Да-да, самым элегантным цветом и признаком высокой лояльности престолу при Людовике XVI был оттенок «Сюрприз дофина». Правда, «сюрприз» это красивая русская интерпретация настоящего названия «caca-dauphin».
До Марии-Антуанетты жёлто-коричневые тона считались дешевкой, цветом крестьян и рабочей робы. Аристократия предпочитала чистые цвета: ярко-красный (кошениль), глубокий синий или чистый белый. Всё изменилось в 1781 году, когда у королевы родился долгожданный наследник. Она в шутку показала придворным испачканную пеленку младенца, назвав цвет «сюрпризом». Ну а те увидели в этом символ жизни династии.
Мария-Антуанетта была главным модным инфлюэнсером Версаля. Её влияние было настолько велико, что она могла превратить в золото (буквально и фигурально) даже содержимое детской пеленки. За неделю Париж сошёл с ума: портные скупали все охристые и зеленовато-коричневатые ткани. Не носить этот цвет считалось признаком оппозиции. Весь секрет был в шелке, т.к на дорогих тканях грязный оттенок давал золотистые переливы, превращая сомнительное в роскошное.
На архитектуру и интерьеры эта мода тоже повлияла. В залах Версаля и дворянских усадьбах цвет использовали для штофных обоев, а в паре с тёмным дубом и позолотой он создавал ощущение "вечного вечера". В эпоху дендизма оттенок трансформировался в «шамуа» (замшевый). Брюки и жилеты этого цвета стали базой мужского гардероба, так как подчёркивали фигуру и сочетались с синими фраками. Сегодня это икона стиля Old Money и Safari у Ralph Lauren и Hermеs — он выглядит дороже и интеллектуальнее скучного бежевого.
Фан-факт: после Французской революции носить «сюрприз дофина» стало опасно, потому что это означало открытую поддержку казнённой королевской семьи. Но появились новые, похожие оттенки с другими названиями. А со временем цвет вообще стал основой военной формы.
