Как обращение к аутентичному помогает сформировать национальное самосознание
Краснодар, 27 марта – Юг Times, Зухра Куб. Как обращение к аутентичному помогает сформировать национальное самосознание.
В последнее десятилетие о себе все громче заявляет черкесская пост-фолк-музыка - направление, в котором переосмысление адыгской народной традиции сочетается с современными музыкальными жанрами и инструментами. Группы развиваются как мост между прошлым и будущим, сохраняя культурную память, но не боясь экспериментов. Они занимают свою музыкальную нишу, выступая на фестивалях в России и за рубежом. Как погружение в фольклор неразрывно связано с этикой и языком адыгов и почему переосмысление может существовать только на традиции, а не наоборот, рассказал собеседник «Юг Times».
Замудин Гучев, народный художник Республики Адыгея, член Союза художников России, основатель фольклорно- этнографического ансамбля.
-Замудин Лелович, как в последние годы меняется интерес к традиционным народным промыслам?
- Активизация этого интереса произошла в конце 80-х годов прошлого века, когда мы начали обучать детей в Адыгейской областной школе-интернате. С этого и началось нынешнее увлечение молодежи и детей такими видами адыгского народного искусства, как плетение адыгской циновки, изготовление адыгской скрипки - шичепшина, игрой на этом инструменте и старинными песнопениями. Несколько человек из числа выпускников школы-интерната сегодня являются самыми известными носителями традиции адыгского сказительства. Пошел процесс ревитализации - оживления традиционных видов адыгского народного искусства. Сейчас в республике уже в профессиональном разрезе обучают игре на шичепшине, основам старинного песнопения, а также такому предмету как жабзэ-хабзэ.
- Что это за предмет?
- Жабзэ - это владение языком, погружение в фольклорный материал, вклю чая старинные стихи народных песнетворцев. Хабзэ - адыгский этикет, неписаный морально-этический кодекс адыгов. Эти понятия всегда существовали в комплексе. За это время появились известные исполнители музыки на шичепшине среди представителей разных поколений выпускников, а теперь и среди школьников и дошколят. Это оказало влияние не только на исполнителей Адыгеи: интерес к народной музыке возрос и в Кабардино-Балкарии, а в последующем тренд перекинулся на Осетию, Карачаево-Черкесию, адыгскую диаспору в Европе и Турции.
Познакомиться с родным
- Вы были первопроходцем этого направления. Почему решили заняться им?
- Я - проповедник аутентичного стиля. Без всяческих изменений, так, как в старину исполняли инструментальную музыку и песни в кунацких (кунацкая - специальная комната для гостей). Остальное уже вторично. Сегодня молодежь использует не только традиционные народные инструменты, но и гитару, скрипку, виолончель. В то же время аутентичный стиль требует глубокого погружения в фольклорный материал, знания языка, изучения текста, разучивания каждой песни. Это целое исследование: не эстрадные песни, а летопись адыгского народа - его духовного мира и исторических событий. Здесь требуется другой подход, подразумевающий погружение в мир внешней и внутренней жизни народа. Это достаточно сложно, учитывая, что сегодня больше увлечены инструментальной музыкой. Причина ухода текста на второй план - в том, что, к великому сожалению, нынешнее время отбирает у нас родной язык. Надо работать над его сохранением, чтобы мы не остались у разбитого корыта.
- Современному слушателю тяжело воспринимать аутентичную музыку, по тому что мы привыкли к другой мелодике…
- Естественно, аутентичная адыгская музыка многими воспринимается чужеродной, ведь ее не слышат с детства. Человека нужно к ней готовить. Надо по могать детям погружаться в традицию, а не в глобальное искусство. В лавине транснациональной культуры разрушается все, что есть в генах. С другой стороны, я заметил, что когда дети слышат старинную песню, они оживляются, видимо, даже без подготовки, на уровне подсознания понимают, что это родное.
- Как влияние музыкального течения, в основе которого лежит фольклор, распространилось за пределами Адыгеи?
- Представители других кавказских народов обратили внимание на то, что и у них есть традиционные песнопения, которые тоже интересны. Они обратились к ау диоматериалам, собранным фольклористами и хранившимся в архивах радио и телевидения. Есть ансамбли, которые сохраняют аутентичный стиль, а есть те, кто переосмысливает старинные песни, чтобы они были понятны молодежи. Но, как уже сказал, многим молодым людям понятна только музыка, а текст остается за гранью осмысления. Правда, сегодня уже появились ансамбли, особенно в Кабардино-Балкарии, где ребята серьезно погружаются в текст и глубоко изучают его. Те, кто хочет отдохнуть при помощи старинной музыки с современными аранжировками, тоже делают свои версии.
