В преддверии годовщины смерти Владимир Жириновский вновь вырос интерес к его старым заявлениям. Особое внимание привлёк фрагмент, где он называет 2027 год возможной точкой глобального перелома.
Жириновский нередко говорил о будущих конфликтах, подчёркивая, что они не будут повторять сценарии прошлого. Он отвергал идею классической ядерной войны, считая, что мир движется к использованию новых технологий. По его словам, речь может идти о так называемом «гипероружии».
При этом он обращал внимание на уязвимость современных государств. В условиях глобализации и тесной экономической взаимосвязи даже локальный удар способен вызвать цепную реакцию. В своих рассуждениях он допускал, что отдельные небольшие страны могут оказаться особенно уязвимыми в случае масштабного конфликта.
Отдельное место в его прогнозах занимал Ближний Восток. Политик рассматривал регион как потенциальный центр эскалации, где локальное противостояние может перерасти в более широкий конфликт. Он предполагал, что действия Израиль могут стать спусковым механизмом, после чего ситуация выйдет из-под контроля.
По его логике, ответ со стороны Иран неизбежно приведёт к дальнейшему обострению. В этом случае, считал Жириновский, в процесс могут быть вовлечены более крупные игроки, включая США и структуры вроде НАТО. Такой сценарий, по его мнению, приведёт не только к военной, но и к экономической дестабилизации.
Он также высказывался о возможных экономических последствиях подобных событий. Резкий рост цен на энергоносители, по его прогнозу, способен ударить по крупнейшим экономикам, включая Китай и страны Европа. В условиях глобальной зависимости это может вызвать масштабный кризис, который затронет сразу несколько континентов.
Отдельно Жириновский рассуждал о роли мировых центров силы. Он отмечал ослабление позиций США, внутренние сложности Европы и осторожную стратегию Китая, который, по его мнению, не стремится к прямому лидерству.
Говоря о последствиях для России, политик обращал внимание не столько на военный аспект, сколько на гуманитарные риски. Он предупреждал о возможных миграционных потоках, которые могут возникнуть в случае дестабилизации на Ближнем Востоке.