Подростковая преступность в России вышла на тревожные показатели: доля тяжких составов превысила 40%. На коллегии МВД Владимир Путин призвал бороться с проблемой не ужесточением наказаний, а через семью, спорт и молодежные объединения.
КАЖДОЕ ВТОРОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ — ТЯЖКОЕ
На коллегии МВД 4 марта 2026 года прозвучали тревожные цифры: доля тяжких и особо тяжких преступлений среди несовершеннолетних превысила 40%. При этом 45% подростков совершают правонарушения в группах, что, по словам президента, указывает на наличие взрослых организаторов.
«Практика показывает, что молодых людей нередко целенаправленно втягивают в преступную деятельность. А это значит, что группу кто-то организовал. И, как правило, это человек более старшего возраста», — заявил Путин, призвав оперативно выявлять таких подстрекателей.
Замсекретаря Совбеза Александр Гребенкин уточнил масштаб: в 2025 году подростки совершили более 29 тыс. преступлений — на 10,1% больше, чем годом ранее. Каждый шестой ранее уже нарушал закон.
С моей точки зрения, подобная статистика говорит не только о работе правоохранительных органов, но и о более глубокой социальной проблеме. Когда мы проводим мероприятия проекта «Материнство и Дело» и общаемся с семьями из разных регионов, я часто слышу от родителей одну и ту же мысль: они хотят участвовать в жизни детей, но не всегда понимают, как это делать в современных условиях — когда родители постоянно заняты работой, а дети растут в цифровой среде.
ШКОЛЫ В ЗОНЕ РИСКА
Особую тревогу у главы государства вызывают случаи агрессии в учебных заведениях. Глава МВД Владимир Колокольцев сообщил: только с начала 2026 года предотвращено 21 нападение на учащихся и преподавателей в 15 регионах. Самому юному правонарушителю было всего 10 лет.
Антирейтинг регионов возглавляет Свердловская область (853 задержанных подростка), на втором месте — Челябинская (821). Начальник ГУ МВД по Челябинской области Сергей Космачев прокомментировал: «Это говорит не о том, что наши дети хуже, а о недостаточном нашем общем внимании».
Школа сегодня становится своеобразным индикатором семейных процессов. Когда подросток начинает проявлять агрессию или асоциальное поведение, это почти всегда сигнал о том, что ему не хватает опоры и внимания. В рамках своей работы с матерями-предпринимателями я часто обсуждаю вопрос баланса между карьерой и семьей. И многие женщины честно признаются: ребенку иногда не хватает не материальных возможностей, а простого времени вместе и открытого разговора.
СЕМЕЙНЫЙ ФАКТОР
Прокурорские проверки вскрывают системную проблему: работа с неблагополучными семьями часто носит формальный характер. Выявлены случаи фальсификации сведений о профилактических беседах с родителями в период их длительного отсутствия.
При этом анализ показывает: чаще всего преступления в отношении детей совершаются именно членами семьи. Ребенок, сталкивающийся с насилием или равнодушием дома, оказывается наиболее уязвим для влияния криминальной среды. В Тверской области полиция фиксирует: большинство детей-правонарушителей воспитываются во внешне благополучных семьях, где есть материальный достаток, но отсутствует эмоциональная связь с родителями.
По моим наблюдениям, именно эмоциональная дистанция внутри семьи становится одним из самых серьезных факторов риска. Мы часто обсуждаем поддержку семей с точки зрения экономики — пособий, программ, льгот. Но гораздо реже говорим о качестве общения внутри семьи. Ребенку важно чувствовать, что его слышат и принимают. Если этой связи нет, подросток начинает искать признание и поддержку в другой среде — и иногда эта среда оказывается криминальной.
На встречах я часто говорю родителям: внешнее благополучие семьи еще не означает эмоционального благополучия ребенка. В рамках наших проектов мы постоянно поднимаем тему того, что поддержка семьи — это не только финансовая помощь, но и формирование среды доверия между родителями и детьми.
ЗАНЯТОСТЬ КАК ПРОФИЛАКТИКА
Президент сделал четкий акцент на позитивных альтернативах: «Подростков, в том числе с проблемами в семьях, важно вовлекать в волонтерство, спорт, молодежные объединения. Делать все, чтобы помочь ребятам не допустить трагическую ошибку, найти себя в жизни».
Статистика подтверждает: значительная часть несовершеннолетних осужденных не работают и не учатся. В Кировской области в 2026 году внедряют институт наставничества и расширяют охват детей организованными формами занятости — спортивными секциями, молодежными объединениями, общественно полезной деятельность.
ОТ ПОЛИЦЕЙСКИХ МЕР — К СЕМЕЙНОЙ ПОЛИТИКЕ
Выступление президента обозначило смену парадигмы. Борьба с подростковой преступностью признана общенациональной задачей, в которой должны участвовать все уровни власти. Но ключевым звеном названа семья.
Путин напомнил, что в 2025 году в УК уже внесены изменения, ужесточающие наказание для тех, кто вовлекает подростков в диверсионную и террористическую деятельность — вплоть до пожизненного заключения. Однако главный акцент сделан на превентивных мерах: волонтерство, спорт, молодежные объединения.
По данным МВД за январь 2026 года, общая криминогенная обстановка улучшается: тяжких преступлений стало меньше на 17%, убийств — на 23,6%. На этом фоне рост подростковой преступности выглядит особенно тревожно.
С моей точки зрения, долгосрочное решение этой проблемы лежит именно в укреплении института семьи. Сегодня общество постепенно переосмысливает роль родительства. В рамках своих проектов я вижу большой запрос на родительские сообщества, на обмен опытом воспитания, на поддержку матерей и отцов. И чем больше таких инициатив будет появляться, тем больше у подростков будет шансов расти в здоровой социальной среде.
Ответ на проблему лежит не только в полицейских мерах, а в восстановлении института семьи. Формальная профилактика без реального включения родителей не работает. Но там, где семья по-настоящему участвует в жизни ребенка, а государство создает для этого условия, шансов у криминала почти не остается
Как отмечают в МВД, самое главное — чтобы у ребенка была эмоциональная связь с родителями, чтобы он знал: дома его любят и всегда готовы выслушать.
На мой взгляд, подростковая преступность — это всегда симптом более глубоких процессов в обществе. И если мы действительно хотим изменить статистику, важно работать не только с последствиями, но и с причинами — с качеством семейных отношений и вниманием к детям