На старинный лад
- Как изготавливают шичепшин? Сколько таких умельцев сегодня в республике?
- Шичепшин - двухструнный смычковый инструмент, адыгская скрипка. Из древле он играл огромную роль в воспитании подрастающего поколения и сохранения изустной истории. Применение волос из конского хвоста в качестве струн определило название инструмента: «шы» - конь, «кIэ» - хвост, «пщын» - музыкальный инструмент. Для изготовления шичепшина используют ся твердые и мягкие породы древесины: ясень, клен, грушу, пихту, ель. В восьмидесятых-девяностых годах, обходя аулы, я общался с их жителями, в том числе со многими стариками. Те, кто помнил технологию изготовления инструмента, рассказали об этом. Сегодня осталось около пяти мастеров. Однако в ауле Джиджихабль в настоящее время открыт цех по производству шичепшина. Я обучил их специалистов, и сегодня они изготавливают инструменты для детских музыкальных школ и всех желающих.
- В сферу ваших интересов входит также искусство плетения адыгских циновок. Чем они отличаются от изделий других народов, тех же китайских?
- Когда мы говорим о циновках, подразумеваем адыгские ковры, изготовленные из рогоза («прджэн» или «пIуаблэ»). В старину их использовали в тех же целях, что и современные ковры и паласы. Это уникальное явление в декоративно-прикладном искусстве не только адыгов, но и всей России. Честно скажу, мне не удалось найти и посмотреть все китайские циновки, но в Северокавказском филиале Музея Востока хранится экземпляр, изготовленный по древнейшему способу. Это когда растительный материал перевязывается шнурами из волокон древесного луба или тех же самых растений. В то же время адыгские циновки выполнены в гладкотканой технике, то есть изготовлены как текстиль, состоящий из нитей основы и утка. Как, например, гобелены. Древнейшая техника переплетения, известная большинству народов мира, в том числе использовалась адыгами. Но черкесы где-то с конца XVIII века, а может, даже и раньше начали ее использовать только для изготовления циновок, которые необходимо было постелить на пол, или других хозяйственных надобностей. А для изделий декоративно-прикладного искусства применяли гладко тканое плетение, которое позволяет делать орнаменты из геометрических фигур. Получались многоцветные и одноцветные циновки.
- Откуда истоки такого явления, как концерты-хачещ?
- Хачещем раньше называли мужской дом, где для гостей устраивали посиделки, во время которых повествовали о разных событиях, играли на музыкальных инструментах и исполняли старинные песни. Традиционно один запевал, а остальные делали подголосок. Традиция собираться в хачещах окончательно угасла где-то к середине XX века. Все началось с возрождения музыкального инструмента ши чепшина, который связан с пением, а значит, и с хачещем.
- Раньше каждый адыг умел обращаться с конем, а играть на шичепшине тоже?
- Я бы так не сказал. Каждый ездил верхом, а вот талант играть и петь во все времена имели не все. Любой человек, когда он один в хорошем настроении или в пути, обычно напевает что-то. Это заложено в нашей природе. А вот знать текст и петь публично мог не всякий. Поэтому, хотя каждый человек может петь, он должен пройти определенную школу, чтобы исполнять песни и мелодии на публике.
Досье «Юг Times»
Замудин Лелович Гучев - народный художник Республики Адыгея, член Союза художников России, дипломант Российской академии художеств. Известный на Северном Кавказе исследователь, мастер древнейшего искусства плетения адыгской циновки, изготовитель адыгских народных музыкальных инструментов.
Родился 26 февраля 1953 года в городе Баксане Баксанского района Кабардино-Балкарской АССР. Изготовлением традиционных адыгских музыкальных инструментов и плетением циновок начал заниматься в 1979 году. С 1982 года становится постоянным участником многих научных этнографических экспедиций, организованных Кабардино Балкарским научно-исследовательским институтом, в рамках которых осуществлялись записи, сбор и систематизация традиционной культуры адыгов в регионах их компактного проживания на Северном Кавказе (КБР, РА и Причерноморская Шапсугия). Автор значимых работ по адыгской культуре. Активный участник международных и межрегиональных научных конференций по национальным музыкальным культурам, организатор межрегиональных фестивалей исполнителей игры на шичепшине и камыле, концертов-хачещ (концерты-общения); создатель музея-мастерской (п. Гавердовский, Адыгея), где хранятся коллекции народных музыкальных инструментов адыгов и многих народов мира.