«Третьих лиц не привлекали к делу»: почему решение считают беспрецедентным
Юристы, опрошенные «Кино, вино, домино», обращают внимание на несколько правовых аномалий.
Во-первых, признание организации экстремистской обычно влечет изъятие имущества только самой организации. Изъятие активов физических лиц, не являющихся учредителями, — практика новая.
Во-вторых, изъятие имущества у лиц, не привлеченных к делу, нарушает базовые принципы судопроизводства. «Суд не может конфисковать то, что не было предметом иска, и у тех, кто не является ответчиком», — говорит адвокат, специализирующийся на корпоративных спорах, пожелавший остаться неназванным.
В-третьих, суд не установил, как именно Carprice, «Ланит» или «Айтеко» связаны с финансированием экстремистской деятельности. В решении лишь сказано, что эти активы «могли использоваться для финансирования» Галицкого и его фонда.
Издание The Bell назвало это решение «очень опасным» для всего российского бизнеса. Под угрозой национализации оказались не только все компании, инвестировавшие в «экстремистскую» организацию, но и все те, в которые вкладывалась сама «экстремистская» компания.
50 миллионов долларов на украинские патроны: версия Генпрокуратуры
Главное обвинение, выдвинутое Генпрокуратурой против фонда Галицкого, — материальная помощь Вооруженным силам Украины. По версии ведомства, фонд направил более 50 миллионов долларов украинским компаниям, занимающимся производством патронов, компонентов беспилотников и иных вооружений.
Сам Галицкий эти обвинения отрицает. В своем последнем публичном заявлении он утверждал, что фонд инвестирует «исключительно в гражданские проекты». Однако, по данным источников «Ведомостей», в материалах Генпрокуратуры фигурировали физлица и организации, которые, по мнению ведомства, были номинальными владельцами активов Галицкого.
Именно этот тезис стал основанием для изъятия имущества третьих лиц. Прокуратура предположила, что Генс, Шакиров и другие могли быть «номинальными держателями» активов, которые реально принадлежали Галицкому.
В «Ланите» и «Айтеко» такие предположения категорически отвергают.
Что это значит для бизнеса: мнение экспертов
Партнер юридической фирмы, специализирующейся на защите бизнеса, Максим Степанов (комментарий для «Кино, вино, домино») называет решение «тектоническим сдвигом»:
«Раньше бизнесмены могли быть спокойны: если ты не финансируешь экстремизм и не участвуешь в санкционных схемах, твои активы в безопасности. Теперь достаточно быть связанным с человеком, которого потом признают экстремистом. И не важно, что ты не знал, что ты не участвовал в деле, что у тебя нет возможности защититься. Это создает колоссальные риски для любого бизнеса, который когда-либо пересекался с кем-то, кто сейчас в немилости».
Экономист Дмитрий Голубовский добавляет: «Государство показывает, что может изъять активы не только у того, кто нарушил закон, но и у его контрагентов, партнеров, даже у тех, кто просто инвестировал в общий проект много лет назад. Это убивает доверие к любой совместной деятельности. Зачем вкладываться в стартап, если через пять лет его могут отобрать из-за того, что один из инвесторов уехал и сказал что-то не то?».
Издание The Bell в своем анализе указывает, что под угрозой могут оказаться десятки компаний, в которые инвестировал Almaz Capital или которые были связаны с его партнерами. Список потенциальных жертв может быть расширен в любой момент.
История Галицкого: от успеха к изгнанию
Александр Галицкий долгое время был символом успешного российского венчурного капитала. Он инвестировал в QIWI, который стал одной из самых успешных публичных компаний в России, в Acronis — мирового лидера в области защиты данных, в Parallels — разработчика программного обеспечения для виртуализации.
В 2022 году, после начала войны, Галицкий выступил с антивоенной позицией. В интервью западным СМИ он называл происходящее «катастрофой» и говорил, что больше не может работать в России.
В 2025 году его бывшая жена подала иск о конфискации его имущества в России, утверждая, что он скрывает активы, чтобы не выплачивать алименты. Иск был удовлетворен. Позже, в том же году, бывшая жена Галицкого скоропостижно скончалась. Обстоятельства ее смерти вызвали волну слухов, но официально они не комментировались.
В начале 2026 года Генпрокуратура начала проверку деятельности фонда Almaz Capital. 23 марта суд вынес решение. Теперь Галицкий не только лишен всех активов в России, но и признан «экстремистом». Его партнеры, многие из которых оставались в России и продолжали бизнес, потеряли доли в компаниях, которые, по версии суда, «могли быть» связаны с ним.
Carprice, который Галицкий создавал с нуля, переходит государству. «Ланит» и «Айтеко» пока не знают, какие именно активы потеряли. Юристы готовят апелляции. Но прецедент создан.
Вопрос для дискуссии
Суд признал фонд Александра Галицкого экстремистским, изъял 8 миллиардов рублей у самого инвестора, а заодно — активы у его бывших партнеров, у компании, в которую он вложился 10 лет назад, и даже у бизнесменов, которые, по словам адвоката, вообще не были знакомы с Галицким.
Третьих лиц не привлекали к делу, их права не защищали. Эксперты говорят о «тектоническом сдвиге» и рисках для любого бизнеса, который когда-либо пересекался с кем-то, кто теперь в немилости.
Как думаете: это справедливое наказание для тех, кто помогал врагу, или опасный прецедент, который разрушает основы делового оборота в России? И кто может стать следующим, если суду достаточно будет лишь «предположить» связь с экстремистами?
Пишите в комментариях — устроим честный разговор о том, как в России отбирают миллиарды и что теперь будет с бизнесом 🔥
Подписывайтесь на канал.
Здесь мы считаем чужие деньги и разбираемся, как меняются правила игры.