы бытия, которые дух дочери передавал ему из загробного мира:
1. Религиозный закон
«Верь! Верь в Бога! Верь в бессмертие души! Верь, что можно общаться с ушедшими!»
2. Нравственный закон
«Люби и помогай! Люби свою страну! Люби тех, кто любит тебя! Помогай, не ожидая ничего взамен»
3. Социальный закон
«Не будь бесчестным! Не лги себе ради уважения других. Не обманывай других ради своей выгоды. Не насмехайся над трудом — труд это жизнь!»
4. Философский закон
«Если ищешь истину — найдёшь её. Если отказываешься верить — становишься слепым. Если требуешь доказательств — получаешь лишь отрицание»
Эти слова стали для Богдана Хашдеу - и не только для него - завещанием, продиктованным из мира бесконечной истины. Разбитый горем отец находил в этих словах дочери смысл жизни, надежду и утешение.
ПРИЗРАКИ И ЛЕГЕНДЫ
Сейчас замок Юлии Хашдеу полностью отреставрирован, как внутри, так и снаружи. В 1994 году в нем был основан музей спиритизма. Смотрители утверждают, что время от времени в замке происходят необъяснимые вещи и слышатся странные звуки:
- По ночам (реже днем) слышно, как кто-то играет на пианино Юлии. При этом раздаются возгласы "браво" и аплодисменты старого Хашдеу.
- Иногда призрак Юлии бродит по замку. Девушка одета в белое платье, волосы ее уложены в форме звезды, в руках у нее маргаритки — и это в сезон, когда маргаритки давно отцветают.
- Изредка из замка доносятся крики старика-отца. Он высовывается в окно в ночной рубашке, с глазами красными, как раскаленные угли, и кричит по французски: "Viens, ma fille, papaliga t'attends!" ("Приди, дочь моя, папа ждет тебя!").
- Посетители замка порой чувствуют, как “невидимые руки” хватают их за горло в темных коридорах.
Местные жители настороженно относятся к мрачному замку. Старожилы вспоминают, что во время спиритических сеансов в ближайших домах гасли лампочки. А еще замечено, что проходя мимо замка, нельзя громко разговаривать — язык просто приклеивается к небу.
Поскольку замок неоднократно страдал от войн, землетрясений и пожаров, возникли слухи о “проклятии”: Богдан якобы заключил сделку с потусторонними силами, чтобы сохранить связь с дочерью, но взамен обрёк здание на беды.
СИЛА ОТЦОВСКОЙ ЛЮБВИ
Возможно, вся эта история не более, чем романтические выдумки, созданные вокруг образа Юлии Хашдеу. Людям свойственна страсть ко всему мистическому. Но не подлежит сомнению и сила отцовской любви, которая сподвигла Богдана Хашдеу на увековечивание памяти умершей дочери.
Да, некоторые считали его безумцем. Что ж, на одной из стен кабинета Богдана Хашдеу можно увидеть надпись, которая послужит достойным ответом на подобные догадки: "Безумие? Возможно. Но разве настоящая любовь когда-либо укладывалась в рамки разума?"
Как бы то ни было, Богдан Хашдеу вывел свою философскую формулу счастливого существования: «Нет молодости, нет старости; жизнь и смерть — всего лишь этапы вечного пути человека».